Экономика в картинках

Еще раз к вопросу о сталинских репрессиях

Sun, 22 Nov 2009 10:31:46 GMT

«Зри в корень.»

И волна схлестнулась с волной... После яркого выступления Дм.Медведева об осуждении сталинских репрессий, и не менее ярких ответных публикаций неосталинистов, достаточно забавно наблюдать эволюцию соответствующего воззрения на экране ТВ. На сей раз речь уже идет о том, что обвинения, направленные в сторону Сталина, не очень логичны, поскольку политику репрессий начинал не он, а Ленин и его сторонники, а Сталин лишь продолжил начатое.

Уже – хорошо. Хорошо потому, что наконец-то взгляд аналитиков чуть приспустился с макушки рассматриваемого дерева событий, в сторону корней. И хотя до самого основания дело пока так и не дошло, но, как говорится, процесс пошел, и это не может не радовать.

Но и все же, предлагаю «копнуть» еще глубже: сравнить прошедший век с предыдущими, выделить основные события, имеющие общественно-историческое значение, и в итоге определить истинных виновников событий прошедшего и весьма кровавого столетия.

***

Лично для меня отправной точкой, коренным образом повлиявшей на век XX, является французская революция. Причем, не скажу, что события периода до взятия Бастилии, являлись менее жестокими и трагедийными. Нет. Но они имеют некий логически обоснованный алгоритм: кому-то жилось плохо, кому-то хорошо, и первые бунтовали, а вторые жестко, и порой не «по правилам» подавляли возмущение первых. Хорошо ли, плохо ли, но некая логика все-таки присутствует.

А вот французская революция, рубившая головы и чужим и своим, этой логике уже не соответствует. И возникает вопрос: а что же изменилось? Почему вдруг изменились правила игры, тысячелетиями практиковавшиеся на исторической сцене?

Но к этому вопросу мы еще вернемся, а пока развернем рассматриваемый объект другой гранью. Давайте вспомним наиболее кровавые события ХХ-го века. При этом отбросим те из них, каковые являются «трудноопределимыми», по причине особого менталитета, удаленности от мировой цивилизации, характерными примерами которых являются режимы Пол Пота, Сомосы или Батисты. И оставим лишь те, в которых принимали участие ведущие мировые державы.

Итак: 1-я Мировая война, революция и гражданская война в России, 2-я Мировая война, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки (последнее – как рекордное убийство за единицу времени). Список можно продолжать почти бесконечно, но, пока – достаточно. И задаемся вопросом: кто является основным организатором и, соответственно, виновником указанных событий?

Кто развязал 1-ю Мировую? Организовал и материально обеспечил революционные процессы в России? Кто привел к власти Гитлера? И причем тут вообще Сталин и большевики?

Но вернемся к революционной Франции. А что же произошло там? А там свершилась буржуазная (еще раз подчеркиваю – БУРЖУАЗНАЯ) революция. Промышленная олигархия не смирилась со своей ролью на задворках империи, и свергла ненавистную ей аристократию и королевскую власть.

С этого ракурса становится понятной вся кровавая подоплека этих событий. Вчерашние люмпены от буржуазии, никогда не отличавшиеся манерами и выбором средств, что называется «оттянулись» от души. Только развертывание производства гильотин на промышленный поток чего стоит. Так, мало того, еще и денежки на этом подзаработали!

Кстати говоря, сравнивая исторический период французской революции с российскими событиями 15-тилетней давности, можно наблюдать просто удивительнейшие совпадения. Насколько характеры, потерявших страх и совесть новоявленных буржуа, перекликается с «манерами» так называемых «новых русских», решавших все вопросы с помощью утюга и паяльника.

Но французские гильотины были лишь началом. Началом мировой кровавой бойни.

На беду наших предков, захватившие повсеместно государственную власть буржуа, этим не ограничились. Началась стремительная подготовка к «переделу» в мировом масштабе. К тому же ситуация жестко обострялась тем моментом, что основная доля промышленного потенциала того периода была ориентирована на производство оружия. И для того, чтобы получать прибыль в этой сфере, необходимо было не только продавать производимое оружие, но и в обязательном порядке его использовать (иначе – покупать не будут!).

Буржуа просто необходимы были войны. И не просто мелкие межгосударственные стычки, а хорошая всемировая бойня. Только в этом случае ВПК имел возможность получить, ну очень приятственный барыш!

Вот, в принципе, мы и разобрались в причинах, и выяснили основных организаторов 1-й Мировой – первого из перечисленных событий в нашем списке. И вновь можно провести удивительные параллели к миру современному: насколько – просто под копирку – события в Чечне, Нагорном Карабахе повторяют подготовительный период к 1-й Мировой. Была бы возможность эти ребята и 3-ю Мировую разожгли, но руки коротки оказались, на наше счастье.

Теперь перейдем к анализу следующего исторического события из нашего списка, но не по порядку, а для начала обратим взор на причины 2-й Мировой.

Данный хронологический прыжок имеет сверхпростое объяснение. Дело в том, что как причины, так и виновники этого события абсолютно тождественны предыдущему. Те же новоявленные, но уже чуть укоренившиеся буржуа, та же страсть по барышам, тот же ВПК, требующий использования изготовляемой продукции.

Отличия, имевшие место, заключены лишь в технологическом прорыве, создавшем новые вида оружия, с помощью которого теперь можно было убивать миллионы и миллионы людей, и неком нестандартном ходе с точки зрения политических решений. В данном случае умудренные опытом буржуа проявили смекалку, и обеспечили собственные барыши за счет приведения к власти обуреваемого страстью по мировому господству милейшего Адольфа Гитлера. Можно вновь сравнить с современностью, которая также подходила к подобному варианту развития событий, но лишь не пересекла черту, подразумевая передачу власти в России не менее очаровательному Владимиру Жириновскому. А что? Народ в какой-то момент уже был готов даровать ему корону, лишь новорусских почему-то подобный ход событий особо не заинтересовал.

Итак, у нас счет 2:0 в пользу буржуа, и давайте теперь обратим наше внимание на Хиросиму. Может быть, там имели место другие причины и мотивы убийства.

Западный буржуазный (и еще раз подчеркиваю – буржуазный) агитпроп неустанно доказывает нам, что имевшая место атомная бомбардировка Японии проводилась с единственной целью сохранения жизни американских солдат. Логично? Логично! Не нужно было испытывать нового сверхмощного оружия массового уничтожения. Не нужно было пугать Советский Союз наличием этого оружия. А всего лишь спасти несколько тысяч американских жизней взамен нескольким сотням тысячам убитых мирных жителей. Это лишь живодеры Жуковы могли столь не цивильно принести многие тысячи солдатских жизней в жертву. Дикари, что с них взять!

Что интересно, подобная практика далеко не единична. Аналогичным образом, но без использования атомного оружия, англичане с американцами уничтожили Дрезден и еще несколько немецких городов. И аналогичная практика продолжилась и в дальнейшем – Вьетнам, Сербия, Афганистан, Иран. И чем же вызвана подобная стратегия ведения военных действий? Всё очень просто – эти ребята не хотят воевать! Они лишь желают либо уничтожить противника (как ранее), или сделать его небоеспособным (как сейчас). Или, как объясняет все тот же агитпроп – деморализовать неприятеля. И если для этого потребуется применение атомного оружия и миллионы человеческих жизней – это мелочи.

Нет, но и все же... Кто за всем этим стоит и кто, конкретно, виновен? Лично у меня нет на этот счет и тени сомнений – ВПК. Ну, как бы вы догадались о сверхэффективности ядерного оружия, не будь Хиросимы. Или о еще большей эффективности ракет и бомб с лазерным наведением, если бы ими не побомбили немножко Сербию и Иран? Нет, вполне соглашусь, что первичная операция в Иране имела и вполне либерально-демократические цели по защите Кувейта – надо же, как им повезло!

Но в любом случае – наш счет пока лишь только увеличивается.

Осталось последнее событие нашего списка – назовем его условно «российские события периода 1917-1953 гг.». Революция, гражданская война, репрессии. Кто виноват и каковы их причины?

Начнем с того, что революционный переворот, совершенный в 17-м не мог не завершиться гражданской войной. Слишком многих людей захватил водоворот революции, слишком много и морально и материально потеряли они в результате оной. И это позволяет нам свести оба события в единую цепь, ссужая поиски причин.

Итак, революция. Власть перешла к рабоче-крестьянской массе, руководимой большевиками. Звучит, конечно, с натяжкой, но это не очень существенно. Основной вопрос в данном случае заключен в следующем: где эта рабоче-крестьянская масса взяла деньги для организации переворота, и откуда у нее появилось оружие?

Частично появление оружия можно объяснить прошедшей 1-й Мировой. Согласен. Но и этот же момент также переносит часть обвинений в произошедшем на организаторов 1-й Мировой, каковые у нас уже известны.

Дальше. Откуда же взялось остальное оружие? Где Ленин, и возглавляемые им большевики, добыли столь необходимые для проведения революции деньги? И опять, частично, деньги добывались всякими Камю, экспроприировавшими наличность в банках средь бела дня. И это понятно. Но как на эти деньги закупалось оружие? Ничего личного – всего лишь бизнес. Этот вопрос становится абсолютно прозрачным, если вы зададитесь вопросом, откуда сегодня всевозможные террористы и пираты получают оружие. Т.е. во всех моментах, связанных с появлением оружия в ненадежных для мира руках, всегда и везде повинно ВПК и возглавляющие его буржуа (в том или ином виде).

И эти же господа, имевшие непосредственное отношение к японской и германской власти, снабжали революционеров деньгами. Причина? Организация смуты в России с целью подготовки войны с ней.

Другими словами, вся, абсолютно вся ответственность за революционные события и события гражданской войны в России вновь ложится на дорвавшихся к мировой власти буржуа! Ленин, Гитлер, как и многие тысячи других, – это всё пешки в руках буржуа. Единственное, в чем они просчитались, не продумали, что пешки изредка, но все же превращаются в ферзей. Этого, конечно, они никак не ожидали.

Но, хорошо. С Лениным, допустим, более-менее разобрались, но как быть со Сталиным? Репрессии его периода власти неоспоримы, насколько же этот человек виновен в гибели людей?

И даже этот момент не несет в себе однозначной трактовки. Да, вина Сталина в репрессиях безусловна. Но насколько они были вызваны негативными обстоятельствами того периода? Можно ли было тогда обойтись без них?

Сложный вопрос. Сразу оговорюсь, что я не берусь выявлять меру ответственности в начальный период после гражданской войны. Голодомор, подавление крестьянских восстаний – увольте. Слишком много противоречивых данных. Слишком много неоднозначных участников в событиях того периода. Слишком смутное время пережила страна.

Но, вот о событиях 30-х и более позднего периода можно составить более четкую картинку.

Итак, обстоятельства событий. Страна, недавно вышедшая из гражданской войны. Еще не зажили раны общественного раскола, усугубленные прокатившимся по стране голодом. Неудачная попытка НЭП-а. Нехватка продовольствия, денег и квалифицированных кадров. Страна, зажатая в тиски мирового неприятия и враждебности. Технологичная Германия переживает буйный расцвет нацистских идей, угрожая всему остальному миру. Всё это нам давно известно, но, в принципе, не дает основы для понимания репрессионных мер. Что случилось? Почему вдруг Сталин столь решительно обратился к ним?

Стоит отметить еще один малозаметный факт, который дает очень интересный оттенок на все эти исторические события. И Ленин, и Сталин весьма жестко реагировали на проявления малейшего недовольства буржуазных представителей. «Всех расстрелять» - реплика Ленина, имеющая документальное подтверждение. Но, с другой стороны, совершенно необъяснима, если не дружба, то крайне лояльное отношение как Ленина, так и Сталина к аристократам, примкнувшим к революции. Если, не ошибаюсь, тот же Дзержинский – дворянских корней, пользовался полным доверием и авторитетом и у того, и у другого. И не он один! Как это можно объяснить?

Понимание приходит, глядя на аналоги событий современного периода. Не успели отгреметь сполохи «бархатной» революции новейшей истории, завершившей годы советской власти, как из неведанного бытия вылезла масса всевозможной дряни, заявившей себя, как «новые русские». С паяльником наперевес эти ребята бросились отвоевывать себе место под солнцем. И неплохие места, надо сказать, отвоевали! Можно ли ставить в вину Сталину, что в какой-то момент он решительно и бескомпромиссно начал борьбу с новоявленными «новосоветскими»? Подозреваю, что большинство из нас сегодня приветствовало бы подобную решительность от власти, исключив лишь излишнюю жестокость (а многие приветствовали б и ее!).

Репрессии являлись необходимым моментом для обеспечения нормальной жизнедеятельности страны! Это не говоря уж о том, что мягкотелая и раздираемая противоречиями Россия [Советский Союз] ни при каких условиях не смогла бы противостоять нацистской Германии. И вина Сталина заключена лишь в чрезмерной жестокости репрессий, каковые были обоснованы (Сталиным!) столь же жестоким противостоящим миром. Миром, который ради барышей устраивает мировые бойни. Миром, кидающим атомные бомбы на головы мирного населения. Миром, который до сих пор не понял, что его обустройство невежественно и аморально по соображениям принципиальным. Миром, который нам просто необходимо изменить.

И поймите меня правильно. Я не виню огульно всех попавших в жернова репрессий. Это была настоящая война, развязанная всевозможной вылезшей дрянью. Война, поглотившая множество народа, с обеих сторон противостояния. Кто-то попал в эту мясорубку случайно, кого-то преднамеренно оклеветала дрянь, а кто-то, пытаясь избавиться от душевных и/или физических мук, ткнул пальцем в невинного. Вечная им всем память!

Но посмотрите на день сегодняшний. Не та ли дрянь сегодня просто полностью захватила власть, породнилась с властью и подменила власть, а затем буквально смеется нам в лицо при упоминании о борьбе с коррупцией? Не она ли устраивает оргии в Куршевелях и снимает порнографические фильмы на Авроре? Ба... да это же те самые вновь рожденные буржуа, которым еще Робеспьер рубил головы на гильотине! Как тесен и взаимосвязан мир!

Почему Сталин боролся с церковью, но в годы войны со спокойной совестью обратился к ней за помощью? Не догадываетесь? Что в последние века делала церковь? Она учила нас мирно соседствовать с этой дрянью! Убил – построй церковь – получишь прощение. И они убивают, строят церкви и получают прощение. Сталин загнал на Соловки и тех, кто потенциально был готов на убийство, и тех, кто раздавал им индульгенции. Он был не прав? Возможно. Но, по крайней мере, ему за 20 лет удалось сделать то, что церкви не удается уже на протяжении веков.

Нет, вы как хотите, но у меня никогда не поднимется рука с камнем. Хотите быть всепрощающими? В чем же дело? Вот человек, который всеми силами боролся за недоступные даже сегодня идеалы! Человек, который пусть ненадолго, но сумевший изменить этот суетный и неправедный мир. И не вам, сегодня идущим бок о бок с дрянью и воспевающим дрянь, его судить!

Но и все же, какой у нас счет? А вы не догадываетесь? Разгромный! И не в нашу пользу. Полуаристократившаяся дрянь, повсеместно захватившая мировую власть, полностью ведет игру. А для пущей уверенности без устали внушает нам мысль, что это большевики повинны в кровавых событиях прошедшего века.

