?

Log in

No account? Create an account

Экономика в картинках

Экономика простым языком

Previous Entry Share Flag Next Entry
Кризис "as is"
Мансур Гиматов
mansur_gimatov
Очередная волна кризиса характерна сегодня, прежде всего, шквалом прогнозов о «второй волне». В основном эти предсказатели ссылаются на некие графические отображения того или иного показателя – цены золота, нефти, доллара США – пытаясь определить поведение графика в соответствующих их логике случаях.

Правильно ли это? Однозначно, нет! В качестве доказательства я посоветовал бы этим пророкам поработать на Форексе, дабы убедиться, что поведение любого графика непредсказуемо, и может меняться как в русле той или иной логики, так и вопреки ему.

А для того чтобы, даже не предсказать, а попытаться получить вероятностные оценки будущим событиям, необходимо выявление закономерностей текущего кризиса, и, что даже более важно, механизмов его зарождения. Вот, этим-то мы и займемся….

Немного подзабывшейся истории.

Еще апологеты экономических наук утверждали о неравномерном развитии капиталистического производства с характерными периодами подъема и спада, зачастую называя последний фактор кризисом перепроизводства.

Что можно сказать по этому поводу? Во-первых, то, что последние пару лет о кризисе перепроизводства все как-то стыдливо подзабыли – апологеты также могут ошибаться. А, во-вторых, что главная особенность, вызывающая периоды спада, находится в сфере финансов, но не в сфере производства (экономики).

Последнее утверждение, несмотря на всю очевидность, каковую продемонстрировали нам события последней пары лет, вызывает некоторое смущение. Как же так? Уравнение Фишера утверждает о прямой взаимосвязи денежной и товарной массы, а реалии указывают нам на совершенно иное!

Несколько слов о «кризисе» перепроизводства. Насколько приемлема данная терминология? То, что перепроизводство случается, и это вызывает по технологической цепочке серьезное «возмущение», – не вызывает никаких сомнений. Да, конечно, бывает, случаются и сверхвысокие урожаи, и ошибки маркетинга, и недостатки планирования. И всё это может привести к вполне ощутимым экономическим неприятностям. Меняются собственники, перераспределяются денежные потоки, возрастает необходимость технологического развития. Всё верно. Но…. Во-первых, это уже чисто экономическая сфера, а во-вторых, все эти «неприятности» настолько малы (ничтожно малы!) сравнительно с теми катаклизмами, каковые мы имеем сегодня, что говорить о них и сравнивать с ними – это просто нонсенс. Да, конечно, это кризис – в масштабах отдельных производителей (или даже какой либо производственной отрасли), но, по большому счету, это – маленькая драчка за место под солнцем.

Есть еще и «в третьих». Кризисы перепроизводства характерны лишь для того исторического периода, который не имел современных средств маркетинга и рекламы (обобщая – средств коммуникаций). Представить сегодня «перепроизводство», это нужно либо очень постараться, либо работать вообще без головы. Ошибки по количественному выпуску какой-либо продукции в современных условиях – маловероятны. А развитие технологий по сохранению продовольственной продукции позволяют стабилизировать ситуацию и в случаях сверхвысоких урожаев.

Подытоживая: «кризис перепроизводства» – это не «кризис». Это – нормальная экономическая ситуация, подошедшая собственным графиком к каким-то экстремальным (в математическом понимании) значениям. Вслед за этим «кризисом» вновь начнется подъем на уже новой технологической волне.

Но вернемся к «нашему» кризису. Что является уже его основой?

Не лишним будет еще раз подчеркнуть, что раковая опухоль текущего кризиса находится в сфере финансов, но не экономики. На экономику распространяются уже «метастазы» финансового кризиса, заставляя чахнуть и ее. Почему я это столь активно выделяю? Потому что основная масса обывателей, совершенно разумно предполагая, что финансы есть неотрывная часть экономики, не делают этого выделения, считая, что кризис финансовый = экономический кризис. В современных условиях это не так!

