?

Log in

No account? Create an account

Экономика в картинках

Экономика простым языком

Previous Entry Share Flag Next Entry
Масштабируемая экономика
Мансур Гиматов
mansur_gimatov


В одной из работ, направленных на изучение особенностей современного менеджмента, «Пирамида сущностей реинжиниринга» утверждалось, что необходимость проведения реинжиниринга бизнес-процессов обоснована, прежде всего, общественной деформацией, вызванной переходом на новые ступени общественного развития. Другими словами, каждый шаг общества вверх по эволюционной лестнице вызывает необходимость проведения реорганизации экономических субъектов, принципы взаимодействия в которых должны претерпеть существенные изменения в новых условиях.

 

В частности, одной из задач реинжиниринга, спровоцированной ростом экономических показателей общества, и вызывающих как увеличение объемов производимой продукции, так и значительное расширение и/или быстрое изменение ассортимента, является построение «масштабируемых» предприятий.

 

Данная проблематика инициируется необходимостью сохранения управленческих связей на предприятии в период, когда рост продукции вызывает соответствующий рост собственно предприятия.

 

Завершая вступление также необходимо отметить, что указанный аспект весьма характерен в сфере информационных технологий, и в точности соответствует принципам объектного программирования, отвечающим за «масштабируемость» программного кода.

 

***

 

Наша задача – дать оценку необходимости проведения «реинжиниринга» государственных финансово-экономических институтов в условиях перехода общества на новую ступень развития.

 

 

Масштабируемое предприятие

 

Для лучшего понимания ситуации, и прежде чем мы перейдем к анализу уровня государственных институтов, рассмотрим проблематику масштабирования на примере стандартных предприятий.

 

С 80-х гг. в мире, а с конца 90-х и в России известно множество случаев, когда предприятия, переживающих бурный рост, буквально разламывались на составляющие части, которые нередко полностью растворялись в пучине рынка. По большому счету данный вопрос достаточно хорошо изучен, а возникающие задачи напоминают попытку на полностью отстроенной карточной пирамиде установить еще одну, дополнительную карту.

 

Обращаясь вновь к «пирамидальной» аналогии можно отметить, что расширение ассортимента (или объемов производимой продукции) предприятия проявляется в необходимости перестроить всю нашу пирамиду, расширяя ее снизу доверху дополнительным слоем, тогда как на эту операцию зачастую нет ни времени, ни пространства, ни материала.

Рис. 1.

 

 

Фактически получается, что для того, чтобы на 3-х уровневой пирамиде (цифра, конечно же, условная) разместить еще один «кирпич» (пирамида 1, Рис.1), необходимо сбоку добавить 3 дополнительных блока (пирамида 2, Рис. 1). И при этом, если у вас вдруг, по какой-то причине возникнет необходимость установки еще одного блока, то добавлять сбоку уже придется 7 элементов конструкции (пирамида 3, Рис.1), т.е. даже больше, чем было в пирамиде изначально.

 

А если рост еще больший? (вопрос, казалось бы, риторический, но нам еще придется к нему вернуться)

 

Применительно к производственной деятельности добавление каждой новой единицы в структуре предприятия (например, цеха) вызывает необходимость расширения бухгалтерии, кадровой и маркетинговой службы, складских помещений и т.д. и т.п. – т.е. буквально все звенья производственной и управленческой цепочек требуют укрепления и реорганизации.

 

Если теперь мы обратимся к схеме нашего предприятия, но построенного с учетом принципов масштабирования, то получим следующее (Рис. 2):

 Рис. 2.

 

  

Несколько пояснений к схеме:

 

Производственные процессы 1-3 пирамиды 1 (Рис. 1) выделены в отдельные бизнес-процессы, которые через общее информационное поле взаимодействуют с торгово-управленческим основанием (Рис. 2). Фактически здесь можно говорить о прямом

взаимодействии (по принципу «черного ящика»), когда «основание» дает заказ на производство продукции «процессу», и в точно оговоренное время получает результат. И обратной связи, когда уже «процесс», испытывая определенные трудности (например, кадровые), дает задание «основанию» с получением результата через определенный период. Никаких других (назовем, «не производственных») взаимодействий, которые в обычном состоянии зачастую насыщены эмоциональным негативом, здесь не происходит.

 

Проводя сравнение пирамиды 1 на Рис.1 и не закрашенной части схемы на Рис. 2, мы не получим какого-либо однозначного результата. В большинстве случаев реализация первого варианта – менее затратна, а в некоторых – и более эффективна. Но безусловный выигрыш мы начинаем получать с момента, когда появляется необходимость добавления процесса 4, и тем более 5. Вот здесь все наши дополнительные затраты по реализации второго варианта многократно окупятся.

