?

Log in

No account? Create an account

Экономика в картинках

Экономика простым языком

Previous Entry Share Flag Next Entry
Теория формационного развития
Мансур Гиматов
mansur_gimatov

Часть 3. Алгоритмы и кризисы финансового развития

Формационное развитие общества идеально сочетается со ступенчатой поступью его экономики. Развитие производительных сил ведет к получению дополнительных объемов товарной продукции, каковые образуют импульс, направленный на экономический рост.

Фактически, мы получили идеальный алгоритм развития, в котором нет места каким-либо кризисам и спадам.

А кризисы есть.... Неверный алгоритм? Или имеется еще что-либо, препятствующее действию выведенного алгоритма? Настала пора поговорить о финансовой системе, её влиянии на общественное развитие.

В предыдущей части работы говорилось о том, что формационное развитие происходит (в том числе) на фоне роста благосостояния населения. К сожалению, это условие необходимое, но не достаточное. Можно привести множество исторических примеров, когда рост благосостояния населения, не подтвержденный ростом производительных сил, не только не вел к росту экономики, но и наоборот, ввергал ее в пучину кризиса. Например, Испания в эпоху Великих географических открытий буквально утонула в золоте, свезенным с колониальных владений. Итог – кризис, приведший к обесцениванию золота. Более «свежий» пример: США последних десятилетий, в которых рост благосостояния населения привел к упадку производительных сил, выведенных в Юго-Восточную Азию, а закономерный итог – экономический кризис.

В чем же заключена подобная закономерность, о наличии которой говорит эмпирический опыт человечества?

В ответе на этот вопрос стандартным образом используется теория, именуемая «кризисом перепроизводства», каковая, на мой взгляд, является глубоко ошибочной.

Смысл «кризиса перепроизводства» заключен в том, что рост производительности труда и производства соответствующих товаров неизбежно заканчивается насыщением рынка, что в итоге и ведет к экономическому кризису – спаду сначала в основных, а затем и в смежных производствах, росту безработицы и т.п.

Если вдуматься в смысл «теории», то он гласит о том, что производство общественных благ есть суть негативное действо! Оно неизбежно ведет к общественному кризису! Это примерно как объявить жизнь болезнью, 100-процентно заканчивающуюся летальным исходом!

Остается лишь гадать – как же человечество до сих пор выжило?!

И основное мое неприятие подобных теорий заключено в том, что, по сути, мы отстраняемся от возможности собственных ошибок, обвиняя природу в использовании некорректных алгоритмов развития. Мы-то тут причем?! Это природа экономических взаимоотношений ведет то к росту, то к спаду.... Хороший рост заканчивается «хорошим» кризисом, и наши действия к этому не имеют ни малейшего отношения....

Ошибочность теории кризисов перепроизводства подтверждается также и тем моментом, что все последние экономические кризисы зарождались не в производственной, но в финансовой сфере. Так было, например, во времена Великой Депрессии, где самое непосредственное участие в организации кризиса приняли так называемые маржинальные акции, предлагаемые за 10% от их стоимости, но с необходимостью возврата в течении 24-х часов по требованию банка. Так было и во всех (!) кризисах последних десятилетий.

В чем заключена соль и суть последнего утверждения? А дело в том, что экономика в целом и ее производственная часть в частности, действительно, есть отражение работы природных алгоритмов. Они неизменны для всего человечества на всем протяжении его исторического существования. Но, вот, та часть, каковую мы именуем финансовой системой, и каковая превратилась в управляющий механизм экономического развития, это, извините, рукотворно.

Так может быть не стоит обвинять природу, а поискать ошибки в собственном творении? Где и каким образом финансовая система преграждает путь экономическому развитию, ввергая экономику и общество в целом в бездну кризиса?

Есть и еще один момент, требующий упоминания. Либеральная западная идеология напрочь отвергает саму возможность управления экономикой. С ее позиции нельзя говорить о том, что этот товар можно производить, а этот – нельзя. Свободный рынок – абсолютная ценность либеральной демократии.

Но при этом либеральные апологеты как-то не думают о том, что управление экономикой уже ведется. И ведется оно с помощью механизмов, устанавливаемых финансовой системой. Т.е. фактически получается, что если деньги есть, то можешь делать всё, что заблагорассудится, исходя из собственных умений, достоинств, а также и недостатков. Умеешь растить хлеб и имеешь возможность делать это – расти хлеб. Нравится порнография – производи порнографию. Но если денег нет, то – извини. Ничего тебе делать не нужно, даже и не пытайся.