Еще одним наиболее глубоким (и распространенным!) заблуждением является утверждение, что финансовая сфера (а вслед за ней и экономическая) страдает от избыточности денежной массы, возлагая при этом вину на Штаты – основному производителю денежной массы.

Так ли это на самом деле? И этот вопрос требует очень четкого анализа и расстановки приоритетов.

Основным мотивом приверженцев версии избыточности денежной массы (ДМ) является факт закачки триллионов долларов в банковскую систему в посткризисный период. Т.е. с одной стороны, собственно этот факт неоспорим, хотя, с другой, банки в большинстве своем уже давно вернули государствам влитые денежные средства. И тогда, о чем, собственно, весь сыр-бор?

Но и это – не главное. Наши приверженцы как-то забывают о том, что собственно кризис уничтожил денежные средства на сумму куда большую, чем та, которая затем была влита в банковскую систему. По различным оценкам влитая ДМ оценивается в сумму порядка 3-х трлн. долларов, тогда как потери от кризиса – в 15-20 трлн.

Откуда же берутся тогда разговоры об избыточности ДМ?

А разговоры имеют вполне логическое обоснование, связанное с тем, что влитые в банковскую систему деньги, пошли на различные биржи, в том числе и сырьевые, разгоняя инфляционный маховик до невиданных до сих пор скоростей. Иными словами, можно констатировать, что влитые в банковскую систему деньги сегодня несут самые негативные тенденции в экономическую сферу.

Так, может быть, лучше было бы без вливаний? И здесь, казалось бы, неожиданный, но однозначный ответ – НЕТ! Не забывайте, что эти вливания спасли саму банковскую систему от полного краха, тем самым, позволив ей сохранить наши вклады, пенсии, страховые вложения. Если бы не этот шаг, то с позиции обывателя всё было бы намного хуже.

Еще раз. Влитые в банковскую систему деньги полностью выполнили свою задачу по сохранению банковских вкладов. Но на текущий момент ДМ, находящаяся в банковской системе, играет негативную роль в процессах экономики. Что-то нужно менять. Что?

Основным камнем преткновения текущей ситуации является тот момент, что деньги, находящиеся в банковской системе, не перетекают дальше, в ту же производственную сферу, например. И этот момент порождает целый ворох вопросов. Во-первых, почему это произошло (происходит)? Во-вторых, как это можно изменить? Что даст планируемое изменение?…

Среди всего инструментария, воздействующего на финансовую сферу, применяемого сегодня государственным аппаратом, единственным, используемым в практике, является изменение ставки рефинансирования. Но, с одной стороны, воздействие этого инструмента дает ничтожно малый эффект, и с другой, на текущий момент ставки и так уже приближены к минимальным своим значениям.

Из этого утверждения уже можно сделать вывод о необходимости расширения реального и действенного в финансовой области государственного инструментария.

Но вернемся к вопросу «почему ДМ с таким трудом перетекает из банка в реальную экономику?».

Как это ни прискорбно, но ответ на этот вопрос кроется в системном неблагополучии капитализма. Вспомним, что одним из основных его принципов является конкурентная борьба и дальнейшее развитие всей системы на ее основе. Но конкурентная борьба в сфере производства в итоге привела к минимизации ее прибыли. Т.е. если мы сравним процент рентабельности большинства производственных отраслей с текущей инфляцией, то зачастую получим близкие по уровню значения. Но это полбеды. Беда заключена в том, что банковская система также должна и кормить саму себя (а аппетит там – дай боже!), и выплачивать ставку рефинансирования, а также проценты по банковским вкладам, и к тому же иметь собственную прибыль! Можно ли предположить, что банки смогут прокормиться, вкладывая собственные средства только в производство? Иными словами, может ли производство за счет собственной прибыли прокормить еще и банки, и его вкладчиков? Ответ, думаю, понятен.

А с другой стороны, поднятая в связи с кризисными делами уже банковская процентная ставка, не позволяет производственникам использовать кредитные схемы, поскольку проценты по кредитам чуть ли не больше (а зачастую и больше!) рентабельности. В итоге получается, что если мы (пофантазируем) снизим до необходимого минимума банковскую процентную ставку, то тем самым угробим банковскую систему. А если не сделаем этого, то неизбежна уже стагнация производства (каковая уже идет!).

