January 14th, 2020

Мансур Гиматов

Лекции от Мансура Гиматова. Принципы глобального мира.

Что такое глобализация?

Яркими ее примерами являются не только глобальная сеть интернет, но и стремящиеся к единению все системы общественных коммуникаций. Телевещание, платежные системы, транспорт и логистика, всё это – подобно нервной и кровеносной системам общественного организма – направлены на всеобщую унификацию. Иными словами, глобализация более всего обращена на принятие единых, жестких стандартов в различных сферах деятельности человека, что позволит ему соединять различные элементы цепочек жизнедеятельности в единые работоспособные механизмы.

И уже следствием данной универсализации является развитие мегаполисов, структуры которых представлены глобальными элементами небоскребов, как центров развития глобальных механизмов. А если взять, скажем, торговую систему, то здесь проявления глобализации выражаются в обширном развитии сетевого маркетинга и гипермаркетов.

Широкое проявление механизмов глобализации само по себе является неким парадоксом: при всем нашем повсеместном стремлении к уединению, к построению заборчиков вокруг своей личной жизни, мы, тем не менее, выстраиваем глобальную общественную архитектуру. Объяснить данный парадокс достаточно сложно. На мой взгляд, общество – само по себе – является самостоятельным, живым и развивающимся организмом. И стремление каждого человека как клеточки этого организма получить некое конкурентное преимущество, на текущий момент начинает уступать жесткой необходимости взаимодействия между формирующимися органами этого организма. Т.е., скажем, клетка печени должна и даже обязана конкурировать с соседними клетками, но сама печень никак не может конкурировать с желудком или с сердцем. И вот, формирование подобных органов в общественном организме и влечет за собой всеобщее развитие механизмов глобализации – как выработку единых принципов и структур общественных взаимодействий.

Давать нравственную оценку процессам глобализации – хорошо ли это или плохо – достаточно бессмысленно. По сути, это вопрос – в чьих руках будут находиться инструменты глобализации: в плохих руках и хорошее становится чудовищным и безобразным, а в хороших – и плохое обретает позитивные оттенки. Так и технологии глобального мира позволяют не только возводить мосты, но и строить стены между государствами и другими общественными образованиями. Более же важен здесь тот факт, что глобализация является естественным процессом общественного развития. И первые ее шаги проявились еще тысячи лет назад, когда человечество приняло золото в качестве единого денежного стандарта. Иными словами, глобализация – это не сиюминутное действо, но тысячелетиями произрастающие проявления, видимость и значимость которых мы начали оценивать лишь в последние десятилетия.

Сущность глобального перестроения, каковую можно выразить в развитии единых систем управления теми или иными направлениями общественной деятельности (как и единого управления обществом в будущем), обнажает еще один парадокс. Так, наиболее ярыми противниками глобализма стали приверженцы капиталистических воззрений, главным из которых является принцип конкурентной борьбы. Т.е. они утверждают, что глобализм хоронит на корню конкуренцию, а потому не может быть принят обществом в качестве основы существующего миропорядка. Парадокс же здесь заключен в том, что именно капитализм с его бурными темпами развития производства (в периоды экономического роста) и является основным механизмом развития глобальных структур. Т.е. противники глобализма одновременно являются и его основными созидателями.

Несмотря на всю сложность проистекающих процессов глобализации и неоднозначность их социального восприятия, принципы глобальных изменений достаточно легко выводятся простыми логическими построениями.

Во-первых, мы должны понимать, что будущий глобальный мир – это единый общественный конструктор, из элементов которого достаточно легко собираются любые задуманные механизмы и конструкции. Т.е. это не просто что-то такое глобально-громоздкое. В первую очередь – подчеркну это еще раз – это единые стандарты, позволяющие нам собирать огромнейшие по сложности и объемам общественные конструкции, а сам глобальный миропорядок будет подобен открытой компьютерной архитектуре, в которой в любой момент можно подсоединить новые элементы, усиливающие работоспособность всей системы.

Второй принцип глобального мира связан с ответом на вопрос – как мы будем этот конструктор использовать? Т.е. чем ни крупнее и сложнее выстраиваемая система, тем более крупными элементами конструкции мы должны пользоваться. Невозможно современный компьютер построить на транзисторной схеме – только интегральные микросхемы позволят нам реализовать его архитектуру. Так и будущая конструкция глобального мира будет выстраиваться на основе усложнения/укрупнения ее первичных элементов.

В этом моменте и возникают весьма интересные вопросы – какое отношение имеет «механико-архитектурный» конструктор к общественным отношениям/построениям, и каким образом можно усложнять его первичные элементы/клеточки, под которыми – как ни крути – но подразумеваются обычные люди, т.е. мы с вами?...