В подобной среде лишь единицы истинных творцов смогли дойти до конечного производства. Появление Билла Гейтса и Стива Джобса произошло не благодаря, но вопреки используемой нами системы. А сколько тысяч творцов так и не смогло предъявить на наш суд собственные изделия?! Все они сгинули в пучине «свободного рынка».

Алгоритм развития финансовой системы

Финансовая система целиком и полностью базируется на использовании системы денежной, а также ее производных-дериватив. Т.е. именно появление первых денег сформировало финансовые взаимоотношения, каковые в дальнейшем переросли в систему, а затем и в управляющий механизм общественной экономики.

В каком виде при этом представлены деньги не имеет ни малейшего значения – золото, доллары, хоть – ракушки! Различие здесь будет выражаться лишь в том, что ракушки после длительного хранения в банке будут иметь специфический запах, а золото – единственный из объектов, имеющий собственную (и не малую) товарную стоимость.

И поскольку финансовая система – творение рук человеческих, то и говорить об алгоритме развития этой системы можно лишь в плане «как должно быть». Потому как «как есть» зависело от прихотей и пожеланий самых разнообразных людей, принявших участие в этом процессе. Можно лишь отметить, что после принятия Бреттон-Вудского соглашения развитие финансовой системы приняло унифицированный характер. Что, впрочем, не спасло ее от «кривых» рук.

Если вновь обратиться к алгоритму формационного развития общества, то основной его смысл выражается банальным ростом товарного производства:


Совершенно очевидно, что рост товарного производства обязан сопровождаться и ростом денежной массы (хотя бы для того чтобы вновь созданная продукция имела возможность покупки). Об этом же говорит и уравнение Фишера M*V = P*Q (товарная масса равна денежной, взятой с учетом ее обращения), каковое слегка лукавит, вводя в равенство параметр «скорость денежного оборота», пропорционально уменьшающий объемы необходимой денежной массы (об этом чуть позже).

Иными словами, каждый шаг по формационной лестнице обязан сопровождаться кардинальными изменениями денежной (хотя необходимо говорить о всей финансовой) системы, каковые позволят ей обслуживать новые объемы товарной массы.

Об этом же говорят исторические факты. Формирование человеческого сообщества вступило в решающую фазу вместе с формированием денежной системы. Принятие «золотого стандарта» удивительным образом произошло практически одновременно во всех известных нам цивилизациях. Можно также обратить внимание на то, что те племена/народы, которые не использовали золото в качестве денег, так до сих пор и не вышли из первобытнообщинного состояния.

Всё вышесказанное позволяет нам высказать предположение, что создание аграрной формации произошло вместе с принятием золота в качестве денег, и даже благодаря этому принятию. Нет никаких сомнений, что развитие мировой торговли с этапа использования золотых монет пошло многократно быстрее и успешнее, что способствовало росту цивилизаций и развитию внутренних торгово-производственных отношений.

Следующая, промышленная фаза формационного развития общества потребовала существенных изменений в денежной системе. Золота, даже с учетом колониальных поступлений, катастрофически не хватало. Это и привело к переходу к бумажной форме денег. И хотя первое появление бумажных денег несколько опередило фазу промышленного производства, данные процессы жестко взаимосвязаны. Только увеличение денежной массы позволяло осуществить переход на новую формационную ступень. И только отказ от золотых монет позволял увеличить объемы денег, пускаемых в оборот.

Можно также обратить внимание на формационные переходы внутри индустриальной ступени, каковые также вели к существенным изменениям-дополнениям-усложнениям денежной системы. Появились различного рода ценные бумаги, родилась и бурно развивалась система механизмов, устанавливающая взаимосвязи между деньгами и ценными бумагами.

Но всего этого оказалось и недостаточно, и к тому же эпоха Великой Депрессии вполне очевидно заявило о том, что ценные бумаги (ЦБ) – это не деньги, а принятая система взаимосвязей денег и ЦБ крайне ненадежна и требует внесения существенных корректив.

Корректив практически не произошло, если не считать принятия закона Гласса-Стиголла, разграничивающего инвестиционную и коммерческую деятельность банков. И правительству США пришлось предпринимать массу усилий по закачке денег в собственную экономику, что до определенной поры особого эффекта не давало.