Всё. Мы уперлись в глухую стену, обойти или перепрыгнуть которую мы не в состоянии. Образно говоря, если ранее ставка рефинансирования играла роль смазочного материала, добавляя или убавляя который, государство регулировало объемы ДМ в нужных сферах, то сегодня наш объект даже с максимальной смазкой не проходит сквозь отверстия!

В принципе, проблема сформулирована. Отложим пока ее в сторону, и обратим внимание на другой, и не менее интересный вопрос.

Производство тлеет. Банки от него, мягко говоря, отвернулись. Причины и понятны, и не безосновательны. Но, позвольте, откуда же тогда банки берут деньги для собственного обеспечения? Каким образом они сумели в этих обстоятельствах вернуть триллионные долги государству?!

Производство стоит, товарная масса практически не растет, а банки, несмотря на это, купаются в деньгах!!! Откуда дровишки?!

Вот тут мы вновь, но уже с другого бока, уперлись в уравнение Фишера. Денежная масса равна товарной, говорите? В таком случае, нам придется признать, что наши банки выпускают товарную массу! И делают это в весьма крупных, если не сказать «особо крупных» размерах!

Как бы то ни было, но сие «открытие» позволяет нам вплотную подойти к объяснению механизмов зарождения кризисных волн.

Итак….

В 1997 году Нобелевскую премию по экономике получают американцы Роберт Кархарт Мертон и Майрон Шоулз «за новый метод определения стоимости производных ценных бумаг». И не сказать, что это было началом, но, скажем, началом конца….

К тому времени банковский рынок был уже вовсю наполнен различными ценными бумагами и производными к ним (деривативами). Именно им суждено было стать тем «товаром», каковой должен был бы компенсировать увеличение денежной массы. В принципе, само по себе это не есть зло. Злом явились та беспринципность и жадность банковской системы, которая кинулась выпускать все большее и большее количество никому не нужных «ценных» бумаг.

Последствия не заставили себя ждать. Уже в июле 1997 г. (!) разразился Азиатский кризис. Что, вообще говоря, произошло? Схема выглядит примерно следующим образом:

Во-первых, необходимо отметить, что предкризисный период был ознаменован ростом экономик ведущих Азиатских стран. А это благодатная почва для спекулянтов всех мастей, каковые всеми силами стали раздувать соответствующий фондовый рынок. В Википедии говорится о том, что первым среагировало правительство Таиланда, ополовинив курс национальной валюты – бата. Но думается, что это не совсем так. С какой радости правительству Таиланда снижать курс собственной валюты, когда все идет так хорошо?! Скорее всего, первым, почуяв неладное, среагировал осторожный Сорос, и изъял собственные деньги, продав таиландские активы по максимально выгодной цене. И фондовый рынок, оставшись без солидной части активного капитала, посыпался…. Ну, а затем уже и правительство Таиланда вынуждено было девальвировать бат.

Собственно схема: 1. Обнаружение «злачного» места. В данном случае им стал Азиатский фондовый рынок на фоне экономических успехов. 2. Массированный приток спекулятивного капитала, что вызывает резкий рост цен на «атакованные» фонды. 3. На пике волны – снятие маржи и вывод капитала. 4. Хоть трава не расти – бегство всех остальных, в том числе и прозевавших момент….

Следующая волна кризиса была сформирована в 2007 г. на ипотечных бумагах США. Интересно, что кризисные явления в этой сфере начали проявляться уже в 2006 г., но, тем не менее, экономическое правительство России с А.Кудриным во главе по просьбе (!) президента США Дж.Буша вкладывает средства российского стабилизационного фонда (!) в ипотеку США.

Так в отчете президенту России от 6 августа 2007 г. А.Кудрин сообщает о получении прибыли от размещения средств в этих бумагах в размере более 3-х млрд. долларов США.