Ну, да, она научилась убивать своих противников высокоточно и высокоэффективно. Но, увы, несмотря на умение держать вилку в руках, она не перестала быть дрянью.

Она никогда не прекратит нас убивать. И это – жестокий и окончательный диагноз.

Шел второй год войны

Tue, 20 Oct 2009 08:29:14 GMT

Уж и не знаю почему, но однажды пришедшая на ум аллегория, связывающая кризисный период с событиями Великой Отечественной войны, все более вызывает у меня острое ощущение дежавю.

И вероломное «нападение» кризиса, в тот момент когда, казалось бы, страна уже начала подниматься на ноги. И паника в стане нашего «командования», которое своими действиями начального периода чуть не привело страну к катастрофе. И на глаз заметное сплочение общества, противостоящего новой напасти. И радостное чувство перехода от обороны к наступлению также начало формироваться на втором году войны. Где-то рядышком должен быть наш Сталинград... Может быть это битва за автопром?

Первым успехом в борьбе с кризисом – нашей битвой под Москвой – было спасение банковской системы. Далеко не все прошло гладко, а девальвация рубля была почти фатальной ошибкой, сравнимая с потерей армии начального периода ВОВ. Но, как бы то ни было, это сражение – с ошибками и потерями – все же было выиграно. И точно также как и в Великой Отечественной период после этого сражения оказался одним из самых тяжелых в кризисном противостоянии.

***

По истечению года «войны» с кризисом самыми заметными изменениями в общественной жизни стали два фактора с разнополярными знаками их оценки. Позитивным является тот момент, что, судя по высказываниям с высоких трибун, наша власть наконец-то разобралась в реалиях кризиса. Пока рано говорить о каких-то конкретных делах, но, по крайней мере, основную противодействующую кризису цель – повышение покупательской возможности населения – власть стала озвучивать на самых высших кругах.

Негативным фактором и крайне неприятным следствием мирового финансового кризиса явился все более проявляющий себя разрыв между миром финансов и общественной экономикой. И финансы, и экономика стали существовать сами по себе, отдельно друг от друга, варясь в собственном соку. Государственная поддержка финансовых структур привела к временной стабилизации в соответствующей сфере. Но в то же время эти же действия фактически возвели гигантскую стену вокруг финансового мира, напрочь отделив его от реальной экономики. Финансовые институты утратили свою основную функцию регулятора общественной экономической деятельности, полностью перенеся все свои активы на фондовые площадки.

Да, тут всё хорошо. Биржевая активность растет, растут объемы сделок, поднимая настроение «белым воротничкам». А что же экономика? Рост безработицы, хотя и замедляется (еще бы он и ускорялся!), но все еще в негативном тренде. Объемы производства топчутся на месте и то, лишь благодаря титаническим усилиям, предпринятым, в том числе, и со стороны государства. Чего стоит проблематика моногородов, первый из которых уже начали расселять по просторам необъятной России.

Это, конечно же, позорище... Не припомню ни единого случая в российской истории, когда бы общество в мирное время оставляла свои города на радость дикой природе. Ни в истории царской России, ни в советские времена. И только наша власть, покусившись на лавры Кутузова, нашла относительно «дешевый» способ решения проблемы. До сих пор не могу поверить, что такое возможно...

На фоне этой грязной истории трудно поверить, что рассудительные нотки, зазвучавшие из уст властьимущих, окончательно и в нужную сторону развернули их сознание. По крайней мере, та методика, которую сегодня практикует власть, и которую можно назвать энергичным затыканием постоянно возникающих дыр, говорит нам о том, что решение по борьбе с кризисом далеко от нахождения. Власть, как котенок, мечется в разные стороны, пытаясь сохранить денежную водицу в дырявом от проблем решете.

Подобный подход не спасет нас от кризиса, проблемы будут лишь усугубляться. Их количество и масштабы в итоге приведут к тому, что деньги в резервах закончатся, и тогда мы воочию увидим, как сбывается пророчество Маргарет Тэтчер, заявившей в свое время, что условия российской экономики позволяют прокормить лишь 15 млн. человек. Если мы будем ориентироваться лишь на продажу нефти и газа, то именно так и окажется. Это не говоря уж о том, что и запасы этих энергоресурсов весьма ограничены, и мир недалек от того момента, когда он откажется от этих продуктов, перейдя к новым энергетическим технологиям. И что же тогда будет с Россией? Власть начнет расселять нас по миру?

***

Глядя на происходящее, складывается впечатление, что наши безразмерные природные богатства играют с нами злую шутку. Вместо того чтобы искать какие-то пути и решения по развитию российского общества, мы постоянно оглядываемся на наши нефтяные ресурсы, игнорируя все остальные направления деятельности. Что бы мы делали, если бы не эти ресурсы? Пиратствовали как в Сомали? Если нет, то тогда почему мы до сих пор не развиваем другие направления? А если эти вопросы имеют хоть толику утвердительного ответа, то тогда грош цена всей этой «рыночной» экономике, постоянно толкающей нас на поиски «дешевых» (во всех смыслах) решений.

Кто-то, возможно, возразит – мы же развиваем «нанотехнологии»! Что тут ответить? Для внедрения и развития высоких технологий нужны наука, автоматизированные линии производства, высокоразвитая точная механика. А где всё это у нас? Для того чтобы перейти на энергосберегающие устройства не нужно высоких слов и законодательных решений. Купите (если не можете сами построить) завод по производству соответствующих ламп и создайте ему условия, при которых выпускаемая продукция станет активно раскупаться населением. Всё. И никаких законов о запрете 100-ватных лампочек и высокопарных слов о постепенном, аж до 2014 года выполнении решения.

А так, всё это словоблудие о «нанотехнологиях» закончится банальным «распилом бабок», после которого власть в очередной раз заявит – ну, не получилось... хотели как лучше... но народ у нас не тот, никак не хочет, просто совсем не желает идти в ногу со временем.

Самое страшное заключается в том, что перестроечные времена загнали наше общество в замкнутый порочный круг. С одной стороны, нищета 90-х породила неуемную алчность власти, которая выстроила соответствующую финансово-экономическую систему, пускающую в расход любые попытки организовать собственное производство. Наше новое общество, которое мы сегодня растим, это первое в мире общество торгашей. А с другой, растущие потребности на фоне загнивающего производства, требует все большего количества нефтедолларов для мало-мальски сносного обеспечения жизнедеятельности государства. Всё это и ведет к безудержной, варварской эксплуатации собственных природных ресурсов, которая в любой момент может прерваться по независящим от нас причинам. И что тогда? Или об этом лучше не думать?

Фактически, если перевести ситуацию в обществе на бытовой уровень, получается что мы, ничего не производя, лишь несем и несем из квартиры всё самое ценное, отдавая за бесценок своим более богатым соседям, которые, то морщат нос, то снисходительно похлопывают нас по плечу: несите, несите – мы из вашей нефти таких конфеток наделаем – с фантиками!

***

Для того чтобы найти антикризисное решение, не требуется каких-либо сверхусилий. Представьте, что в мире нет никаких других государств – только наше. Некому продавать нефть, а все нефтедоллары рассыпались в пыль. Что потребуется для нормального и неуклонного развития нашего общества? Лишь положительная платежеспособность населения. Если население будет иметь возможность выкупать большую часть производимых товаров, то и производство этих товаров будет идти по нарастающей как качественно, так и количественно (несколько утрировано, без конкурентной среды, но это – другой вопрос).

И если это утверждение принять за «идеальный вариант», который может служить нам ориентиром на пути, то что можно и нужно сделать в нынешних и конкретных условиях?

Сразу отмечу, что решения запланированных задач, которые находятся в русле указанного «идеала», это всё разумно и даже здорово. И развитие социальной программы, и повышение пенсий в 2010 г. Всё – замечательно, но... Почему в 2010-м? Когда же власть у нас научится жить не пятилетними планами, а сегодняшним днем! Каждый день, каждый час в условиях кризиса важен, а решение отложено чуть ли не на год. Вы за этот промежуток времени потеряете существенно больше – на социальных и техногенных проблемах стагнирующего производства – чем выгадаете на отсрочке затрат. Это же элементарная арифметика!

Но, продолжим. Что мы получаем от этих решений? Главное – повышается покупательская способность населения – что стимулирует выход производства из глубокого кризисного пике. Очень хорошо. Но все эти стимулы в лучшем случае позволят (если позволят!) лишь приблизиться к уровню докризисного производства. И этого в условиях нового посткризисного мира будет не просто мало, но критически мало. Более того, подобный подход таит в себе еще одну опасность. Увеличившаяся платежеспособность населения без качественного повышения собственных производимых товаров вновь вызовет всплеск интереса к импорту. Что выведет на новый уровень потребность в нефтедолларах. Круг вновь замкнется.

Вывод: Помимо указанных решений необходимо кардинальным образом менять ситуацию в производстве товаров. Тенденция развития общества торгашей должна быть прервана раз и навсегда. И для этого необходимы непростые и далеко не стандартные решения по двум направлениям.

Во-первых, необходима полная замена налоговой политики. Налоговое бремя должно быть полностью перенесено с производственной деятельности на торговые и банковские операции. Это позволит решить сразу несколько стратегических задач. С одной стороны, за счет снижения цен на продукцию увеличатся как платежеспособность населения, так и ценовая конкурентоспособность производимой продукции. А с другой, повышенная маржа в производстве, неминуемо привлечет к себе дополнительное внимание со стороны банков. Все это создаст новые предпосылки для развития общественного производства и получения качественной современной продукции.

А во-вторых, необходимо любыми способами развернуть банки лицом к общественному производству. Сам факт того, что все финансовые институты целиком и полностью погрязли в биржевой игре, он и анекдотичен и унизителен одновременно. Анекдотично то, что банковская прибыль зависит лишь от игры, а унизительно – что общественная производственная деятельность в современных условиях ломаного гроша не стоит. И эту ситуацию необходимо в корне менять.

Решение этой задачи находится в поощрительно-принудительном распределении банковских структур по секторам производственной деятельности. При этом стимулы участников должны быть в прямой зависимости от успехов в работе соответствующего сектора. Лишь подобный подход позволит вновь осуществить вливание денежной массы в реальную экономику, и обезопасить наше будущее от появления новых финансовых «пузырей».

Последнее решение фактически ведет к реализации более детальной и осмысленной структуры общественной иерархии. Грубо говоря, на нашем общественном «заводе» вводятся должности начальников цехов, в роли которых начинают выступать финансовые структуры. С одной стороны, это позволяет более пристально следить за ситуацией в «цехе» и управлять ею, а с другой, существенно разгружает деятельность «дирекции», что позволяет вновь вернуться ей к задачам соответствующего уровня. Ну, и одним из самых значимых моментов, будет являться то, что «заводские» денежки перестанут убегать в «казино», а будут постоянно работать в интересах всего общества.

***

Как ни печально, но все позитивные деяния в борьбе с кризисом, имеют скрытые негативные факторы. Денежные вливания в финансовую сферу при одновременной стагнации производства неминуемо ведет к надуванию новых финансовых пузырей. На фоне текущих «успехов» мы уверенно шагаем к тем «граблям», на которые уже неоднократно наступали за последние 10-12 лет.

«Война» далеко не закончена. И даже в оптимистическом ракурсе она продлится не менее Второй Мировой. А сегодня нам только предстоит еще «Сталинград».

Все, что вы хотели бы знать об этом, но стеснялись до сих пор спросить

Mon, 21 Sep 2009 18:18:52 GMT

На фоне вялотекущего мирового финансового кризиса, плавно перешедшего в мировой экономический, а также абсолютного нежелания властей ведущих держав что-либо предпринимать, вновь и вновь всплывает вопрос: что такого, крайне щепетильного необходимо сменить в этой «консерватории», что власти, томно потупив глазки, каждый раз уходят от этой нескромной темы?

Ответ прост: подошло время смены самой «консерватории», т.е. тех самых идеологических принципов, которые были вынесены на знамена победившей в холодной войне капиталистической системы.

Представляете, какой это удар для победителей!? А каково проигравшим!? Совсем недавно мы упорно и до основания разрушали уже однажды разрушенное в 17-м, чтобы вновь осознать, что разрушили мы не то чтобы не то, но вместе с грязной водой выплеснули и младенца.

И как это ни горько осознавать, но на свалке выброшенных идей, в полумраке субъективности и политической грязи нам придется искать выплеснутое и утерянное. Другими словами, для того чтобы правильно осознать происходящее сегодня в мире, нам необходимо вновь вернуться к дилемме «капитализм vs социализм».

Сразу хочу договориться о терминологии. Под социализмом понимается экономическая система с плановым ведением хозяйства, тогда как капитализм – свободный рынок, соответственно. Т.е. ни то, ни другое не являются общественным строем (это к тому, чтобы не было разговоров о «шагах в будущее» или, наоборот, «в прошлое»), а лишь финансово-экономической системой (ФЭС) с сопутствующим набором соответствующих политических механизмов, а также (куда уж без нее!) идеологией.

И поскольку нас интересуют «изюминки» из социалистической ФЭС, то именно о ней в основном и пойдет речь. Но вначале, чтобы пояснить свою личную идеологическую позицию, несколько субъективных мнений на этот счет.

Миф №1 - Сталин

Сказать, что Сталин изменил Россию – ничего не сказать. Его реформы, проведенные в трудные годы, колоссальны. Никакого Гиннеса не хватит, чтобы описать их величие. Тут я полностью на стороне Черчилля, заявившего в свое время, что Сталин принял страну с сохой, а сдал с атомной бомбой.

Если же говорить о цене, заплаченной за эти реформы, то она вполне соответствуют приобретенному. Да и могло ли быть по-другому? «Революция пожирает своих детей» - замечательное наблюдение французского революционера, но неверно выраженное по сути. Не детей пожирает революция, но собственных родителей, дабы искоренить саму возможность еще одной чудовищной общественной трансформации, источником опасности которой являются революционеры, получившие доступ к власти.

Не хочу сказать, что потеря многих миллионов граждан моей страны в ту эпоху была полностью оправданной. Есть и множество черных страниц в этом историческом периоде. Но поддаваться идее, что все они были напрасными – также неправильно. Если б не было этих жертв, то появились бы другие, количество которых оказалось бы не меньшим, а общий итог – не менее кровавым.

Но гениальность Сталина заключена даже не в том, что он сумел интуитивно почувствовать опасность и в корне пресечь всяческие попытки борьбы за власть, тем самым возможно предотвратив еще большие человеческие потери. Главная его заслуга выражается в том, что он обеспечил построение общества, которое первым полетело в космос и создало Саяно-Шушенскую ГЭС (каковую мы сегодня не можем даже эксплуатировать, не говоря уж о строительстве новой!).

Понимаете, он осуществил задуманное, несмотря на войны, вопреки прямому противостоянию практически всего остального мира и, не взирая на качество имеющегося человеческого ресурса, на неэффективность которого столь часто ссылается современная власть.

И это просто невероятно!

Миф №2 – Империя зла

Зачастую приходится слышать, что победа в холодной войне позволила разрушить «империю зла». И кто же привнес в обиход столь яркий эпитет? Не тот ли самый человек, который поддерживал Сомосу и Пиночета? Не его ли страна приложила немалые усилия для удержания у власти кровавого Баттисты и дважды осуществила никем более не повторенные атомные бомбардировки японских городов? США – «империя добра»?