 

Снижение затрат, конечно, дело благородное, но главный эффект масштабируемого предприятия заключен несколько в ином. Дело в том, что предприятие, реализованное по схеме 1, с большой вероятностью будет вынуждено остановить процессы 1-3 в момент добавления 4 и/или 5. Т.е., мало того, что прямые затраты на реализацию новых процессов будут существенными. Мы получаем еще и потери – прямые и косвенные – от остановки работающих процессов, зачастую необратимые – выраженные в потере клиентов и т.п. А если учесть, что известно множество случаев, когда подобные «расширения» предприятий приводили к его гибели, то очевидность реинжиниринга предприятия до момента его расширения становится безусловной.

 

 

Масштабируемая экономика

 

В литературе, обращенной к проблемам современного менеджмента, зачастую используются интуитивно-понятные, но не исследованные до, хотя бы какого-то логического осмысления, термины, такие как – «государство-церковь», «государство-армия», «государство-предприятие».

 

Запомнилось, как попытка использовать в одной из дискуссий термина «государство-предприятие» в качестве основополагающего аргумента, наткнулась на резкое возражение, что это не более, чем условность, каковых в нашем мире, увы, более, чем достаточно.

 

Насколько вообще правомочно использование подобных терминов? Сразу хочу оговориться, что в рамках изначально поставленной задачи, наши рассуждения-исследования касаются только одного из указанных терминов, а именно – «государство-предприятие».

 

И последний штрих: использование такого обобщения как «государство-предприятие» несуразно, применительно к различным финансово-экономическим системам. Одно дело – плановая экономика СССР, в рамках которой термин «государство-предприятие» вполне уместен. И совершенно иное – рыночная экономика, где более уместно «государство-рынок» («государство-базар»?). Несмотря на долю сарказма приведенной терминологии, здесь нет никакой политической (или какой иной) подоплеки. Лишь с целью подчеркивания сущности различий экономических систем, и избегания прямой тавтологии, которая потребовала бы и в первом случае оперировать термином «государство-план». В данном случае мы будем использовать термин «рынок» в качестве одного из направлений торгово-производственной деятельности (как вариант одного из предприятий) со своей спецификой развития.

 

Итак,

 

«Государство-предприятие» плановой экономики

 

Легитимность использования термина «государство-предприятие» в рамках, применительных к СССР, подчеркивается наличием единого органа экономического управления страны, каковым был Госплан СССР. Советский Союз был, действительно, единым, масштабным предприятием, эффективность которого на начальном этапе деятельности была очень высока. О последнем нам говорит неумолимая статистика, в цифрах которой СССР к середине 60-х гг. практически по всем основным показателям производственной деятельности делил 1-2 места с США. Ни до перехода к «плану», ни после – мы даже близко не подходили к подобным показателям.

 

Резонный вопрос: как же получилось тогда, что эффективная на начальном этапе плановая экономика буквально развалилась в течение небольшого отрезка времени?

 

А ответом на этот вопрос нам и служит предыдущий раздел «Масштабируемое предприятие». Строгая пирамидальная форма структуры предприятия «СССР» сослужило крайне негативную службу в период резкого увеличения ассортимента производимой продукции. Государство-предприятие «СССР» можно поставить во главе черного списка множества организаций, сгинувших в пучине конкурентной борьбы в переходный период к новой общественной формации.

 

Здесь и будет уместным вспомнить наш риторический вопрос о большем количестве уровней. Представляете, какое количество уровней должны поменяться в рамках «государства-предприятия»!? К каким колоссальным изменениям в цепочке от каждого предприятия и до Госплана должно приводить появление только одного вида новой продукции! А если учесть, что руководство страны осуществлялось еще и на партийной основе, т.е. помимо административного управления в лице Госплана, директивы шли и от партийных органов (поймите меня правильно – я не критикую собственно директивы – они могли быть как негативными, так и позитивными – речь идет лишь об увеличении количества уровней за счет партийной структуры), то становится ясным, насколько гибельной, оказалась роль используемой в СССР управленческой структуры с точки зрения развития производственной деятельности предприятия «СССР».

 

Т.е. не военная промышленность, избыточность которой принимается за основной вариант ответа в поисках виновника развала СССР, не гнусные происки ЦРУ, обеспечивших снижение цен на нефть в канун собственно развала, но лишь инфантильная управленческая структура, которая ничего не смогла изменить ни в производственной сфере, ни в собственной организации в тот период, когда эти изменения были жизненно важны для всего государства.

 

Конечно, оба из указанных факторов, внесли свою лепту на весы истории, но ни тот, и ни другой не являются ни основным, ни даже значимым в полученном когда-то результате.

Еще одним фактором, негативно повлиявшим на ситуацию, явилось практически полное отсутствие общего информационного поля, заполнение которого возлагалось на ЦСУ СССР. Трудно сказать, что явилось источником столь легкомысленного отношения к данному направлению деятельности, – то ли мания сверхсекретности, то ли недооценка значимости (мол, танки мы и так посчитаем, а ложки-вилки – не столь важно), – но факт – есть факт. Мало того, что статистические данные ждали годами, так и расхождение с реальностью на порядок-другой никого не удивляло.

 

Ну, а итоги всего этого, столь безалаберного отношения к менеджменту как таковому, – описывать никому не надо….