Но уже в конце 2007 – начале 2008 г. и вновь по инициативе США был создан международный стабилизационный фонд, в котором были буквально «законсервированы» (с нулевой доходностью) денежные средства вошедших участников, в том числе и России. Насколько мне помнится (почему-то информация об этих событиях исчезла из инета), Россия перевела в этот фонд $300 млрд., а всего фонд собрал более триллиона долларов.

И основная часть этих денег была выведена из ипотечных бумаг США….

После подобного удара, естественно, ипотека рухнула. А если мы сравним «механику» событий, приведших к ипотечному кризису, то увидим, что она точь-в-точь повторяет схему возникновения Азиатского кризиса. Пожалуй, единственное отличие этих схем заключается в том, что в роли спекулянтов в последнем случае выступили государственные структуры во главе с правительствами.

Третья и наиболее мощная волна кризисных явлений – август 2008 г. И вновь схема та же. Объект нападения спекулянтов – сырьевой рынок. На пике ценовых значений (нефть – почти $150) закрытие ордеров и вывод средств. Единственное, что осталось в тени, – кто же первый из крупных игроков вывел свои средства. Сие мне неизвестно до сих пор.

Следующая кризисная волна, уже четвертая по счету, была сформирована в конце 2010 г. Объект атаки – греческие долговые бумаги, где ценность заключалась не в самой стоимости бумаг, но в процентных ставках по этим бумагам. И вновь, на пике цены наши «инвесторы» стали выводить средства. Ситуацию тогда спас Китай, выкупив большую часть греческих долговых обязательств.

Но, раз так, то к этому лакомому кусочку можно вернуться вновь! И вот октябрь 2011 и о греческих долгах заговорили вновь, и еще как заговорили!

Таким образом, начиная с 97-го года, в финансовой сфере было сформировано пять (!) кризисных волн, одна из которых была ликвидирована Китаем, три завершились коллапсом финансовой системы, а последняя грозит уже крупными политическими последствиями в виде крушения Еврозоны со всеми вытекающими.

Всё это, конечно же, крайне интересно – особенно меня впечатлило ширящееся движение «Захвати Уолт-Стрит» – насколько же верно работает народное подсознание! – но данный анализ направлен на изучение схем и механизмов, а потому вернемся к основным элементам исследуемого материала.

В принципе, схема возникновения кризисных проявлений уже прописана. И наш исторический экскурс не внес ни малейших корректив в его алгоритмы. И единственный момент, на котором задержу ваше внимание – страна должна знать своих «героев» – это ответ на вопрос, кто же выступает в роли главных спекулянтов, вершащих столь неблагообразным способом наши судьбы?

Предвижу ваше удивление – как можно назвать и перечислить имена всевозможных соросов, каковых в эпоху Форекса более чем достаточно?! Дело в том, что, несмотря на величину и одиозность этих фигур, в текущей ситуации они, практически, не играют ни малейшей значимой роли. Главными фигурантами и значимыми игроками на Форексе являются крупные банковские структуры с Центробанками во главе!

Именно они разыгрывают карту греческих активов, устраивая мировой аврал (интересно было бы уточнить роль Европейского Центробанка в этой «операции»), дерутся за евро и доллар, бросая финансы то в жар, то в холод, повышают цены на нефть и другое сырье, поскольку эти, с позволения сказать, «товары» являются источником их основных доходов. Например, могу с очень высокой долей вероятности утверждать, что разница в цене в $20 между марками нефти лайт и бренд, дело рук российского ЦБ. А тот факт, что за эту дополнительную маржу расплачиваемся мы, выплачивая сверхвысокие цены за бензин на заправках, является лишь малой толикой среди негатива экономического характера.

Зато потом эти ребята с умными лицами («…мы таргетируем только инфляцию…») с жаром рассказывают нам о прилагаемых сверхусилиях в деле борьбы с кризисом!

Но довольно эмоций.

Схема возникновения кризисных волн позволяет нам уточнить формулу Фишера, каковую (дабы избегнуть дискуссии по поводу верности ее компонент) упростим до ДМ = ТМ (денежная масса равна товарной). Уточнение касается разбиения обеих ее компонент на экономическую и финансовую составляющие, т.е.
ДМ = ПК + ФК, где
ПК – производственный капитал,
ФК – финансовый (спекулятивный) капитал, а
ТМ = Т + ЦБ, где
Т – собственно товарная масса,
ЦБ – ценные бумаги.