И опять же, не хочу равняться на заявлявших в свое время «а у вас негров линчуют!». Ни СССР, ни США никогда не были ни «империями зла», ни «империями добра». И у тех, и у других хватает как черных, так и вполне славных страниц в своей истории. С точки зрения общественного развития, тут я полностью соглашусь с оппонентами, США – как общество – развивалось и «взрослело» быстрее СССР. Этому способствовала относительно быстрая смена власти, каждая из которых, пытаясь исправить ошибки предыдущей, добавляла чуточку мудрости в общественную копилку. Тогда как в СССР плеяда политических деятелей засевших в Политбюро и не желающих расставаться с властью (а кто желает!), проводила куда более консервативную политику, приведшую к отставанию в общественно-политическом развитии.

Но, как бы то ни было, это объективные причины общественного развития, не имеющие прямого отношения к социалистической ФЭС! Т.е. если даже предположить, что на политическую власть Советского Союза, на Политбюро ЦК КПСС и можно возложить толику ответственности к появлению термина «империя зла», то какое отношение он имеет к плановой экономике!? А если попытаться соединить оба из приведенных мифов, то можно заметить, что относительно правомерная политика Сталина, не допустившего в период проведения реформ никаких попыток борьбы за власть, была слепо скопирована в последующий период, что существенно затормозило в дальнейшем политическое развитие (впрочем, это не помешало сместить небезызвестного Никиту Сергеевича).

А если же провести сравнение именно политических систем, противостоящих в холодной войне, то и тут можно обратить внимание на неоднозначность выбора. Да, вполне приличный уровень политических деятелей в СССР на первичном этапе брежневского правления плавно перетек в старческий маразм, бурно процветающий на более позднем периоде. И это – беда. Но... Как можно оценить ценности западной демократии, когда основа политической деятельности ведущей мировой державы начинает кружить вокруг сексуального скандала с Моникой, переходит в общественный маразм пересчета выборных голосов, а заканчивается выбором на пост президента, мягко выражаясь, не очень умного претендента, полностью подтверждая ленинский тезис о том, что каждая кухарка может управлять государством?

Чтобы вы ни говорили, но ни одна из описанных общественно-политических систем мне не по душе. Ни тоталитарная система Советского Союза, ни западная демократическая. Да, западная демократия куда более лояльно относится к каждому члену общества. Но и это почти бесспорное утверждение (спорное в свете текущего момента: социализм наказывал за тунеядство, а переваливающий за 10% уровень безработицы практически во всем мире, сваливает указанную лояльность в бездонную пропасть) лишь указывает на огрехи политической системы, но никак ни ФЭС! Причем тут опять плановая экономика?

Миф №3 Тоталитарность социализма

Приверженцы свободного рынка зачастую обвиняют экономическую систему СССР в тоталитарной сущности. И это на самом деле соответствует истине. Плановая экономика заведомо требует использование механизмов тотального контроля, каковым в указанный период мог являться лишь диктаторский контроль сверху – донизу.

Именно этим фактором можно объяснить отказ СССР от НЭПа. Убедившись, что управлять общественной экономикой в условиях стремительно развивающейся частной собственности нет никакой возможности, эксперимент с НЭПом был тут же прекращен в угоду развития плановых механизмов.

Но сегодня, в эпоху расцвета информационных технологий (ИТ) механизм тоталитарного контроля становится абсолютно ненужным! Можно лишь говорить об усилении роли государства в финансово-экономической деятельности. Более того, использование ИТ позволяет отслеживать производство товаров в режиме реального времени, что ни в какое сравнение не идет с плановым хозяйством СССР, выдвигавшим плановые показатели на основе производственных данных прошедшего года.

Указанная возможность кардинальным образом переворачивает наше представление о плановой экономике. А единственным препятствием в реализации плановых механизмов становится крайняя дороговизна этого мероприятия, которая не по карману частному бизнесу в условиях свободного (читай, конкурирующего) рынка. Этим (в частности) и объясняется стремительное развитие в современных условиях корпоративного бизнеса, который подобным образом пытается реализовать элементы (не механизмы! – это и ему не по карману) плановой экономики. Но мы несколько забежали вперед...

Исторические реалии социализма

Реалии прошедшего столетия однозначно указывают нам на то, что в период 30-60 гг. плановая экономика Советского Союза не только не уступала западному рынку, но и во многих сферах существенно превосходило его. Лишь только этим превосходством можно объяснить тот факт, что совсем еще недавно аграрная Россия, дважды разрушенная изнурительными войнами, послала первый в мире спутник и первого человека в космос.

Металлургия и машиностроение, строительство и энергетика, авиация и космос – отрасли, в которых СССР ни в чем уступал западу на указанном временном отрезке. Единственной оговоркой в этом утверждении является фактор существенного отставания в развитии точной механики – приборостроении. Трудно даже объяснить этот момент. Возможно сказался очень быстрый переход в индустриальную эпоху, который в сочетании с одним из принципов коммунистического строительства – нам не надо «хорошо», нам надо «много» – и привел к этому результату. Но несмотря на этот весьма существенный момент плановая экономика в указанных отраслях творила буквально чудеса.

И в то же время куда худшие показатели плановая экономика продемонстрировала в производстве товаров первой необходимости – одежда, обувь, продукты питания, а также в сфере производства потребительских товаров.

Если попытаться проанализировать причины существенного отставания в сфере производства, в общем-то, простейших потребительских предметов, то можно выделить следующие основные моменты:

1. Планирование производства на основе устаревших данных значительно уступает по качественным показателям конкурирующему рынку, особенно, в условиях роста потребления.

2. Растущее отставание в сфере точной механики негативно отразилось сначала на качестве потребительской продукции, а затем и на ее количественных показателях. Другими словами, без перехода на новый уровень качества, выпуск существенно большего количества продукции (читай, резкое увеличение производительности труда) оказался невозможным.

Ну и так как все эти процессы шли по нарастающей, то уже к началу 70-х годов в Советском Союзе стала сказываться нехватка потребительских товаров и товаров первой необходимости практически по всей производственной линейке.

Указанные причины с долей допущения можно отнести к технико-технологическим. По крайней мере, можно было бы предположить увеличение хотя бы количественных показателей за счет наращивания производственных мощностей. И если в реальности представить подобное почти невозможно – просто физически не хватит даже человеческого ресурса, имея в виду итоговое увеличение производства всех видов потребительских товаров – все же можно было бы предположить постепенное и последовательное решение проблемы за счет закупки новых производственных технологий и технологических линий. Но даже этого почти не происходило. Почему?

Ответ на этот вопрос имеет прямое отношение к выяснению стратегической причины резкого отставания в конце 60-х плановой экономики СССР, каковая с успехом противостояла западному рынку на протяжении 3-х предыдущих десятилетий.

На мой взгляд, причина резкого отставания кроется непосредственно в человеческом факторе реализации управления плановой экономикой. До тех пор пока ассортимент, обслуживаемый Госпланом СССР, был ограничен рамками продукции нескольких отраслей – металлургия, тяжелая промышленность и т.п. – его планирование и контроль производства было с трудом, но все же обеспечено. Но в послевоенные годы ассортимент производимой продукции за счет появления новых потребительских товаров многократно вырос, и осуществлять контроль по всей производственной линейки без использования средств ИТ стало немыслимо. Другими словами, для обеспечения реализации подобного контроля аппарат Госплана должен был вырасти как минимум в соответствующее количество раз (пропорционально росту ассортименту). И это, не считая геометрической прогрессии роста управленческого персонала Госплана, которая неминуемо должна появиться при столь значительном увеличении количества планируемых и контролируемых единиц.

Представить подобное – нереально. Что и произошло. Госплан стал «филонить», реально отслеживать только отдельные виды продукции, в основном связанные с военным производством, в итоге потеряв все связи с реальностью, и из аппарата, движущего экономику вперед, превратился в мощнейшую общественную обузу, связавшую производственников по рукам и ногам. А следствием роста чиновничьего аппарата и неразберихи принимающихся решений явилось развитие коррупции и теневой экономики на невиданном до этого в мире уровне.

Итог нам всем хорошо известен.

Проблематика капиталистической ФЭС

Положа руку на сердце, я не вижу существенных преимуществ капиталистической формы хозяйствования за исключением единственного: товары потребления капитализм делает наилучшим способом – быстро, качественно и более чем в достатке. Но цена, выплачиваемая нами за этот «товар», на мой взгляд, слишком высока.

Но обо всем по порядку.

1. Постоянная и накапливающаяся нехватка денежных средств в капиталистической ФЭС формирует основу для кризисных явлений. Причина – несоответствие денежной эмиссии и выпускаемой товарной продукции. Применяемое на текущий момент решение этой проблемы – искусственное повышение акцизных и сырьевых цен – влечет за собой негатив инфляции, а в итоге и чреватые губительными последствиями финансовые катаклизмы, человеческая природа возникновения которых делает их появление непредсказуемым.

2. Конкурентная борьба, являющаяся фундаментом рыночной экономики, и как ее следствие, снижение издержек, влечет за собой зарождение безработицы – основной фактор социальной напряженности как внутри общества, так и на межгосударственном уровне. При этом появляющаяся необходимость государственного вмешательства в проблематику, уже сама по себе является нарушением правил «игры» свободного рынка. Более того, решения государства по снижению социальной напряженности, влекут за собой развитие фактора социального тунеядства и роста числа асоциальных элементов, что автоматически отражается на размерах требующегося аппарата полиции, органов безопасности и прочих весьма затратных общественных институтов.

3. Поиск свободных рыночных ниш до невиданных высот вознес процесс экзальтации потребителя. Насилие и порнография заполонили кинематограф и СМИ, буквально призывая зрителя и читателя – делай как мы, делай лучше нас! Недавно просмотрел один из фильмов 70-х, считавшимся в свое время крутым, эротическим кино... Просто слезы умиления вызвал момент, когда камера стыдливо отвернулась от «случайно» попавшего в него обнаженного женского тела...

Подытожить вышесказанное можно следующим утверждением: эксплуатация капиталистической ФЭС дает нам высокое качество товарной продукции, которое оплачивается кризисными проявлениями и развитием антиобщественных форм и элементов.

Вполне могу предположить, что кому-то это покажется вполне приемлемой ценой. Но вся беда в том, что она этим себя не исчерпывает.

Дело в том, что вне зависимости от наших устремлений и пожеланий капиталистическая ФЭС начала приспосабливаться к новым условиям общественного развития. Кризисы и усталость от постоянного ведения конкурентной борьбы привели к развитию «государственного» капитализма, а также к монополизации производственной деятельности, выраженной в повсеместном зарождении корпоративных структур.

Позвольте, но какое отношение к «свободному рынку» имеют государственные дотации банков, автомобильной промышленности или сельского хозяйства?! А монополии? Где конкуренция? И то, и другое – это частные и, на мой взгляд, уродливые случаи планового ведения хозяйства. По крайней мере, обе тенденции существенно дальше от «свободного рынка», чем от планового хозяйствования.

А в итоге получаем, что главная позитивная особенность капитализма – качество товара – тает на глазах, а его кризисно-социальная проблематика – встает в полный рост.

Так, ребята, за что же мы в итоге боремся?

Можно с достаточной уверенностью предположить, что капиталистическая финансово-экономическая система путем медленных и вполне предсказуемых преобразований в итоге перейдет к плановой экономике. А беда советской экономики была заключена не в ее неэффективности или в тоталитарной сущности, а в том, что она опередила время, появившись на свет в эпоху, когда инструменты ее обслуживания в лице информационных технологий банально отсутствовали и были подменены государственным диктатом.

Эпоха перемен

Как это ни парадоксально звучит, но отличие исследуемых финансово-экономических систем в принципе мизерно. Если свободный рынок снабдить управляющей головой, что само по себе не может быть плохо, то мы получим плановую экономику.

А отказ власть имущих от вмешательства в экономическую сферу под прикрытием неэффективности государственного управления имеет лишь одно, очень четкое объяснение. Власть боится ответственности. Сегодня правительства всех государств вешают обывателю лапшу на уши, прикрываясь всевозможными «стрелочниками», которые находятся в любой момент времени и в любой ситуации. Это не власти США привели мир к финансовому кризису, а Мэдоф и иже с ним. Это не российские власти довели ситуацию на Саяно-Шушенской ГЭС до катастрофы, но отдельные эксплуатационщики, вовремя не проведшие регламентные работы. А власть у нас (у вас) – белая и пушистая, всегда и во всем стремится к самой лучшей участи такого родимого электората. Мы пообещаем вам «Change!» или дешевую водку, да мало ли чего еще мы только не можем вам пообещать! Вы лишь придите на избирательные участки, а там мы уж выясним, на какую кнопочку нажать и за какую струну дернуть.

И совсем другое дело, когда власть начнет отвечать за экономические показатели, которые четко и однозначно расставят всех строго по ранжиру. Тут обещаниями и туманными объяснениями уже никак не отделаешься! Вся работа чиновничьего аппарата, всё существо власти станет видно как на ладони. А это уже чревато появлением такого простенького, арифметически рассчитываемого механизма смены власти. Не четыре или шесть лет гарантированного чиновничьего кресла, а как только перестал справляться с делами, замедлили движение вверх экономические показатели или, не дай бог, поползли вниз – Next! И выборов не надо, и сладостные, но туманные обещания, свернутые в трубочку, можете засунуть, думаю, догадываетесь куда. Так как вам такая демократия?

Мир на пороге грандиозных перемен. Затянувшаяся пауза в применении антикризисных мер вызвана лишь двумя моментами. Во-первых, видимость улучшения финансового состояния вывела звенящую нотку в сознании – а может быть пронесет? Еще чуть-чуть и все станет, как вчера – и не надо будет больше ломать голову над этой издевательской ситуацией. А во-вторых, никто не решается сделать первый шаг. Все оглядываются друг на друга, но свершить этот героический поступок, увы, ни одному из государственных лидеров оказалось не под силу. Вот такая вот у нас сегодня власть...

Что касается конкретики антикризисных мер (по России), то вы даже не представляете, насколько обширно поле возможной деятельности. Здесь и искусственная дефляция, и резкое повышение курса рубля, и значительное снижение банковской учетной ставки, и временные налоговые каникулы – просто голова кругом идет от обилия возможного инструментария. Но несмотря на то, что правительство уже начало осознавать, что подобное разовое решение существенно дешевле многократного и многомиллиардного затыкания постоянно возникающих дыр, произнести слово «на» вместо привычного «дай» все равно не хватает духу.

Указанный комплекс антикризисных мер, необходимый лишь для повышения покупательской способности населения, вновь раскрутит производственную деятельность и устранит катастрофические последствия нарастающей безработицы. Но их окажется недостаточно для устранения причин возникновения кризиса, которые сами по себе не исчезнут. Вдобавок, повышенная покупательская активность населения может вновь вызвать рост спроса на импортные товары со всеми вытекающими негативными последствиями. Но если последний фактор можно нивелировать строжайшим контролем импорта, то устранение кризисных причин потребует сложной работы на международном уровне.

Дело в том, что основополагающим фактором текущего финансового кризиса является некорректный механизм, используемый МВФ в своей деятельности. Это механизм денежной эмиссии, связывающий объемы выпуска денег с объемами полученной валютной выручки. Т.е. каждое государство имеет право на выпуск денег в объеме, не превышающем проданную за рубеж продукцию. Это – не просто ошибка. Если не обращать внимания на преднамеренность подобного подхода, то это – просто абсурд! Хотите жить хорошо – продавайте нам побольше ваших товаров, нефти и прочих сладостей. А если мы по каким-то причинам не хотим покупать вашу продукцию, то – это вновь ваши проблемы!