 

«Государство-рынок» рыночной экономики

 

Так уж получается, нравится это кому-то или нет, но к проблематике масштабирования структура рыночной экономики оказалась существенно более приспособленной. Экономическое управление подобной структурой, а вернее, его отсутствие, в итоге благоприятно сказалось на развитии общественных субъектов. Также, не без потерь, но утонувших в экономическом шторме, пронесшегося над всем миром, тут же заменили новые и более крепкие бойцы.

 

Так, что – «рынок» лучше «плана»?

 

С точки зрения исторических фактов можно сказать, что в условиях перехода к постиндустриальному обществу рыночная экономика проявила себя намного эффективнее, чем плановая. От себя лишь хочу добавить субъективную точку зрения, что отсутствие управления оказалось лучше управления худого.

 

А так, закаленные в конкурентных битвах рыночные предприятия, практически и не заметили дополнительной нагрузки, вызванной необходимостью построения масштабированных предприятий. Притом что отсутствие управленческих связей, уходящих на уровень государственного управления (как в СССР), не позволило затронуть их никаким негативным факторам, тогда как количество производимой продукции регулировалось банальным спросом, растущим в тот период во всем мире.

 

Но, с другой стороны, а как же мировой финансовый кризис? Если «рынок» столь эффективен, то откуда взялось сие явление? И не кроется ли вновь в этом кризисе проблематика масштабированной экономики?

 

Вы таки будете смеяться, но это вновь та же проблема, возникшая, так сказать, на реверсном ходе синусоиды общественного развития!

 

На чем «погорел» СССР? Если коротко, то на переходном этапе к постиндустриальному обществу, характеризующимся высокой степенью внедрения автоматизированных и роботизированных производственных линий, а также колоссальным увеличением объемов продукции и ее ассортимента, управляющий экономический агрегат СССР не смог перестроиться, а потому – лишь наращивал количественно управленческие связи, не создавая предпосылок для качественных изменений. В итоге, их рост перестал быть регулируемым, что и привело к потере управления системой. Экономика рухнула под тяжестью растущих друг на друге управленческих блоков, в самом минимальном объеме не справляющихся с «естественными» задачами управления.

 

И что происходит сегодня? Вновь переходной период. На сей раз от постиндустриальной к информационной эпохе. Ее характерной особенностью должно стать появление глобальной мировой финансово-экономической системы, базирующейся на не менее глобальных системах информационных. При этом производственная база, каковая должна наладить массовый выпуск новой продукции, она практически уже создана. Т.е. с выпуском технических устройств – проблем нет – сколько нужно и какие нужно – в любой момент. А основной продукт, в массе своей – информационный, более требователен к человеческому «материалу», чем к производственной базе. И таким образом, проблемы, связанные с увеличением производственных мощностей и наращиванием продукции, которые мы имели на стадии перехода к постиндустриальной эпохе, просто-напросто отсутствуют. Но, возникли другие.

 

С позиции глобальной системы субъектом ее деятельности является каждое из государств, участвующее в этой системе. И с этой точки зрения, каждый из субъектов обязан провести унификацию своего участка – привести его к единому стандарту, который на данный момент отсутствует.

 

Например, глобальная финансовая система, каковую в первую очередь затронули кризисные проявления, требует унификации валютных взаимоотношений. До появления евро роль единого валютного стандарта выполнял доллар США. Хорошо ли, плохо ли, вопрос отдельный, но со своими «обязанностями» в качестве унификатора вполне справлялся. Но уже евро потянул одеяло на себя – и валютная система вошла в клинч, в котором каждый из участников пытается получить сиюминутную выгоду.

 

На данный момент валютная система работает по принципу «лебедь, рак и щука». И если к нашей основной конкурентной паре доллару и евро добавится китайский юань (о чем просто настаивают США!!!), завершая формирование трио крыловской басни, то валютная система окончательно рассыпется.

 

Мировой валютной системе требуется единая мировая валюта. Но поскольку этап, на котором данную роль играла одна из национальных валют, мир «благополучно» проскочил (введение евро необратимо, также как и усиление других участников валютной системы), то в этом качестве должна выступить новая сущность. И до тех пор, пока этого не произойдет, мир так и будут сотрясать «валютные войны», сопровождающиеся стагнацией большинства национальных экономик.

 

***

 

Так уж получается, что принцип конкурентной борьбы свободного рынка, сыгравший позитивную роль при переходе на стадию постиндустриального общества, неожиданно развернул свое оружие против своих же участников. Именно он стал основным негативным фактором в деле формирования глобальной мировой финансовой системы на следующем этапе общественного развития – при переходе к мировому информационному сообществу.

 

Фактически, мы вновь получаем процессы масштабирования экономической деятельности, которые на новом этапе проходят не по пути преобразования из пирамидальной формы в гибкую систему с устойчивыми взаимосвязями, но по обратному пути, а именно от гибких форм к устойчивой пирамиде, основа которой ложится уже на всё мировое сообщество.