К слову сказать, о кривизне логики, мыслей и рук... Сформировалась кризисная ситуация: выстроенная пирамида в системе ценных бумаг в одночасье рухнула, нанося огромные убытки ее обладателям. Банки, выискивая любые возможности восстановления собственных активов, стали требовать возврата маржинальных займов.... Т.е. суть проста донельзя: не хватает денежных средств, а ЦБ, выступавшие в роли денег, потеряли доверие. И вместо того, чтобы укрепить доверие к ЦБ, правительство США наоборот принимает закон Гласса-Стиголла, еще более подчеркивающий недоверие к ЦБ.

И понятно, что иного пути в ту эпоху, и в той ситуации у правительства США наверное и не было. Но сам факт подобного решения говорит о качестве понимания ситуации в финансовом мире. Более того, подобный же подход не раз, и не два демонстрировался уже в наше время (законы, ограничивающие действия деривативов). На мой же взгляд, все ЦБ должны быть ограничены в росте их стоимости, каковой обязан жестко связываться с ростом экономики, но никак не ограничиваться в использовании.

Как бы то ни было, но кризис Великой Депрессии продолжался долго, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не события Второй Мировой. Именно помощь по Ленд-лизу странам, ведущим боевые действия с гитлеровским фашизмом, позволила США закачать колоссальные объемы денег в собственную экономику, что и обеспечило дальнейший бурный рост экономики и общества в целом. А рост объемов производства в эти же годы привел к мощнейшему рывку в развитии производительных сил, создавая предпосылки для нового формационного перехода.

Смею предположить, что формационного перехода так и не случилось бы, если бы изменения вновь не коснулись финансовой системы. Речь идет о принятии сначала Бреттон-Вудского соглашения в июне 1944 г., каковое установило доллар США в качестве единой мировой валюты, а затем и Ямайской системы (1976), де-факто отменившей золотой стандарт.

Рассуждая о плюсах новых систем можно отметить, что Бреттон-Вудское соглашение унифицировало стандарты в работе мировой финансовой системы. Так сказать, ввело единоначалие в мировой валютной армии. И это, несомненно, плюс, поскольку фундамент, образовавшийся в ходе организации этой системы, до сих пор удерживает весь накопившийся в дальнейшем хаос.

Плюсом Ямайской системы является отказ от золотого стандарта, позволившего многократно увеличить объемы денежной массы. Хотя называть это плюсом именно Ямайской системы несколько поступиться истиной, поскольку отказ уже был произведен 15 августа 1971 г., когда президент США Ричард Никсон в ответ на демарш Де Голля объявил о временном запрете конвертации доллара в золото. Ничего нет более временного, чем постоянное, а потому Ямайская система лишь зафиксировала сей факт.

Но и плюсов Ямайской и Бреттон-Вудской систем оказалось бы недостаточно для окончательного шага в постиндустриальную эпоху, если бы не очередная «реинкарнация» мировой денежной системы. Речь идет о появлении и развитии электронных денежных систем. В 1993 г. центробанк Европейского союза зафиксировал правомочность электронных денег, появившихся в свет в середине 80-х.

Несколько утрированно, но по смыслу: Бреттон-Вудская и Ямайская системы позволили осуществить переход на электронные деньги. А уже они оказались тем качественным прорывом, позволяющим говорить о факте перехода к постиндустриальной эпохе.

Качественные отличия электронной денежной системы от бумажной оказались столь значимыми, что изменения, постоянно ведущиеся в финансовом институте, привели к всеобщему хаосу и пересмотру множества финансовых аксиом, до сих пор казавшихся незыблемыми. В частности, в уже упоминаемом уравнении Фишера переменная V (скорость денежного оборота) теряет всяческий смысл, поскольку электронные денежные транзакции осуществляются практически мгновенно....

Но вернемся к формационному развитию. Всё вышесказанное позволяет нам каждой формационной ступени однозначно поставить в соответствие вариант денежной системы:

Аграрная ступень – золотые монеты;

Индустриальная ступень – бумажные деньги;

Постиндустриальная ступень – электронные деньги.

И думается, что не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы продолжить это соответствие:

Информационная ступень – виртуальные деньги[1].

А иными словами, чем ни скорее мы полностью перейдем к виртуальной денежной системе (этот факт подразумевает под собой полный отказ от наличности), тем ни ближе и реальнее станет переход к новой формационной ступени общества.

Кризис современной финансовой системы

Рассуждая об источниках современного финансового кризиса, будет не верным говорить лишь о малой денежной массе, не соответствующей массе товарной. Вернее сказать, что получение соответствия является базовым и необходимым условием. Но сама суть осуществляемых существующим финансовым институтом операций на данный момент является камнем преткновения в его достижении.