Можно было бы предположить организацию в МВФ механизма, ограничивающего импорт на уровне экспорта, но ограничение внутренней эмиссии, которая напрямую связана как с объемом производства внутренних товаров, так и с численностью населения – это прямое вмешательство во внутренние дела государства!

Одним словом, на текущий момент необходимо вынести указанную проблематику на самый высокий уровень с целью корректировки механизма МВФ. И когда (и если) эта корректировка произойдет, то это и будет знаменовать первую и существенную победу в борьбе со всевозможными кризисными проявлениями в мировой финансово-экономической системе.

Три механизма инфляции

Thu, 20 Aug 2009 07:38:11 GMT

Поскольку в определении инфляции фигурирует два основных показателя – денежная и товарная масса, то и механизмы, реально влияющие на инфляционные процессы, размещены именно в этих показателях.

Товарные механизмы инфляции

Необходимым и достаточным условием появления инфляционных процессов со стороны воздействия товарной массы является следующие утверждение:

Необходимым условием проявления инфляции является избыточность денежной массы; достаточное условие выражается в недостатке массы товарной, который проявляется вследствие либо некорректного формирования производственных процессов данного конкретного продукта, либо вследствие спекулятивных операций определенного круга лиц, целенаправленно воздействующих на ценообразование данного товара.

Другими словами, инфляция, какая бы она ни была в цифровом выражении, не проявит себя до тех пор, пока общественная денежная масса не превысит уровень полного обеспечения финансовых операций. И с другой стороны, как бы ни была велика денежная масса в обществе, проявлений инфляции не возникнет, пока товарная масса будет соответствовать общественной потребности. Но как только по каким либо причинам в обществе будут созданы предпосылки недостатка той или иной товарной продукции, тут же избыточность денежной массы скажется в виде ценового роста на соответствующие и сопутствующие им товары.

При этом следует учесть, что недостаток товарной массы может проявиться вследствие логистических просчетов, остановок производственных объектов (например, на профилактический ремонт) без предварительного создания запасов выпускаемой продукции или банального припрятывания товаров первой необходимости недобросовестными продавцами/производителями.

Также аналогичную ситуацию может создать конкурентная борьба производителей на агрессивном этапе ведения этой борьбы, а также на этапе слияния и поглощения производственных структур.

Денежные механизмы инфляции

Дополнительно к указанному «товарному механизму инфляции» существует еще два механизма, не зависящие от состояния товарной массы, которые условно можно назвать «денежными инфляционными механизмами».

Первый из них выражен в однозначном соответствии механизму девальвации национальной валюты.

Например, девальвация российской валюты за последние месяцы с 24 руб. за доллар США до 36 руб. за доллар США указывает нам на то, что был запущен механизм инфляции, размеры которой точно соответствуют пропорциям проведенных изменений в национальной валюте. Т.е. это действие «обеспечило» российскому обществу более чем 30%-ю инфляцию, исполнение которой отсрочено в связи с недостатком денежной массы для обеспечения финансовых операций в обществе. И как только экономическая среда будет наполнена денежной массой, скрытая до сего момента инфляция, выплеснется наружу. Т.е. с уверенностью можно утверждать, что в ближайшем будущем вся товарная масса в российском обществе вырастет в цене в соответствующей 30%-ти пропорции без учета дополнительных инфляционных влияний.

Второй «денежный» инфляционный механизм привязан к реальной стоимости международной валюты – доллару США. Любые изменения его «плотности» запускает соответствующее инфляционное воздействие на ценовые показатели товарной массы уже во всем мире, и Россия здесь – не исключение. В основном за последний период девальвация международной валюты происходила за счет спекулятивного воздействия игроков на сырьевой бирже. Но это лишь один из многих вариантов запуска международного инфляционного механизма.

Подытоживая всё вышесказанное, можно четко выделить три основных инфляционных механизма:

1. Производственные огрехи по выпуску и распределению товарной массы, выраженные в недостаточных количественных показателях. Несоответствие производимой продукции общественной потребности, связанное с различными объективными и/или субъективными причинами;
2. Девальвация национальной валюты;
3. Девальвация общемировой валюты.

В качестве практического следствия можно провести анализ инфляционных процессов в российской экономике периода от примерно 2000 до августа 2008 года.

До начала активных манипуляций на сырьевой бирже (начало 2007 г.) девальвация мировой валюты составляла около 2-3% в год. При этом девальвация российского рубля отсутствовала, и более того, произошло небольшое его укрепление с 27 до 24 руб. за 1 доллар США. Отсюда можно сделать вывод, что «стандартная» российская инфляция, составляющая от 10 до 14% в год, практически целиком зависит от воздействия «товарного» инфляционного механизма. Другими словами, организация производства товаров первой необходимости (а именно этот элемент в первую очередь влияет на «товарную» инфляцию) в России крайне неудовлетворительна. К этому можно также добавить и тот факт, что ни одно развитое государство в мире не страдает от этого фактора.

Применяя термин «организация производства» следует учесть, что рыночная экономика ограничивает вмешательство государства в организационные процессы. И тогда возникает вопрос, в чем проявляется указанная «неудовлетворительная организация», если эти процессы никто не организует?

Организация производственных процессов в государственном масштабе – это экономическая политика государства, совокупность его налоговой политики, мер по поощрению производителя, а также использованию всевозможных систем контроля деятельности предприятий. И именно эта совокупность и является неудовлетворительной.

Если попытаться рассмотреть указанные подсистемы по отдельности, то мы увидим следующее:

Налоговая политика чрезмерно давит на производителя продукции. Недаром в 90-е годы бурно развивались лишь торговые операции, тогда как за производство никто не хотел браться. Много воды утекло с тех пор, но налоговая система мало чем изменилась с той поры.

О поощрительных мерах в отношении производителя общественных ценностей за последние 20 лет вообще не было слышно.

Ну, а контроль производителя со стороны налоговых, административных, природоохранных, противопожарных, СЭС-а и прочих органов уже давно стали притчей во все языцех. Не столько суровостью мер, сколько коррупционным фактором, а также возможностями банального сведения счетов с неугодными людьми, имевшими неосторожность заняться производственной деятельностью.

Все это в массе создает такую ситуацию, в которой большая часть бизнесменов крайне неохотно идут в производство, предпочитая либо перекупать уже организованный бизнес, либо просто занимаются лишь торговыми операциями. И именно эту ситуацию необходимо буквально ломать.

Необходимо пересмотреть налоговую политику с позиции переноса налогового давления с производственной части на другие, непроизводственные сферы, например, на потребительскую. Необходимо разработать государственную систему поощрений для производителей, развивающих объемы, ассортимент и качественные показатели своей продукции и, особенно, в сфере производства товаров первой необходимости. Отдельно поощрять предприятия, снижающих цены на свою продукцию. И, конечно же, необходимо разработать единые отраслевые регламенты для контролирующих органов.

Решение этих задач позволит не только избавиться от негатива инфляционных процессов, ставших постоянными спутниками нашей жизни, но и решить множество проблем, появившихся в последнее время на волне мирового финансового кризиса.

Холостые выстрелы российских кредитов

Sat, 17 Jan 2009 17:53:34 GMT

Центробанк России третий раз за последний месяц увеличивает стоимость бивалютной корзины. В итоге за последний период цена доллара с 24 руб. выросла до 32 руб. (на треть!). И это когда наши руководители в преддверии нового года публично заявляли, что обвала рубля не будет. Что же они в таком случае называют «обвалом»?

Всё... Российская экономика накрывается медным тазиком и пляшет джигу на собственной могиле...

Театр абсурда – сколько ж раз нужно наступать на одни и те же грабли, чтобы звон от удара палкой по лбу наконец-то донес простейшую истину нашим «экономистам»: повышение стоимости чужих валют – прямой путь к переориентации денежных потоков с реального экономического фронта на виртуальные денежные игры. Т.е. теперь все выделенные банкам многомиллиардные кредиты под тем или иным предлогом будут преобразованы в валюту, большая часть из которой в конечном итоге окажется за рубежом, и выведены из реального экономического сектора. Да даже, если и не окажется, то все равно все эти деньги выпадут из кредитного обеспечения, а начнут приносить прибыль биржевым игрокам за счет повышения курсовой стоимости. И что самое страшное, чем ни больше будет повышаться курс доллара, тем большие суммы банки начнут вкладывать на его покупку, тем самым вновь стимулируя его рост. Всё, круг замкнулся, многомиллиардные кредиты пошли на закупку зеленых бумажек, а российский производитель вновь остался наедине со своими проблемами.

И всяческие малоосмысленные и дряблозвучащие пояснения о том, что, повышая стоимость бивалютной корзины, мы сегодня поддерживаем нашего российского экспортера (а кому сейчас легко!?), не могут скрыть простого и давно известного факта: выбирая из нескольких зол, мы всегда останавливаемся на максимально худшем!

Кризис финансового капитала

Sun, 21 Dec 2008 21:39:28 GMT

Достаточно очевидно, что изменения, происходящие в современном обществе, шагнувшем на новую ступень общественного развития, и есть основная причина финансового кризиса, механизмы наступления которого мы и попробуем разобрать.

С целью лучшего восприятия всей картинки происходящих перемен исследуем основные изменения макроэкономической среды.

Ключевым фактором перехода к новой общественной форме является существенный и скачкообразный рост товарной массы. Что, в принципе, мы и наблюдаем. Но для ее получения и дальнейшего использования необходим целый ряд системных преобразований всех звеньев экономической цепочки.

Во-первых, собственно получение товарной массы. Необходимо существенно повысить объемы производства товарной продукции. Эта задача была последовательно решена организацией массового автоматизированного производства, которые позволили не только увеличить объемы производимого товара, но и самым значительным образом повысили производительность труда.

Во-вторых, широкий рост производства разнообразной продукции породил задачу по ускорению доставки товара до потребителя. Это, в свою очередь, привело к масштабной реорганизации торговых процессов, суть которой можно выразить в создании пирамидальной торговой системы с вершиной из оптовиков и широкой сетью розницы в основании пирамиды.

Кстати говоря, процессы реорганизации торговли продолжаются до сих пор. Например, успешно опробован и быстро приживается еще более универсальный вариант – организация гипермаркетов – фактически объединяющий в себе и оптовика и розницу.

И, наконец, третье направление экономических преобразований было вызвано необходимостью повышения скорости оборота денежных ресурсов. Решение этой задачи выразилось в применении электронных вариантов бумажных денег.

Таким образом, рассматривая всю цепочку экономических взаимодействий, можно вывести следующие итоги вышеназванных преобразований:

Ø существенное увеличение объемов производимой продукции;

Ø повышение скорости доставки товарной массы до потребителя;

Ø повышение скорости оборота денежного ресурса (электронные деньги).

Т.е. все звенья стандартной цепочки экономических взаимодействий поднялись на новый уровень взаимоотношений, приобретя соответствующие качественные характеристики. При этом процессы экономических преобразований, придавшие новый ритм общественной жизни, в наиболее развитых странах практически завершены, и каких-либо явных противоречий в рассмотренных алгоритмах мы не наблюдали. Из чего делаем предварительный вывод, что реорганизация производственной и торговой деятельности ведется достаточно успешно, и в каких-либо коррективах на данный момент не нуждается.

Таким образом, если наша логика верна, то единственным звеном, выпавшем из исследования, является финансовый институт распределения денежного ресурса – банковская система. А потому проанализируем изменения, которые произошли непосредственно в ней, сравнивая современный период с концом индустриальной эпохи (до 70-х гг.), тем более что последний из них характеризовался максимальным влиянием банковской деятельности на общественную жизнь.

Сразу отмечу, что непосредственно в самой схеме банковской деятельности никаких особых изменений не произошло. Как работали банки на разнице в процентах между привлекаемыми капиталами и выдаваемыми кредитами, так и продолжают работать. Т.е. принцип деятельности, описанный в широко известном анекдоте «купил за рубль, продал за три, вот на эти два процента и живу» и характерный для всей торговой, в том числе и банковской деятельности (торговля денежным ресурсом), ничуть не изменился.

Т.о. необходимо исследовать не саму схему деятельности, но механизмы получения банковской прибыли. И тогда наша задача трансформируется в анализ эффективности получения банковской прибыли.

С этой позиции можно отметить следующие моменты:

1. Прибыль повышается в случае использования собственного капитала (процент выплаты по привлекаемым капиталам = 0). Данное утверждение можно переформулировать: чем ни большую часть денежных активов составляет собственный капитал, тем больше прибыль.

2. Прибыль повышается при увеличении доли выдаваемых кредитов в общем объеме денежных активов. Т.е. прибыль максимальна, если в каждый момент времени денежный остаток на банковском счету приближен к 0.

3. Можно также отметить минимизацию интервалов оборачиваемости денег, но в контексте нашего исследования этот момент играет незначительную роль.

Т.о. можно сформулировать, что для получения наибольшей прибыли банку необходимо использовать максимальную долю денежных активов в кредитных операциях, и, желательно, чтобы доля собственного капитала в используемых денежных активах была также максимальной (или, по крайней мере, значительной).

Применительно к прошедшей эпохе второе из указанных условий (доля собственного капитала) было выполнено в полной мере. Частный банковский капитал составлял весьма большую часть от денежных объемов, что и отражалось в бытовавшем на тот период утверждении «кто владеет банком – владеет миром».

А теперь проанализируем эту же ситуацию применительно к сегодняшнему дню.

Во-первых, необходимо отметить, что колоссальный рост товарной массы вызвал соответствующие изменения в массе денежной. А, во-вторых, большая часть денежной массы концентрируется в различных, в основном государственных фондах: валютные резервы, пенсионные фонды и т.п. И если попытаться сравнить некий банковский капитал с объемом денежных накоплений одного из таких фондов, то результат этого сравнения будет далеко не в пользу банка. Более того, размеры этого банковского капитала ничтожно малы на фоне денежных активов подобного фонда.

И теперь, что произойдет, если денежные активы крупного фонда под проценты будут размещены на банковском счету?

Если провести анализ подобного состояния дел с точки зрения получения банковской прибыли, то получим: Собственный капитал на фоне привлекаемого – мизер, и к тому же, доля выдаваемых кредитов в используемых денежных активах – также минимальна (рынок принципиально не сможет освоить такой объем кредитов). О какой тогда прибыли можно вести речь – одни расходы!

Существующая финансовая система создает перед банками заведомо невыполнимое условие, которое они «успешно» разрешают, лишь накачивая воздухом денежный ресурс. Несколько утрированно все выглядит примерно так: сначала банк покупает некие «ценные» бумаги по относительно низкой для себя цене, а затем продает их другому банку по более высокой. И так до бесконечности (ой ли!?)...

Таким образом, до тех пор, пока существующая банковская система не претерпит революционного реинжиниринга, на манер того, что произошел в торгово-производственной сфере, все усилия по обузданию финансовых кризисов будут «пустышкой». Либо банки найдут новый способ накачивания «мыльных» пузырей, который вновь закончится финансовым кризисом, либо они банально разорятся.