Отвечая на эти вопросы, следует отметить, что принцип, приложенный человеком в переходе от транзисторов к микросхемам, не является эксклюзивно им используемым. Данный принцип широко применяется в природе, примеры чего мы привыкли называть природными фракталами. Т.е. миллионы транзисторов, собранных по соответствующей схеме, дают нам самоподобную конструкцию с заведомо определенными, но совершенно новыми и не менее удивительными (чем у природных фракталов) качествами.

С другой же стороны, принципы глобализма в наибольшей степени касаются именно экономических взаимодействий, корни которых также произрастают из природных. Иными словами, наши рассуждения не базируются на построении «сферического коня в вакууме», но вполне допустимы, а нам требуется лишь найти признаки природного фрактала в существующих организационных построениях человека.

В конце 1980-ых начале 1990-ых годов на волне экономического подъема, вызвавшего небывалый рост производства и связанный с ним распад многих предприятий, терявших нити управления в растущих организациях, Майкл Хаммер (Michael Martin Hammer 13.04.1948 – 3.09.2008 гг.) и его сотоварищи предложили идею реорганизацию (реинжиниринг) предприятий на основе использования моделей бизнес-процессов.

Что такое «бизнес-процесс» (БП)? Вкратце, это практически полностью самостоятельная, выделенная производственная (хотя и не только!) структура, итогом деятельности которой является строго определенный коммерческий продукт. Принципиальным отличием бизнес-процесса от обычного производственного процесса является его выделенность, каковая обычно базируется на принципах совладения. Т.е. данная структура производит продукт на основе дележа коммерческой прибыли с его основным владельцем. Скажем (в условных цифрах), владелец предлагает подобному БП производить некий продукт, выделяя совладельцам на оплату их труда 30% от получаемой прибыли. С одной стороны, казалось бы, владелец теряет 30% прибыли, но с другой, он также лишается головной боли управления внутренними делами в БП, что позволяет ему значительно упростить организационную схему всего предприятия, и исключить малейшие возможности потери нитей управления.

Глядя на изменения, произошедшие в организационной схеме предприятия, можно обратить внимание, что множество производственных операций, каковые требовались для пояснения как получается тот или иной выходной продукт, у нас заменились на единственный квадратик с надписью «БП соответствующего продукта». Иными словами, у нас получается полная аналогия с заменой транзисторов на одну единственную микросхему. Или по-другому, мы получаем полный аналог природного фрактала, где множество людей, инструментов, взаимоотношений объединяются в обособленную структуру, цель которой – производство заданного продукта.

И таким образом, мы можем сформулировать второй принцип глобализации как необходимость использования в построении глобальных механизмов структур на основе бизнес-процессов (процессный подход). И этот принцип касается не только производственных предприятий, но и государственных учреждений, построения научной информации и многих других направлений деятельности человека.

И, наконец, третий принцип глобализации вновь связан с деятельностью Майкла Хаммера. Дело в том, что экономический подъем мировой экономики быстренько завершился в 1997 г. азиатским биржевым кризисом. И бизнес-процессы Хаммера не только оказались невостребованными в новых экономических условиях, но и стали мешать антикризисным мерам. Это как полет на воздушном шаре. Пока вы поднимаетесь вверх, вы решаете множество задач – как бороться с понижением температуры, как решать проблемы кислородного голодания, как максимально эффективно использовать розу ветров. Но когда вы падаете, все эти задачи теряют смысл, и остается лишь одна: кого выбросить за борт, лишь бы остановить падение. Антикризисные меры – это всегда сокращение – себестоимости, объемов производства, товарной номенклатуры, а в итоге – людей и качества продукции. Тогда как бизнес-процессы направлены на наращивание производства, упрощение его организационно-управленческих схем.

В итоге Хаммеру пришлось публично извиняться за предложенные им идеи. Революция завершилась, не успев разгореться. Величайшая идея, предложенная гениальным человеком, оказалось непонятой, невостребованной и даже частично забытой. Но, думается, что время еще расставит всё по своим местам и раздаст по заслугам.

Тем не менее. Третий принцип глобализма гласит о том, что развитие его механизмов в общественном экономическом пространстве может проистекать только на фоне экономического подъема. В кризисные периоды подобное исключено.

А на текущий момент мы имеем застывшие в полупозиции тенденции развития глобального мира. Что-то развилось относительно неплохо, например, тот же интернет.
Что-то находится на начальной стадии своего глобального развития, как, например, системы доставки товаров. Что-то тормозится за счет политических игрищ и столкновений. А чему-то явно препятствуют кризисные тенденции современности. Последнее, кстати говоря, и является основным фактором, придающим механизмам глобализации негативный окрас.

Но всё это лишь ждет своего часа, когда повышение покупательской способности населения вновь вызовет растущую экономическую волну и необходимость структурной реорганизации различных предприятий, каковые затем начнут преобразовываться в огромные корпоративные структуры, распространяя свое влияние на всё мировое сообщество, и уходя от конкуренции к принципам сотрудничества.

И – да, нам необязательно любить друг друга, но партнерские отношения мы все обязаны поддерживать.