Во-первых, сама финансовая система до сих пор мыслит категориями «золотого стандарта». Первая реакция любого финансиста на термин «виртуальные деньги» будет в виде вопроса: А чем они обеспечены? Т.е. привычка к материальному (золотому) обеспечению настолько вжилась в кровь и плоть нашего существования, что мы и помыслить не можем о каком либо ином варианте. И даже тот факт, что сегодня ни доллары, ни рубли, ни золото не обеспечены ничем, кроме как обещаниями центробанков, не может переломить эту косность. На дворе 3-е тысячелетие, в любой момент ученые могут найти способ получения золота из «ничего»... и что?...

Во-вторых, капитализм – как финансовая надстройка – не позволяет иметь, отличную от торговой, системы распределения общественных благ. И это проблема. Как заставить обывателя покупать общественный продукт, если его кошелек худеет и ему грозят безработицей? Доплачивать? Он и вовсе работать перестанет. А доплату пустит на покупку долларов или золота... Отчасти решение этой проблемы кроется в реформе пенсионной системы, но оно коснется лишь части населения, при этом наиболее консервативной ее части, закупающей соль и спички впрок....

Наиболее продуктивным, на мой взгляд, решением могло бы стать радикальное изменение системы налогообложения. Вернее сказать – отказ от нее, с переходом к расчетным механизмам денежных поступлений в казну. Т.е. не собирать только что распределенные деньги, но рассчитывать объемы их возможных поступлений с зачислением на нужные счета. И для принятия подобного решения уже правительству нужно отойти от мышления в категориях «золотого стандарта», что, на мой взгляд, еще более сложно, чем заставить финансиста сделать то же самое....

В третьих, помимо позитива введенная Ямайская система привнесла нам и массу деструктивных явлений. Если кратко, то она разбалансировала финансовую систему, позволив свободному рынку влиять на валютные курсы, и главное, на курс доллара, до тех пор, являющимся фундаментом финансовой стабильности. Этот фактор, и последовавшее за ним введение евро, вызвавшее серьезную конкурентную борьбу за право называться единой мировой валютой, настолько дестабилизировало финансовую ситуацию, что последствия в виде самого серьезного кризиса не заставили себя долго ждать.

И этот вопрос необходимо срочно решать. Доллар – значит доллар. Нет – так вводите что-то, что его заменит. Но доллар ли или что-то иное должны быть фундаментально стабильными, без права на малейшие изменения без особых, утверждаемых на самом высоком уровне, причин.

И в-четвертых, финансовая система должна перестать жить для себя любимой. Это управляющая система экономической жизни общества. В конце концов она просто обязана оторваться от финансовых игрищ, и обратиться лицом к реальной экономике. В этом моменте и кроется сущность финансовой дилеммы: денег в мире много, а экономика бедствует. Т.е. большая часть капиталов сегодня вращается в биржевой сфере, не то что, не помогая реальной экономике, но и наоборот, вызывая инфляционные процессы, снижающих эффективность производства. Конечно, здесь не так всё просто, как можно было бы предположить. Например, необходимо решить проблему конкурентной борьбы, снизившей маржу в реальных секторах экономики, что и вызвало отток капиталов на биржи... Но, в любом случае, ничего кроме как законодательных решений, напрямую связывающих банки и производства, здесь предложить невозможно.

P.S. Пока писалась данная часть работы, в голову пришла мысль о том, что термин «общество» перестал ассоциироваться с каким либо конкретным государством. И говоря о центре формационной реки подразумевался не кто-то условный, но тот, кто в данный момент времени оказался в гуще событий. В одном случае – тот, в другом – иной. Т.е. все эти рассуждения отражают существование и развитие всего мирового сообщества, а не конкретной страны/государства. Вся Земля – это единый общественный организм, развитие которого проходит все более централизовано и унифицировано. И, судя по тому, что мировая глобализация вступила в фазу естественных объединений, каковая вот-вот закончится созданием мировых управляющих центров, и которая позволит говорить о создании реального мирового сообщества, можно предположить, что информационная формация, будущее которой не за горами, является последней формационной фазой развития человечества. По крайней мере, в пределах Земли. Далее объединяться уже будет некуда. А всё формационное развитие направлено на становление единого общественного организма.



[1] Основное отличие виртуальных денег от электронных заключено в том, что электронные деньги – это «слепок» с бумажной наличности, полностью контролируемый банковской системой. Виртуальные же деньги банкам не подконтрольны, абсолютно ничем не обеспечены (чистая условность), и выполняют роль калькулятора приходов и расходов на данный конкретный счет.