Думается, что единственным способом, который позволит продлить существование банковской системы относительно неизменной (а возможно это и есть первый шаг к новой системе), могло бы стать взимание банком платы за хранение денежных средств всевозможных фондов. Это позволит банкам более-менее существовать без использования «воздушных» операций, а с другой стороны толкнет учредителей этих фондов к более активному использованию имеющихся денег в реальной экономике.

Кризис? - System reloads...

Sun, 21 Dec 2008 21:37:12 GMT

Многие рассуждения по поводу так некстати разразившегося финансового кризиса построены на фабуле «несчастного случая». Мол, вот, алчность и недальновидность определенной группы лиц привела к таким негативным последствиям. А тут еще и «стрелочник» в лице рейтинговых компаний подвернулся. Что-то это мне напоминает... Может быть «охоту на ведьм»?

Но давайте хотя бы на время вернем ружье на стенку и еще раз попытаемся разобраться в этой невероятной круговерти причин и следствий.

Этот безумный, безумный, безумный мир...

Прошло не так уж и много времени с момента выхода одноименного с подзаголовком фильма. Примерно столько же, сколько и с момента провозглашения свободного рынка как одной из величайших ценностей человечества. Но свобода свободе рознь, и изредка мы все же задумываемся над приоритетами: свобода кулака или свобода физиономии? Недавно, поговаривают, одна, вполне себе приличная мордашка, покусилась на творческий полет кулака... На бедолагу больно было смотреть.

Но вернемся на нашу грешную землю, к достижениям человечества, доставшимся нам в тяжелых боях холодной войны, ценностям свободного рынка, из коих лично мне известна лишь одна – деньги, и всесторонне обсудим главный постулат нашего существования – деньги должны делать деньги.

На первый взгляд один из основных лозунгов капитализма звучит вполне здраво. И устремление у него прослеживается, и харизма четко выражена. Но если попытаться подставить вместо термина «деньги» его значение, то, думаю, многие смутятся. Примерно так же как строители светлого будущего, пытаясь вникнуть в суть лозунга «партия – ум, честь и совесть...».

И немудрено. Вот как «универсальный эквивалент товарного обмена» должен делать новый эквивалент? Думается, лишь перерисовывая штрихи на мерной линейке....

Но даже не об этом речь. Бог с ним, с мерилом. Но, следуя правилам, установленным нашим постулатом, мы понесли деньги в известную всем сказочную страну, где и принялись старательно трудиться, удобряя и поливая посевы, в ожидании, когда же наше золотое дерево начнет плодоносить.

И речь даже не о том, что трудиться в стране Дураков могут лишь соответствующие этой стране персонажи. Дело не в том, что мы делали. Главный вопрос состоит в том, что мы не делали. А мы не растили хлеб, не варили сталь и даже не пытались развить некую мнимую сферу услуг, результаты которой все же более реальны, чем основное действо, присущее современному человечеству.

Представляете, мы упорно созидали сказочную страну, все население которой только и делало, что растило золотые деревья. И мы почти построили ее. Жалко, кризис помешал.

Легенды и мифы древней Америки

Одна из версий, которую взяла на вооружение достаточно весомая часть правдоискателей от кризиса, гласит о том, что во всем виноват президент Никсон. Этот алхимик мало того, что грозился пустить на дно целую флотилию, груженную долларами, так еще он фактически перекрасил благородное золото в солдафонский зеленый цвет! Вот если доллар имел бы сегодня золотое обеспечение, то никакого кризиса не было и в помине…

Нет, что ни говорите, но, несмотря на все свое богатое воображение, мне эту картинку трудно представить. В банках кончается наличность, и вот из глубины казематов выкатываются тележки с ровненько уложенными золотыми слитками, и банковские служащие начинают умоляюще на нас смотреть: может, золотишком возьмете? Это примерно, как у вас в пустыне кончается вода, но золото вместо долларов вас при этом выручило бы от жажды.

Что интересно, сторонники этой версии вполне осознают, что бумажные деньги есть некая условность. Но при этом совершенно не желают понимать, что ценность золота – точно такая же условность, как и бумажных денег. Ни то и ни другое не являются полноценным товаром. Соглашусь, что одно в большей степени, а другое – в меньшей. Но если сегодня банки вместо долларов начнут предлагать золото, то его цена моментально рухнет вниз, ничуть не меняя той кризисной ситуации, которую мы все наблюдаем.

Кредитная история

Другой расхожей версией происхождения кризиса является мнение о том, что банки слишком много выдали невозвратных кредитов, которые надломили многомиллиардный организм банковской системы, зачахнувшей от боли невосполнимых утрат.

Как же это тяжело! Тяжело подобрать цензурные выражения для мягкого увещевания и тактичного ответа. Возьмите результаты статистики банковской деятельности. И вы увидите, что доля невозвратных кредитов составляет лишь крохотную часть от общей суммы кредитов. Ее даже трудно соотнести с расходами банка на себя любимого. И если бы проблема заключалась только в этом, то для ее устранения понадобилось бы всего лишь два крохотных административных решения: ужесточение кредитной политики и небольшое перераспределение в части затрат.

И это, не говоря уж о том, что в случае подобного развития событий должно было произойти расслоение банков – одни разбогатеть (за счет правильной кредитной политики), другие – разориться (с относительно равномерным распределением банков по всему спектру доходности). Но подобной картины не наблюдается. Сегодня плохо всем банкам.

И как бы то ни было, я далек от крамольной мысли, что в банках сидят одни идиоты, не способные трезво оценить последствия собственных действий. А все эти пересуды о невозвратных кредитах напоминают мне старый анекдот: Вот если б покойничек зашел бы с бубны.... Бросьте, господа, и так все неплохо получилось.

Где деньги, Зин?

Как это ни парадоксально, но озвученный свыше сакральный вопрос имеет полное право быть заданным в тематике нашего разговора. До августа 2008 года на ведущих фондовых и сырьевых биржах вращались многие миллиарды долларов. И куда это они все вдруг подевались?

Лишь с трудом преодолев косность мышления (ну, как же, если в игре кто-то проигрывает, то должен же быть победитель) пришла простая по своей банальности мысль: в биржевых играх и выигрыш (поначалу) и проигрыш уготован всем. Все проиграли. Закачанный в ценные бумаги воздух вырвался наружу, превращая в ничто миллиардные состояния. Во всей этой денежной суматохе лишь один вопрос остается открытым: ведь кто-то же должен был инициировать этот лавинообразный процесс. Кто же первый выдернул стерженек из основания этого карточного домика?

Абсолютные потери лопнувшего шарика биржевых операций объясняют многие, кажущиеся нелепыми, трансформации бизнеса. Например, загадочное, как гибель Титаника, банкротство Леман Бразерс. Конечно, это лишь из области предположений, но я почти уверен, что одномоментно разорившиеся банки принимали непосредственное и масштабное участие в биржевых спекуляциях.

Или другой момент, который заключен в колоссальных по объемам долгах ведущих стран друг перед другом. Думается, что большая часть этих долгов сложилась за счет просчетов-проигрышей различных игроков, рискнувших вложить средства в спекулятивные операции. И если это так, то именно эти цифры указывают нам на реальные масштабы финансовой катастрофы. Не $1 трлн., как указывается в прессе, а около 50% (примерно) совокупного долга, что составляет $12-13 трлн.

Эти цифры подтверждаются также и с другой стороны. Как известно многие правительства приняли решение о крупных денежных вливаниях в собственные экономики. Наиболее объемные в США - $700 млрд. и в Китае - $600 млрд. Крупные кредиты представляет и МВФ. По прикидочной оценке общий объем вливаний составит от 2-х до 2.5 трлн. долларов. Представляете, потери – 1 трлн., вливают – 2 трлн. и при этом сомневаются, что этого достаточно!

Еще один непростой вопрос, правильность ответа на который нам еще предстоит оценить, это эффективность предстоящих денежных вливаний. С одной стороны, их необходимость очевидна – даже очень кратковременная, выраженная если не в часах, то в днях задержка, приведет к коллапсу банковской системы. Но, с другой стороны, насколько это позволит развернуть «время вспять», вновь запустить экономическое развитие по расширяющейся спирали?

Очень сомнительно. Ну, к примеру, возьмем США. Допустим, все $700 млрд. дойдут до реального производства. И тот же Крайслер сумеет заткнуть с их помощью все свои финансовые дыры. Но, кто будет покупать вновь выпущенные автомобили? Все эти финансовые манипуляции не добавят покупательской способности населению. И тогда, просуществовав за счет представленных кредитов небольшой период, предприятие вновь окажется у разбитого корыта. Т.е. в этом плане прямая раздача денег населению могла бы оказаться куда более эффективным средством, чем принятое решение. Но тут опять маленький фокус с цифрами: $700 млрд. делим на 300 млн. жителей, что дает нам около $2300 на нос. На какой период хватит этих денег в США?

Т.е., как ни крути, но сумма вливаний смехотворна, а эффективность методики равносильна уколу в пятку при лечении головной боли.

На мой взгляд, наиболее весомыми мерами по ликвидации последствий финансово-экономического кризиса должны стать именно те решения, которые позволят повысить покупательские возможности населения, что достаточно быстро отразится и на производственной сфере. Таковыми решениями могли бы стать, например, ограничения (или даже мораторий) по выплате населением налогов на несколько месяцев, и/или принятие закона о существенном повышении минимальной оплаты труда.

Единственное, о чем нам необходимо помнить это то, что именно свободные денежные средства привели мир к финансовой катастрофе. А меры, которые предлагаются для ее устранения, вновь ведут по проторенной дорожке к новому, еще более масштабному кризису.

Из фонда алгоритмов и программ

Совершенно очевидно, что предлагаемые меры по обузданию кризиса есть ничто иное, как передышка, взятая бизнесом для того, чтобы оглядеться вокруг себя и найти более или менее приемлемое решение. Что ж, давайте и мы займемся этим благородным занятием.

Для начала сформулируем условия нашей задачи, определим цели, а в итоге, поищем решение. Другими словами, построим кейс и попытаемся его решить.

Алгоритм возникновения кризиса, несмотря на всю свою многослойность, достаточно прозрачен. Масштабные изменения общества в послевоенный (WWII) период привели к существенному росту товарной массы. В свою очередь это вызвало рост и денежной массы, быстро накапливаемой населением. В результате часть денег, осевшая у населения, перестала работать на реальную экономику, перераспределившись в лучшем случае на почти бесполезную шоу-сферу, а в худшем – перетекли на поле финансовых игрищ (биржи, акции и т.п.).

Вскоре к этому процессу присоединились и сами государства в лице их правительств. Огромные средства, взимаемые в виде налогов и прочих механизмов, перестали быть управляемыми. Они банально накапливались в различных фондах, с редкими робкими попытками найти им хотя бы какое-то применение. Самым важным моментом здесь является то, что все эти деньги были фактически изъяты из реальной экономики, которая за счет этого (в том числе) начала терять темпы своего развития. Экономики прекратили свой бурный рост, перейдя на «крейсерскую» скорость движения. Но свободные (от экономики) деньги уже начали свое черное дело.

Деньги должны делать деньги! И вот уже правительства (!) ищут наиболее прибыльные фонды для вложения огромных капиталов. Разыгравшаяся не на шутку инфляция остудила горячие головы, заставив вывести используемые капиталы с игрового поля в стабилизационные фонды, но было уже поздно. Надутая воздухом в игровых баталиях денежная масса лишь ждала своего часа Х.

И вот он наступил. Тихий хлопок и за пеленою денежного марева, быстро растворившегося в сумерках наступающего дня, стала видна истинная картина нашего существования. Крайне неприглядная картина, кстати говоря. Но, не об этом речь...

Итак, существующее на сегодняшний день финансовое обустройство требует активного использования денежных потоков. Деньги, как кровь, питают общественный организм, обеспечивая его всесторонний рост и развитие. Но, с другой стороны, малейшее избыточное давление приводит к выводу части денежной массы из организма, превращая ее в опасный балласт, дестабилизирующий состояние финансовой системы.

Таким образом, можно сформулировать первую задачу-цель нашего кейса: денежная масса всегда и полностью должна находиться в общественной экономической сфере. Всякие ее изъятия должны быть исключены.

Вторую задачу можно сформулировать следующим образом. В результате «хлопка» общество лишилось не только накачанного воздуха, но и реальных денежных средств, остатки которых сегодня не позволят полноценно существовать реальной экономике. Поэтому вторая задача – восстановить объемы денежной массы до приемлемого уровня.

Легко сказать – восстановить – а за счет чего? Прямые денежные вливания, как мы уже разбирали, малоэффективны, а увеличение производства существующей сегодня товарной массы, ориентированной в основном на ширпотреб, не позволит активизировать производственные процессы в нужных масштабах. О чем вообще может идти речь? Телевизоры? Автомобили? Компьютеры? Всем этим обыватель уже наелся, и заставить его раскошелиться на новый вариант Pentium даже с приставкой «007» вам вряд ли уже удастся. Необходим радикальный инновационный прорыв. А станок Жилетт с четвертым лезвием на борту здесь не поможет.

Несколько абстрактным образцом инновационного подхода может послужить пример на основе разработки альтернативных источников энергии. Но, естественно, их еще нужно создать. Другим вариантом можно предположить развитие сферы «домашнего» применения компьютерных технологий («умный дом» etc). По большому счету, она уже развивается, но всевозможные попытки сделать деньги (большие деньги) на этих технологиях дискредитировали их в глазах потребителя. И теперь производителю нужно будет приложить немало усилий, чтобы вырваться на простор этого огромного в потенциале рынка.

И поймите, инновация здесь – не самоцель. Нужно найти или создать такой продукт, который стал бы востребован у миллиардов людей, задействовав в его производстве тысячи предприятий. Только такой способ позволит быстро и эффективно увеличить объемы денежных потоков в реальной экономике.

И таким образом, третья задача (как следствие второй) нашего кейса – создать условия для организации нового мощного товарного производства.

Просуммируем. Если мы найдем некий продукт, производство которого наполнит денежной массой кровеносную систему мирового общественного организма, и если мы создадим условия, которые обеспечат сохранность объемов денежной массы в экономической сфере, то это будет означать появление возможности исключения кризисных факторов из финансово-экономической системы, а, следовательно, и самих кризисов из общественной жизни.

Капитализм без кризиса и ... без капитала

И решение нашего кейса на самом деле имеется. По крайней мере, представимо.

Развитие общественной организации, новая постиндустриальная ступень, на которую шагнуло общество, немыслимо без замены механизмов его обслуживания. И в первую очередь это касается именно финансовых механизмов, основным из которых являются деньги. Бумажные деньги – это колоссальная преграда на пути экономического развития новой формации. Они катастрофически медлительны, требуют существенных вложений по обеспечению их защиты, и при этом сохраняют возможность изъятия из общественной финансовой системы. Именно замена бумажных денег на виртуальные алгоритмы и есть решение нашего кейса.

И для того, чтобы убедиться в этом, давайте проверим все условия, которые мы предварительно обозначили.

Итак, для перехода на виртуальные деньги необходимо:

- обеспечить население техническими средствами денежных переводов;

- реорганизовать банковские структуры в единую систему;

- разработать комплексы необходимого программного обеспечения;

- внедрить в банковскую структуру системы телекоммуникаций, обеспечивающих связь с указанными техническими средствами;

- пересмотреть и разработать (упростить) новые принципы налогообложения и бухгалтерской отчетности;

- создать стандарты межбанковских взаимосвязей и пользовательских протоколов...