В итоге уравнение Фишера можно будет представить в виде:
ПК + ФК = Т + ЦБ

И уже это математическое представление текущей ситуации в мировой экономике позволяет нам разгадать загадку предполагаемой «избыточности» денежной массы: в мире растет именно «финансовый капитал», тогда как производственный остается практически неизменным без учета инфляционной составляющей!

Более того, именно ФК в погоне за собственным ростом, поскольку объем и, как следствие, стоимость ценных бумаг ограничена, раскручивает инфляционный маховик реальной товарной массы.

С точки зрения «правильной» математики формульное представление должно было бы выглядеть, как ПК = Т и ФК = ЦБ, при этом объем и стоимость ЦБ должен напрямую зависеть от изменения товарной массы. Другими словами, рост финансового капитала должен происходить только в случае роста товарной массы. В нашем случае ситуация вывернута «наизнанку»: стоимость товарной массы зависит от объема финансового капитала! И именно этот момент позволяет нам утверждать, что финансовые рынки напрочь отделены от производственной сферы, и, более того, негативно влияют на ее развитие.

Для обеспечения роста товарной массы необходимо наращивать производственный капитал (и никак не наоборот!). И лишь по завершению торгово-производственного цикла, связанного с ростом товарной массы, можно проводить перерасчет объемов и стоимости ЦБ, с соответствующим увеличением финансового капитала. Если нам удастся воплотить в жизнь эти математические правила, то и кризисы перестанут быть постоянными спутниками нашей жизни.

Ну, и по поводу обещанных вероятностных прогнозов на тему кризисных волн.

Можно с высокой долей вероятности очертить круг их возникновения: фондовый и сырьевой рынки практически «застрахованы» от крупных неприятностей – вряд ли эти ребята второй раз наступят на одни и те же грабли. Значит «трясти» будут в основном рынок долговых обязательств, каковой неограничен по объемам, и валютную биржу по синусоиде.

Конкретика по греческим долгам. Ситуация, конечно же, аховая. И дело даже не в том, выйдет ли Греция из Евросоюза или нет. Весь «смак» заключается в вопросе – будут или нет греки расплачиваться с накрученными долгами! Карточный долг – священный долг! А тут – такой облом! И если, вдруг, греки откажутся от выплат, а полностью исключать подобное, даже на фоне военных и экономических угроз нельзя, то это чревато новым кризисом в банковской системе, сравнимым с 2008-м. Конечно, объемы потерь будут существенно меньше, чем в тот период, но, вот, последствия….

Т.е. если это произойдет, то новые «грабли» для спекулянтов будут четко определены. И вновь наступать на них они остерегутся. Но, с другой стороны, они будут вынуждены искать новые объекты для получения прибыли или… менять систему. Также не исключен вариант, что в случае ухода ФК с рынка долговых обязательств, вновь будет задействован сырьевой рынок с инфляционными последствиями и неизбежным крахом.

Но эти варианты, конечно же, маловероятны. Более же вероятно то, что греков вне зависимости от того выйдут они из Евросоюза или нет, заставят расплатиться. В этом случае через полгода-год ждем следующей «волны», которая будет направлена на следующего члена Евросоюза. Скорее всего, Италию или Испанию («мелочиться» с различными ирландиями смысл невелик, а аппетиты растут).

И этот волновой аспект надолго станет атрибутом нашей повседневности. По крайней мере, до тех пор, пока Уолл-стрит действительно не будет захвачен.

P.S. Пока данная работа готовилась к публикации пришли известия из Греции: плебисцита не будет…. Увы, ставка на Папандреу себя не оправдала – «богатыри не вы!». Но он, хотя бы, поиграл в «демократию»…. А мы можем отбросить указанный как маловероятный вариант с отказом от выплаты долгов, и ждем продолжения сериала «долговой кризис Европы». Единственное, что осталось выяснить – кто следующий на очереди?