Объемы работ колоссальны. В масштабах населения земли это несколько миллиардов технических устройств уровня телекоммуникатора, несколько сотен тысяч телекоммуникационных станций и море программного обеспечения. Столь масштабное производство не может не восполнить потерянную денежную массу. При этом с технической точки зрения никаких сложностей в самом производстве нет. Все, что нам потребуется для реализации этой системы, уже кем-то и когда-то создавалось. А основная сложность это правильно подогнать и согласовать детальки системы.

Другими словами, проект реален, и никаких фантастических элементов типа «альтернативных источников энергии» не содержит. А его масштабы (даже в пределах одного государства) позволяют утверждать, что условия 2 и 3 нашего кейса выполнены.

А что же с условием 1? Встречный вопрос – а как вы изымете виртуальные деньги? Их просто-напросто нет, не существует в природе. И теперь вся ваша «наличность» в автоматическом режиме выполняет все правила игры, заложенные в стандарты и протоколы программного обеспечения. Автоматическое начисление заработной платы (да, хоть в режиме реального времени!), автоматическая уплата налогов и штрафов за нарушение ПДД, автоматический запрет продажи сигарет несовершеннолетним... И попробуйте теперь дать взятку чиновнику – только борзыми щенками!

Думается, что создание подобной системы не просто изменит наше общество, оно кардинально поменяет множество факторов и суть его существования. Внедрение системы виртуальных денег по своей значимости сравнимо с прокладкой системы автомагистралей по всей территории. Оно не только даст мощные импульсы общественно-экономическому развитию, но и сформирует предпосылки для создания нового и гибкого общественного мироустройства, основанного на принципах экономического взаимодействия, а не террора или военного противостояния.

Часть 2. Развитие общественной экономики: от Маркса и до кризиса

Sun, 21 Dec 2008 21:33:06 GMT

Я – не экономист (если речь вести о профессии), но представление о том, что общественная экономика чуть ли не от рождества Христова является «рыночной» (в современном понимании этого термина) меня, мягко говоря, не устраивает. А потому, попробую изложить свою точку зрения на этот счет.

Человек и Общество

К сожалению, в мире сохранилась крайне скудная информация, демонстрирующая нам этапы, принципы и параметры развития самого человека. Лишь иногда по косвенным признакам нам удается восстановить истинные значения интересующих нас характеристик. В качестве отрицательного примера можно привести достаточно распространенное утверждение о том, что участники древних олимпиад в Греции очень далеко прыгали, метали копье через стадионы и бегали со скоростью, которая нам и не снилась. Возможно. Но сомнительно. Положительным примером, опять же полученным из косвенных данных, является история о Петре 1. Известно, что его считали очень высоким человеком. Среди окружающих он был почти на голову выше всех. И в одной из гостиниц Голландии, где он достаточно долго жил, специально для него прорубили высоченную дверь, через которую он мог проходить не пригибаясь. Но когда совсем недавно исследователи замерили высоту этой сохранившейся двери, то оказалось, что она равна 180 см (не уверен в точности цифры, но очень близко). И это очень высокий человек?! Думается, что в современной Голландии многим гражданам среднего роста пришлось бы склонять голову, проходя через нее.

Но, как бы то ни было, этот пример дает нам некие цифры, позволяющие сделать вывод о том, что за 200 лет (10 поколений) человек подрос примерно на 20 см, или по 2 см на поколение.

Данный пример позволяет нам утверждать, что изменения параметров человека идут весьма высокими темпами. Homo Sapiens стал выше, сильнее, умнее, и даже (позволю себе это допущение) быстрее древних олимпийцев. Человек как природная особь интенсивно развивается и, прошу прощения за каламбур, растет.

Думается, что совсем другие темпы развития заданы обществу. Проводя образную аналогию, можно сказать, что сантиметры роста человека добавляют обществу лишь скромные миллиметры. И оглядываясь на историю, можно увидеть, что общественное поведение, характеризующееся постоянными бунтами, дворцовыми интригами, революциями и войнами, под стать поведению малого ребенка, который капризничает и дерется по поводу и без оного, демонстрируя порой невероятную, ничем не обоснованную жестокость. И лишь последние полсотни лет общественный разум стал проявлять признаки взросления и здравого поведения. Далеко не в полной мере, но уже что-то.

И вот теперь, на фоне сопоставления человека и общества, их поведения и развития повернемся к нашей основной тематике – экономике.

Формы экономического развития

Для начала, стоит, наверное, разделить экономическую деятельность на условные подвиды: экономику отдельного человека, экономику различных групп и образований и общественную экономику.

Индивидуальная экономика начала формироваться у человека с момента первого его обмена сорванных бананов на кусок мамонта, принесшего ему вполне осязаемую личностную выгоду и толкнувшего его на стремительное и неудержимое развитие, заставляя нас утверждать о зарождении именно Homo Sapiens.

Дальнейшее формирование экономического разума привело человека-индивидуала к осознанию выгоды от использования коллективного труда, который, пройдя долгий и тернистый путь от мелких кузниц до корпораций, стал основой для зарождения экономики общественной. В точности, как общественное производство проходит путь от штучного, через мелкие, а затем и крупные партии к массовому продукту, так и общественная экономика проходит ступени индивидуального, группового и корпоративного труда к общественной форме экономического развития.

По большому счету становление экономики крупного общества не может произойти до момента создания корпоративных форм. Как можно управлять производством на Чукотке без ЖД? Да, никак (если не брать русский «авось» в качестве системного принципа)! Т.е. у нас появляется возможность определить одну из точек отсчета: зарождение общественной экономики возможно лишь наряду с созданием и развитием корпоративных систем, обслуживающих большую часть общества. Первыми подобными системами оказались государственные службы: полиция, почта, связь, железные дороги и т.п. И лишь создание и развитие до определенного уровня всего этого комплекса государственных служб позволяет нам рассматривать экономику данного общества как систему, как экономику именно общественную, а не совокупность экономических элементов отдельных производственных групп и территориальных образований.

Следующей точкой отсчета, позволяющей нам уточнить момент формирования экономики общественного уровня, является фактор унификации экономической информации, а попросту говоря, фактор развития экономики как науки. И здесь мы можем уже определить вполне конкретные даты.

Если не вдаваться в подробности данного момента, то началом развития экономической науки можно считать «Капитал» К.Маркса. Ко времени его выхода сформировалась определенная потребность в экономических стандартах и экономических знаниях, которая выразилась в широком резонансе «Капитала» во всем мире в отличие от работ В.Петти, Ф.Кенэ и А.Смита, не получивших аналогичного признания читателей.

Все это позволяет нам утверждать, что экономика именно общественного уровня сформировалась в развитых странах Европы и Америки лишь в конце 19-го – начале 20-го веков. И ее форма существенно отличалась от той, которую сегодня принято называть «рыночной».

Рыночная экономика характеризуется высоким уровнем частной инициативы, конкурентной борьбы, развитием товарной номенклатуры под давлением покупательского спроса. Тогда как производство конца 19-го – начала 20-го века развивалось под лозунгом первичного освоения рынка. Конкуренция практически отсутствовала (именно в производственной сфере, в отличие от торговой), покупательский спрос был неопределенным, а частная инициатива зачастую подменяется государственными интересами и, соответственно, заказами и поручениями. И лишь незадолго до второй мировой войны первые признаки конкуренции производителей воочию стали наблюдаться в наиболее передовой производственной сфере – в производстве оружия.

Вторая мировая разорвала плавность течения процессов экономического развития и вместе с тем существенным образом подстегнула их. И буквально через 5-10 лет после завершения WWII – периода устранения ее последствий – развитые страны окончательно подвели черту. Наступила эпоха рыночной экономики.

Ступени рыночной экономики

Если первый (до рыночный) этап развития общественной экономики можно сравнить (в аналогии) с эпохой географических открытий и относительно мирной колонизацией открытых земель (т.е. рынка), то следующий (рыночный) – это эпоха колониальных войн между колонизаторами. Участки рынка в «кровавых» боях переходят от одного производителя к другому, все научные силы бросаются на создание нового «оружия», в том числе и «массового поражения», а участники «боев» не гнушаются в достижении собственных целей ни какими, даже самыми беспринципными методами и средствами.

В этих экстремальных условиях участники рыночных баталий просто не могли не пройти сверхиспытаний на прочность. Именно «так закалялась сталь»! Общественные экономики буквально закипели от прилагаемых усилий по их развитию. А гигантские вклады интеллекта и труда в развитие научно-технической сферы производства оказались столь весомыми, что это не могло не сказаться на всем обществе.

Становление и дальнейшее развитие рыночной экономики явилось основой для перехода общества на новую ступень общественного развития, именуемой постиндустриальной эпохой.

Каждая эпоха общественного развития будь то аграрное, индустриальное или постиндустриальное общество с экономической точки зрения характеризуется существенным отличием в объемах товарного производства. Объем товарного производства аграрного общества на порядки меньше индустриального. Аналогично, объемы товарной массы постиндустриальной эпохи намного превышают соответствующий объем индустриального общества. Возникающая при этом денежная масса, которая обязана соответствовать объемами товарной, приводит к тому, что финансовые механизмы, выстроенные и взлелеянные в условиях предыдущей эпохи, просто-напросто перестают работать.

Так бумажные деньги индустриальной эпохи заменили золотые монеты аграрного общества, а ситуация сегодняшнего дня позволяет нам утверждать о том, что эпоха бумажных денег уходит в небытие, и им на смену должны придти деньги виртуальные. Но об этом чуть ниже.

Если же попытаться выделить этапы развития рыночной экономики, то их можно связать примерно со следующими временными интервалами:

Ø конец 50-х – рыночная экономика сформировалась в большинстве развитых стран;

Ø 70-е – конец 80-х – расцвет рыночной экономики;

Ø ближе к 2000-му – первые признаки спада эффективности рынка; масштабные преобразования, нивелирующие саму идею рынка (развитие корпоративных структур и существенное снижение конкурентной борьбы);

Ø 2007-2008 – финансовый кризис.

Ну, и теперь ставим вопрос: что является катализатором подобного развития событий? Что мешает рынку спокойно идти по проторенной дорожке?

Противоречие постиндустриального общества

Значительный рост товарный массы при переходе общества с одной ступени развития на более высокую позволяет существенно повысить уровень жизни членов нового общества. Этот факт подтверждается и наблюдаемыми картинками из жизни современного мира. Например, многим субъектам постиндустриальной эпохи вполне по карману покупка автомобиля, о которой в обществе индустриальном можно было только мечтать, несмотря на куда более скромную цену автомобиля.

Начиная где-то с 70-х годов, доходы жителей стран развитого капитализма резко взлетели вверх, а чуть позже, аутсорсинг западного производства в Юго-восточную Азию, и практически одновременная с ним перестройка социалистического мира, подтянула по уровню доходов и жителей соответствующих регионов. И если в начале 80-х бытовала широко популярная фраза о «золотом миллиарде», то ближе к 2000-му к нему присоединились если не «золотые», то как минимум «серебряные» дополнительные 3-4 миллиарда жителей нашей планеты. В этом моменте и кроется основное экономическое противоречие эпохи.

Понятно, что, шаг вверх по ступени общественного развития обязан поднимать уровень доходов населения (рост товарной и денежной массы). Недаром за последние 20-30 лет количество миллиардеров и их менее крупных копий многократно выросло. Но при этом рост доходов у жителей постиндустриального общества оказался столь существенным, что впервые за многие века существования доходы среднего обывателя превысили его стандартные расходы. У населения образовались денежные «излишки», объемы которых стремительно увеличивались изо дня в день.

Голодные дни прошедших тысячелетий приучили обывателя к банальной истине: деньги должны делать деньги. Лично мне по этому поводу вспоминается один из рассказов Дж.Лондона, герой которого после долгих и голодных скитаний по Аляске, уже дома припрятывал сухари в матрас. Вот и наш обыватель, следуя правилам голодного времени, требующих от него создания запасов на «черный» день, понес денежные излишки в банк, под проценты. И таковых становилось все больше и больше.

Представьте себе общество, все население которого живет на банковские проценты. Не надо работать, создавать какие-то общественные блага. Накопил сколь-нибудь значимую денежную сумму, и живи себе припеваючи! И что самое удивительное – нам почти удалось создать подобное общество!

Но, как выяснилось, общественная природа таковой поворот событий предусмотрела. И как только прирост по банковским процентам оказался относительно сравнимым с товарным производством, в обществе начались инфляционные процессы, напрочь и с лихвой сжирающие доходы от вкладов.

Но и наш обыватель тоже не дурак! Не получилось в банках – поищем новые пути для денежных вложений с эффективной отдачей. Биржа, акции, ипотека и сырьевые рынки... Многое испробовано, но, увы, безрезультатно. Как только денежный поток превышал допустимый уровень, заполняемая сфера громко и эффектно лопалась.

Ну и, наконец, начавшееся осознание тщетности попыток вложить и приумножить, а также стремительно нараставшее ощущение подвоха, заставило обывателя сделать последний и фатальный шаг. Он изъял свою денежную массу из банковской системы, переложив ее в кубышки. Обескровленные банки зашатались и стали рассыпаться, как карточные домики. Всё. Финансовые институты более не могут существовать в подобных условиях. Еще немного, и кризис финансовый переметнется в сферу реальной экономики. Ипотечный кризис вызовет свертывание строительства, воронкой захватывая смежные отрасли, а коллапс банковской системы инициирует уже знакомый нам кризис неплатежей.

Лекарство от кризиса

Ключевой методикой, наиболее часто обсуждаемой сегодня на самых высших государственных и международных форумах и предлагаемой в качестве основы преодоления финансового кризиса, называют крупные денежные вливания в банковскую систему. Плохо это или хорошо? Ни то, и ни другое. С одной стороны, в качестве превентивной меры по предотвращению банковского коллапса, денежные вливания – суровая необходимость момента. А с другой, ситуацию, которая привела финансовый организм к нынешнему состоянию, это нисколько не меняет. Скушают банки денежки, и глазом не моргнут, а дальше что? Еще одно вливание? И его скушают...

Самое важное в преодолении кризиса – это осознание факта, что деньги не являются общественным ресурсом. Деньги – это финансовый механизм, обеспечивающий и поддерживающий деятельность экономической сферы. Спекуляции не могут стать основой жизнедеятельности общества, и природные алгоритмы общественного развития, ежеминутно толкающие нас вверх и вперед, не позволят нам жить на процентах вчерашнего производства.

И лишь осознав эту простую, но жизненно важную истину, можно переходить к построению тактической схемы, позволяющей устранить причины кризиса.

Во-первых, необходимо отказаться от наличных (бумажных) денег, полностью переведя их в виртуальную форму. Это, с одной стороны, позволит населению быстрее отказаться от привычного восприятия денег как ресурса. А с другой, виртуальные деньги невозможно изъять (даже потратив их, сумма все равно останется в банке), что выступает предохранительным клапаном содержимого банковской системы.

А во-вторых, необходимо прекратить соревновательное движение и конкурентную борьбу в среде финансовых институтов. Их основная цель – поддержание работоспособности экономической сферы, а не получение мнимой прибыли из воздуха. Времена ростовщических капиталов уже давно прошли. Финансовый институт в лице банка должен быть один (и един), и управляться в львиной доле направлениями, заданными государственными планами развития, и одновременно личностными интересами частных лиц. Возможно территориальное распределение банковской системы, но с единым центром управления, подчиненным непосредственно правительству.

Последнее условие позволяет нам сделать еще один интересный вывод: этап рыночной экономики практически завершен. Нас ждет новая форма экономического развития на основе плановой экономики. В новых условиях технического обеспечения, связанного в основном с информационными технологиями, данное утверждение не выглядит столь фантастическим, как это могло показаться буквально 15 лет назад. Гибкое планирование, реализованное на моментальной коррекции плановых показателей по мере поступления информации об изменениях в общественной среде, должно стать куда более мощным инструментом общественного развития, чем агрессивное конкурентное противостояние и хождение на поводу зачастую дурных обывательских вкусов свободного рынка.

И эти перемены уже не за горами.

Суть инфляции и ее аспекты

Sun, 21 Dec 2008 21:24:31 GMT

Определение инфляции как изменение соотношения товарно-денежной массы в сторону непропорционального увеличения последней позволяет судить об изменениях инфляционных процессов в обществе, но не дает нам инструментов и методов борьбы с ними. Давайте попытаемся выявить корни инфляции с целью нахождения более четкого ее определения, которое позволит нам выйти на рубежи планомерной борьбы с этим негативным общественным явлением.

Фактор объективный

Наиболее масштабными проявлениями инфляционных процессов характерны периоды общественных катаклизмов. Войны, революции, вмешательство природных стихий создают предпосылки для резкого повышения инфляции в обществе.

Если задаться вопросом «почему?», то можно однозначно констатировать, что все эти явления создают условия, в которых происходит существенное разрушение общественной товарной массы, не затрагивая при этом массу денежную, что и вызывает инфляцию в самых невероятных масштабах и инвариантах.

Продолжая эту логическую цепочку, зададимся вопросом: а не имеет ли место разрушение товарной массы в мирное время?

Этот странный на первый взгляд вопрос имеет неожиданный и ошеломляющий ответ – конечно имеет!

Во-первых, даже беглый взгляд на техногенную ситуацию в любом обществе позволяет говорить о существенном вмешательстве микро- (и не только!) катастроф в общественную жизнь. Последние не только уносят человеческие жизни, но и влияют на общий объем товарной массы, корректируя его в сторону уменьшения. А во-вторых, любой произведенный продукт имеет вполне определенный жизненный цикл, завершение которого вновь проявляется снижением общего объема товарной продукции, никак не затрагивая при этом денежную массу.

Т.е. любое производство товаров завершается вливанием в общественную среду новой порции товарной массы, и параллельно с этим – денежной. Но, уничтожение товарной массы, происходящее по объективным и субъективным причинам в самые различные времена и периоды общественной жизни, корректирует только объемы товарной продукции, не влияя на массу денежную. Это и является объективной причиной проявления инфляционных процессов.

Таким образом, инфляция – это нарушение пропорции товарной и денежной масс в сторону непропорционального увеличения денежной компоненты, вызванное вымыванием части товарной массы из обращения вследствие всевозможных техногенных и природных катаклизмов, а также окончания жизненного цикла части товарной продукции.

Указанное определение позволяет попутно ответить нам на еще один важный вопрос: почему за несколько последних десятилетий произошло существенное усиление инфляционных процессов?

Ответ на этот вопрос становится интуитивно понятным, если мы посмотрим на способы производства и качество производимой продукции последнего периода.

Переход в постиндустриальном обществе к массовому производству товаров массового потребления (ТМП) вызвало (вопреки значительному повышению качественных характеристик производимой продукции) существенное снижение жизненного цикла товара. Каждый производитель в погоне за конкурентами осваивает все новые и новые технологии, раз за разом выпуская новые модели одного и того же товара, принуждая потребителя заменить свой уже имеющийся товар на новый. Автомобили, уходящие на свалку раз в три года; сотовые телефоны, чуть ли не ежегодно обновляемые массовым потребителем, и т.д. и т.п. Все эти производства в совокупности резко увеличивает денежную массу общества, оставляя товарную без существенных изменений. А отсюда и резкий всплеск инфляции за последние десятилетия.

К большому сожалению, выводы из полученных утверждений не позволяют нам получить какую-либо методику борьбы с инфляцией. Можно предположить осуществление принципов контроля за достаточно большой частью вымываемой товарной продукции (например, на основе статистических данных), но изъять из оборота соответствующую часть денежной массы.... Во-первых, у кого изымать? А во-вторых, все эти действия должны осуществляться одновременно и согласованно во всех странах, что на текущий момент не представляется возможным.

Единственным позитивным следствием из наших выводов можно назвать следующее: современному обществу необходима организация контроля за эффективным использованием его ресурсов – сырьевых, энергетических, человеческих и т.п. Необходимо разработать принципы и методики этого контроля, глобальную систему поощрений за эффективное производство. И самое важное здесь найти подход, позволяющий органично вживить подобные механизмы в рыночную систему, не нарушая и разрушая экономическую основу общественной жизни.

Человеческий фактор

Возвращаясь к анализу инфляционных процессов в периоды общественных катаклизмов, (например, в военное время), можно обратить внимание на то, что инфляционное повышение цен может начаться в самом начале пагубных для общественной жизни военных действий, и даже до их начала! Т.е. рост цен на продукты питания и товары первой необходимости начинается до момента существенного разрушения товарной массы. И иначе чем человеческим фактором данный феномен объяснить невозможно.

Ажиотажный спрос на продукты питания, когда население кидается мешками закупать муку и сахар, снижение предложения на рынке, вызванное спекулятивными действиями продавцов товаров первой необходимости, - все это вызывает стремительно развивающуюся инфляцию, объективные причины которой еще не имели место.

И точно также как и в случае анализа объективных причин инфляции указанную ситуацию можно перенести и на мирное время. Плохая организация доставки товаров, непропорциональное распределение товаров первой необходимости, непродуманно малое их производство – все это влечет за собой периодическое возникновение ажиотажного спроса, влияющего на усиление инфляционных процессов. Аналогичная картина вполне представима и в случае целенаправленных или массовых спекулятивных действий определенной когорты лиц, связанных, например, с биржевыми операциями.

Таким образом, помимо объективного закона возникновения инфляционных процессов имеет место и «человеческий» фактор, влияющий на рост цен. И, на мой взгляд, именно этот фактор в максимальной степени оказывает свое негативное воздействие на российских просторах. Непродуманное и организованное на «авось» производство, крайне слабая логистика, устаревшие производственные технологии российской глубинки – все это является благодатной почвой для тлеющих очагов инфляции, вновь и вновь вспыхивающих инфляционными пожарами. И именно человеческим фактором можно объяснить столь существенную разницу в показателях инфляции в России и в развитых странах.

Для преодоления негатива указанного момента необходимо приложить колоссальные усилия. Здесь и налаживание элементарной инфраструктуры, и подготовка грамотных специалистов соответствующих направлений, и повышение уровня используемых технологий – множество задач, сплетенных в единый узел. И вновь, как и в предыдущем случае, для решения этих проблем необходимо отказаться от прямолинейности рыночных решений. Необходим жесткий контроль производства, может быть даже организация избыточного производства товаров первой необходимости (с помощью дотаций или каких-либо аналогичных мер). Но самое важное – нужна четко продуманная система мер и воздействий, быстро и эффективно влияющая на общественное производство, переориентация которого позволит минимизировать воздействие человеческого фактора на инфляционные процессы.

Дополнительные аспекты

Помимо указанных факторов имеются дополнительные моменты, влияющие на рост инфляции. На мой взгляд, таковых аспектов как минимум три.

1. Неоднородность денежной массы.

Интуитивно понятный аспект. Совершенно ясно, что деньги в руках потребителя и, скажем, прибыль предприятия, пущенная на его развитие, совершенно по-разному влияют на инфляционные процессы. Не буду подробно останавливаться на этом моменте, единственное замечу, что борьба с денежными накоплениями у населения не столь уж существенно влияет на инфляцию, но самым неприятным образом сказывается на общественной экономике, а потому не может быть принята в качестве методики борьбы с ростом цен.

2. Внешняя и внутренняя инфляции

Любая внешнеэкономическая деятельность общества влечет за собой экспорт/импорт инфляционных показателей, которую можно условно называть «внешней инфляцией». В усредненном варианте влияние этих показателей достаточно мало (можно пренебречь), но помнить о них необходимо, тем более, что этот момент тесно связан с третьим аспектом.

3. Неустойчивость мировой валюты.

Существенный аспект инфляционных процессов. Фактически, все валютные колебания относительно друг друга, множителем переносятся на внешнюю инфляцию. И это помимо дополнительного «человеческого фактора», когда финансисты в попытке предугадать будущую ситуацию, используют в своих ценовых расчетах заведомо больший коэффициент.

Решение данной проблемы, на мой взгляд, можно достичь путем стабилизации валютных взаимоотношений, используя введение твердой основы для расчетов, например, условной валюты, привязанной к стоимости золота. Реальные же операции проводить в стандартном валютном поле.

***

Борьба с инфляцией в современном мире превращается в одну из самых важных макроэкономических задач человечества. Все усилия по накоплению товарной и денежной масс, по повышению благосостояния населения теряют свою значимость в связи с инфляционными корректировками ценовых показателей. На мой взгляд, российское правительство, например, не может сегодня существенно (в разы) повысить уровень пенсионного обеспечения лишь по причине опасения резкого инфляционного всплеска, который нивелирует все повышения. Борьба за социальное обеспечение граждан уподобляется собачьей погоне за собственным хвостом.

Постиндустриальное общество

Sun, 21 Dec 2008 21:14:52 GMT

Наиболее удобная и ясная для понимания классификация эпох общественного развития основана на принципе привязки к типу основной человеческой деятельности. Так за последние несколько веков человечество прошло две большие ступени по лестнице своего развития, а именно общество аграрное (сельскохозяйственное) и общество индустриальное (промышленное). Возможно, что при восхождении на эти уровни общественное развитие пересекало более мелкие ступени переходных периодов, но за неимением точной информации по этому поводу оставляем этот момент на совести историков, изучающих соответствующие исторические периоды различных государств и общественных устройств.

Указанные две основные эпохи отличаются друг от друга абсолютно всем: формами и объемами производства, форматами и уровнями экономической и финансовой деятельности, общественными отношениями, а в итоге и условием жизни населения этих обществ.

Наиболее принципиальным экономическим отличием разных общественных формаций являются способы и объем товарного производства. Например, в индустриальном обществе помимо сельскохозяйственной продукции появляются товары промышленного производства, сам по себе объем которых больше производимого в аграрном секторе.

Это отличие несет в себе множество аспектов, влияющих на общественную жизнь. Например, для финансовых операций аграрного общества вполне было достаточно соответствующего количества золотых и серебряных монет, тогда как объем товарной продукции общества индустриального принудил его к переходу на деньги бумажные. Также можно отметить, что и уровень жизни населения также определяется денежной массой в обществе, объем которой соответствует объему его товарного производства. И т.д. и т.п.

Вся эта расписанная схема общественных изменений необходима нам для попытки осмысления и моделирования следующего шага человеческого развития – общество информационное, которое, судя по всему, окажется третьей крупной ступенью общественного развития.

Изменения, происходящие вокруг нас, позволяют утверждать, что современное общество уже находится на пути к своей третьей эпохе. Мы уже находимся чуть выше индустриальной ступени. В общепринятой терминологии современное общественное состояние называют «постиндустриальным». Что ж, удачное название. Давайте посмотрим на основные отличия постиндустриального и индустриального обществ.

Основным элементом, включившим в «гонки по вертикали» общественное обустройство, явилось развитие сегмента массового производства. Его автоматизация и роботизация проявилась изменениями во многих аспектах общественной жизни.

Во-первых, на порядки изменились объемы производимой товарной продукции. Изменились настолько, что объемов бумажных денег для проведения расчетов в мире стало не хватать. Человечество стало осваивать новый вид – виртуальные деньги.

Во-вторых, резкое увеличение денежной массы повлекло за собой бурное развитие экономик различных стран, а также существенное повышение уровня жизни земного населения.

В-третьих, изменения коснулись общественных взаимоотношений, в которых наряду с наемным трудом стал применяться новый вид – совладение (соуправление) предприятием. Наиболее заметным явлением в этом ряду стала повсеместная организация акционерных обществ.

Можно перечислять множество элементов, изменивших наш мир, особенно в части, касаемой технических новшеств, но главное это то, что постиндустриальное общество – не дань моде, и не новое технико-технологическое состояние общества, а именно новая ступень общественного развития, предваряющая общество информационное. И важнейшим моментом здесь является не технический потенциал производственных мощностей, и именно увеличение товарно/денежной массы, придавшее обществу новые как экономические, так и многие другие возможности.

Например, общество постиндустриальное практически полностью пересело на автомобиль. И здесь налицо моменты и выпуска соответствующего количества техники, и существенно возросшей покупательской способности населения, и фактора резкого повышения необходимости в осуществлении этого шага для каждого индивида.

Таким образом, в тезисном формате можно записать:

Человеческое общество прошло две большие ступени своего развития – общество аграрное и общество индустриальное, и на данный момент находится на пути к третьей своей большой ступени – общество информационное. Эту переходную фазу между индустриальным и информационным обществом и называют постиндустриальной эпохой общественного развития.

Основной фактор, обеспечивающий это переходное общественное состояние, является развитие одного из элементов общественного производства, а именно – массовое производство.

Данный тип производства обеспечил новые форматы товарно-денежной масс общества, создающих задел для нового экономико-финансового состояния будущего общественного состояния.

Часть 1.

Sun, 21 Dec 2008 20:53:38 GMT

Многие направления новейшей экономики, появившиеся в последнее время, как-то заставляют нас подзабыть о том, что мы до сих пор еще не определились что же такое собственно «экономика», когда и за счет чего она зародилась, и с какой целью передана в руки человечеству. Не воспринимая серьезно указанные вопросы, многие из авторов статей и книг экономического характера вынуждены использовать специальную терминологию, позволяющую обходить угловатую проблематику, плодя ничего незначащие термины и еще более запутывая своих читателей.

Давайте все-таки попытаемся разобраться в корнях экономики как явления, так и науки. Быть может это позволит нам, в конце концов, отбросить всю шелуху ненужной терминологии и разложить «по полочкам» наши знания экономического характера.

Корректируем основоположников

Прав был старик Маркс, утверждая, что труд сделал из обезьяны человека. Прав, но неточен. Прав в том, что в основу берется труд. А вот уточнение по поводу использования орудий труда – некорректно. Многие животные используют орудия труда в своей жизнедеятельности. Птицы берут камушки в клюв для того, чтобы разбить нечто твердое (панцирь или яйцо). Обезьяны зачастую используют различные инструменты для добычи пищи. Некоторые виды птиц используют предметы для привлечения рыбы. Что же выделяет человека среди этого многообразия форм деятельности?

Любая обезьяна знает, сколько ей нужно съесть, чтобы насытиться, а значит и выжить. И если ей для обеспечения процессов самовыживания и воспроизводства необходимо n бананов, то данная обезьяна приложит ровно столько усилий, сколько потребуется ей для нахождения и получения указанных n бананов. И лишь человек догадался помимо этих n бананов добыть еще дополнительные q, чтобы обменять свою добычу на что либо еще.

Вот именно с этого q и начинается экономика, именно оно и превращает обезьяну в человека.

Избыточный над процессами самовыживания и воспроизводства труд порождает экономическую деятельность, ведущую к формированию разумного поведения человека – основы развития общественной формы человеческого бытия.

Другими словами, экономика – это особое свойство человеческого мышления, позволяющее ему оценочно сравнивать окружающие предметы, и присущее именно и только человеку.

Можно понять К.Маркса. Он увидел то, что хотел увидеть. Орудия труда, оказавшиеся в центре происходившей промышленной революции, не могли не оказаться на переднем плане его работы. Тем более что палка в руках обезьяны столь замечательно ассоциируется с булыжником в руках пролетариата.

Экономика как явление

Получив «лишние» q бананов, наша обезьяна вынуждена была решать возникшую дилемму: съесть излишек, рискуя получить несварение желудка, или попытаться извлечь из них какую-то пользу. Те из них, кто пошел по первому пути, быстренько вымерли от желудочных колик и ожирения, а вот вторым пришлось очень даже несладко: ну как договориться с соплеменниками об обмене в отсутствии не только бланка договора купли-продажи, но даже собственно языка. Пришлось придумывать членораздельную речь и мало того, заставить соплеменников осваивать ее. Представляете, сколь изрядно попотеть пришлось нашей обезьяне, дабы достигнуть поставленной цели!

Так зародился натуральный обмен.

Дальше – больше. Пришел Гаврил из соседнего племени, надавал тумаков и отобрал все бананы. Как говорится, воленс-неволенс, но пришлось договариваться с соседями о защите прав и достоинств и силою возвращать похищенное и частично не пережеванное.

Так появились армия и государство.

Ну а дальше все пошло, как по накатанному. Стали печатать золотые монеты, дабы не было обид с менялами дальних земель. Землишку начали осваивать – пахать, да засевать ценными культурами. Инструмент понадобился – сначала кузницу, а потом и цех выстроили….

Что было дальше, в принципе вы и сами знаете. Но вот что интересно: неужели вся эта описанная круговерть закружилась из-за несчастных нескольких бананов!?

Экономическая форма мышления – это своеобразная центрифуга общественного развития, попав в которую, мы можем только добавлять все новые и новые обороты в ней. И если в соответствии с теорией приспособляемости видов развитие павлина ведет к росту его хвоста, который становится все ярче и красочнее, то у человека аналогичными темпами развивается логическое мышление, позволяющее ему разрабатывать и применять в жизни все более сложные схемы экономических взаимодействий.

Фактически получается, что количественный показатель избыточного над потреблением общественного труда преобразуется в качественный показатель уровня развития общества и его членов. То есть суммарное количество избыточного над потреблением труда, вложенного в общественное производство, есть показатель уровня развития данного общества. А экономика как явление устанавливает и реализует соотношение между затраченным избыточным трудом и уровнем развития как субъекта экономики, так и всего общества.

Революционный держите шаг…

Думается, что многие читатели уже задались вопросом, а почему собственно «избыточный над потреблением труд», а не просто «труд» или какая-то другая его часть? И этому вопросу есть простые объяснения, как «количественные», так и «качественные».

С одной стороны, вопросы потребления встают перед нами достаточно редко, а потому не требуют каких-либо постоянных и сложных решений. Не задумываемся же мы над вопросом, сколько я потребляю кислорода в процессе дыхания? Т.е. потребление продукции не развивает мышления субъекта, тогда как производственные задачи требуют постоянного наблюдения, анализа и, соответственно, логических выводов. Отсюда и «качественный» вывод: никакое потребление не ведет к развитию субъекта. Последнее также совпадает с нашими наблюдениями за животным миром.

С другой стороны, развитие производства возможно только путем вложения в него определенных средств, каковые мы можем взять лишь из прибыли (кредитные схемы пока не трогаем). Прибыль же, как известно, расходы (потребление) в себя не включают. Отсюда и «количественный» вывод: развитие предприятия ≤ полученной им прибыли.

Именно объем полученной прибыли определяет нашу экономическую активность и скорость развития субъекта. Причем выбор варианта ее использования путем наращивания оборотов или непосредственного вложения в развитие не влечет за собой каких-либо противоречий. Любые качественные изменения (а развитие производства – качественное изменение) носит ступенчатый характер. Поэтому, до тех пор, пока вы не вложите всю необходимую массу средств в процессы развития, реальных изменений на «выходе» не будет. А будете вы вкладывать все сразу или по частям – не принципиально.

Итак, мы вкладываем свой труд в производство, за счет избыточности которого появляется прибыль, каковую мы сразу или постепенно вновь вкладываем в развитие производства. Проходит виток спирального развития, поднимающего наше производство на новый уровень, и объем получаемой прибыли, по идее, должен был бы увеличиться (и иногда это действительно происходит). И так шаг за шагом, виток за витком. Вам не кажется, что к текущему моменту достаточно долго работающие предприятия должны иметь бесконечно большую прибыль?

И почему же этого не происходит в жизни?

Заумный вопрос, имеющий банальный ответ: наше развитие влечет за собой также и рост потребления, которые вновь укорачивают получаемую прибыль до реальных размеров. А помимо этого, необходимо еще раз отметить, что прибыль предприятия и избыточный труд – это разные вещи. Каждый предприниматель в меру своей испорченности стремится поднять цену своей продукции ради увеличения прибыли. Но этот довесок прибыли может позволить ему подтянуться до планки общего развития общества, и никогда не позволит превзойти ее. Тогда как именно избыточный труд толкает саму планку все выше и выше.

Обратимся к примеру, к гипотетической ситуации, которую нередко можно наблюдать в реальной жизни. Два предприятия, выпускающие одинаковую продукцию и конкурирующие друг с другом. Одно по каким-то своим причинам имеет реальную прибыль, другое – еле сводит концы с концами. Первое предприятие, в итоге пускает прибыль в развитие производства, повышая его эффективность и, соответственно, усиливая конкурирующие свойства собственной продукции. Второе – горит синим пламенем. А собственно, почему? На этом же предприятии ничего не изменилось. Как вкладывали труд, так и продолжают вкладывать. А результат – другой!

Если проанализировать общую ситуацию, складывающуюся на втором предприятии, то она будет выглядеть примерно следующим образом: уходят ценные сотрудники, каковым конкуренты предлагают более высокую зарплату, качество выпускаемой продукции не соответствует требованиям времени, нужно повышать, а денег на внедрение новых технологий нет, и т.д., и т.п. Другими словами, за счет действий первого предприятия у второго одномоментно выросли потребности (еще не потребление, но уже его необходимость) без увеличения уровня вложения труда.

Нарушилось основное экономическое соотношение, избыточность труда перестало быть положительным, и само предприятие моментально рухнуло в пропасть регресса, не оставив после себя никакого следа.

Данный пример, рассмотренный на ячейке (субъекте) общественно-экономической деятельности, имеет хотя и негативные, но вполне терпимые последствия для общества: сотрудники разбрелись по другим предприятиям, станки продали на металлолом, а на месте производственных помещений отстроили автостоянку….

А что произойдет в аналогичном случае, если действие примера перенести на всё общество?

Итак, имеем общественное потребление, некую избыточность труда, которая определяет скорость развития общества, в том числе и технического прогресса (обратите внимание, не технический прогресс развивает общество, а уровень развития общества определяет скорость технического прогресса!). Что случится с обществом в случае, если извне вызванный рост потребностей приведет к отрицательному значению суммарной избыточности труда? Куда девать людей и зачем нам такая большая автостоянка?

Подобного развития событий экономика нам простить не может. Не по средствам, ребята, живете, – и быстренько устраивает нам революционные процессы. – Не можете сами решить проблему, помогу, чем могу. И вот мирные до сих пор деревенские хлопцы хватаются за вилы и бегут пускать красного петуха зажравшимся богатеям.

Реальным примером подобного сценария – российская социалистическая революция. Бурное развитие капитализма в Европе, ворвавшееся в отсталую аграрную страну, плюс Столыпинские реформы привели к резкому росту общественных потребностей, тогда как общий уровень производства России, если и вырос, то очень незначительно. Требовался взрыв, всплеск вложения избыточного труда в развитие общества для компенсации нарушенного равновесия потребностей и производства. И вот 1917 год. А к концу 30-ых годов (т.е. всего за 20 лет!!!) Россия была уже вполне промышленным государством, завершившим электрификацию огромнейшего пространства, худо-бедно ли отстроившему необходимую инфраструктуру, и что самое важное – с населением полностью соответствующим данному уровню промышленного развития. Более того, Россия (Советский Союз) бывшая еще несколько десятков лет назад крепостнической страной, первая в мире стала осваивать космос – настолько велики были результаты революционной экономической реорганизации. Какой ценой? – это другой вопрос, ответить на который можно встречным: – А какова альтернатива? Самое же важное для нас это то, что экономические законы–соотношения – это реальность, обойти которые невозможно. И в данном случае, кровавые революционные и послереволюционные события позволили обществу в кратчайшие сроки достичь поставленной природой цели – повышение уровня производства до соответствующего уровня потребления.

Т.е. все эти описанные события – не случайность, и тем более, не «подвиги» отдельно взятых личностей. Экономика подготовила общественные позиции, которые заняли именно те, кто мог наилучшим способом достичь результата. Остальное – дело техники…

Революция – это экономический инструмент общественной реорганизации, используемый обществом в случаях резких нарушений экономического соотношения между общественным потреблением и общественным производством.

Экономика как наука

Совершенно очевидно, что экономика является основной, фундаментальной частью обществоведения. Общество и экономика неразрывны как близнецы-братья. Именно экономика (экономическое мышление) привело к формированию общества, и именно общество своим собственным развитием инициирует развитие используемых экономических схем.

Основоположником политической экономии считается сэр Вильям Петти: “Трактат о налогах и сборах” (1662 г.). Работа оказалась невостребованной и практически забытой в будущем. Следующий серьезный шаг – “Экономическая таблица” Франсуа Кенэ (1758 г.). Непонятая современниками и незаслуженно забытая, она была вновь открыта Марксом более чем через сто лет. Его 3х-томный «Капитал» (с 1863 г.) фактически стал второй библией для тысяч и тысяч людей, вдруг заинтересовавшихся экономической теорией.

О чем говорят данные даты? Да лишь об одном: ни в XVII-м, ни в XVIII-м веках потребности для субъектов экономической деятельности в экономических науках не было. А вот в XIX столетии она проявляется столь жестко, что первая же книга в данной области моментально становится бестселлером. Что же изменилось?

На мой взгляд, фаза промышленного капитализма в Европе, становление которого пришлось именно на середину XIX столетия, вывела на сцену новую схему экономической деятельности, а именно интеграцию производства и сбыта продукции, которым (сбытом) до этого в большинстве случаев занималось купечество. Фактически это привело к развитию активной конкуренции субъектов экономики. Начались поиски путей эффективного производства, что в итоге и привело к всплеску интереса к экономическим теориям.

Теоретическая экономика решает задачи поиска путей эффективного вложения труда в производство продукции, которая фактически является «сырьевым» компонентом общественного развития. Т.е. экономика как наука обеспечивает поиск эффективных путей организации и развития общественных образований.

Прогноз погоды

Прощай эпоха промышленного капитализма. Здравствуй, мир информационный.

Попытка проследить текущие изменения экономической картинки дает противоречивые результаты. С одной стороны, явная тенденция на образование корпоративных гигантов. Преследуемые цели при этом – снижение затрат на налоговую часть, устранение конкуренции путем покупки конкурирующих фирм и/или путем сговора между основными игроками, практически полный захват потребительского рынка.

Вторая тенденция, нарастание которой прослеживается во всем мире, имеет прямо противоположное направление – узкая специализация производства с аутсорсингом всех боковых ветвей во внешний мир.

Указанная противоречивость тенденций может иметь лишь одно объяснение. Одна из них верно выбранное направление развития, другая – не то, чтобы неверное, но, скажем, временное явление, вызванное серьезными изменениями самого общества.

Если теперь взглянуть на эти тенденции с указанной позиции, то можно заметить, что аутсорсинг вызван объективными причинами. Технический прогресс последних десятилетий привел к колоссальному росту количества направлений деятельности и используемых технологий. Но внедрение в производство даже одной новой технологии крайне затратно, что уж говорить тогда об их множестве. А с другой стороны сложность современной продукции требует ее обработки множеством технологий. Отсюда и вывод – развитие аутсорсинга ведет к снижению затратной части производства (потребления), а следовательно, и к повышению эффективности трудовых затрат. Не удивлюсь, если в будущем подобное устремление приведет к созданию сети предприятий, выполняющих по сути одну единственную операцию.

А вот развитие корпоративных образований, на мой взгляд, явление временное, связанное со слишком коротким периодом, прошедшим с момента начала общественной реорганизации. Т.е. несколько первых игроков в сфере новых технологий получили за короткий промежуток времени колоссальное преимущество, которое выразилось в итоге в денежном эквиваленте. Пущенный в оборот он и привел рождению корпоративных гигантов. Т.е. с логико-исторической точки зрения – все понятно и объяснимо. Но взгляните на основную цель существования новейших корпораций – снижение конкурентной борьбы – это же супротив природы! А с другой стороны, как нам известно, все динозавры вымерли. И корпорации – динозавры современного мира – также экономически нецелесообразны. Их затраты – колоссальны, реакция на изменения окружающего мира – огромна, а следовательно и шансы на выживание – крайне низки.

Сразу оговорюсь, что речь идет о корпоративных образованиях современного периода истории. Корпораций, существование которых связано с объективными причинами (таких как ГазПром или РЖД), указанная логика касается не столь остро.

Как бы то ни было, но природа не терпит случайностей, и появление корпораций также должно нести в себе определенный логический смысл. На мой взгляд, таких смыслов – два. Во-первых, корпорации, включая в себя достаточно большое количество людей, являются своеобразной школой новых экономических методов. Синтезируя и перенимая опыт, люди, прошедшие школу командных (корпоративных) взаимодействий, начнут переносить его в остальной, непривычный для новшеств, мир, порождая новую волну общественных преобразований. А во-вторых, корпоративные образования, построенные по принципу универсального конструктора, собственноручно подготавливают возможности для отпочкования в будущем собственных элементов конструкции. Тот же аутсорсинг – вид с боку!

Таким образом, можно сделать вывод о тяготении схем современной экономики к образованию узкоспециализированных производств за счет выноса большей части непрофильной работы во внешний мир.

Заключение

Так что же такое – экономика?

Это некая человеческая данность, примерно того же порядка, что и арифметика. Природа наделила нас способностью к счету, и это открывает нам огромный воображаемый мир цифровых манипуляций. Также и здесь. Природа вложила в человека умение сравнивать, оценивать предметы – и это позволяет нам возделывать безграничное воображаемое поле экономических взаимодействий.

События последних лет доказали нам, что экономические инструменты в руках человека гораздо эффективнее инструментов войны. Можно сказать, что развивающееся экономическое мышление, развивает и альтернативу дубинке в руке человека. Компромисс, умение договориться, поиски альтернативных решений – все это все более заметно на сцене человеческой деятельности. Конечно, далеко не все здесь выглядит идеальным образом, а появление нового негатива порою даже перевешивает старый, но и наш экономический бронепоезд далек от своей конечной остановки. Нам еще многому предстоит научиться.