Category: общество

Мансур Гиматов

Лекции от Мансура Гиматова: Обращаясь к диалектике Гегеля

Гегелевское трехтомие «Наука логики» одновременно и восхищает и отталкивает. Восхищает тем, что 200 лет назад, когда человечество не знало ни микро-, ни макро-миров, ни электричества, я не говорю уже об интернете, Георг Гегель вывел основные принципы развития мира. И это просто невероятно! Отталкивает же тем, что указанные принципы залиты целым трехтомным океаном воды, после осушения которой останется несколько, ну, хорошо, десятков страниц. Насколько же болтлив был этот Гегель, сохранив потоки своего сознания в этом трехтомном наследии. Но, кто ясно мыслит, тот ясно излагает….

Тем не менее, что можно сказать о диалектике уже с точки зрения современного уровня развития науки и техники? И что нужно подкорректировать в ней?

Наука логики (не путать с логикой математической!) выражена Гегелем с помощью диалектических законов, которые мы попытаемся переосмыслить.

Один из них – закон единства и борьбы противоположностей или «раздвоение единого и познание противоречивых частей его» – хорошо иллюстрируется железнодорожной дрезиной, где поочередно прилагаемые противоположные усилия (борьба) объединяются для продвижения дрезины в нужном направлении.

Действие этого закона мы повсеместно наблюдаем в природе – день и ночь, лето и зима, холод и жара – хотя и не столь антагонистичны по своему выражению, но столь же эффективные по своей сути проявления, характерные для процессов развития природы.

В чем суть этого закона? Она тривиально проста: природа, несмотря на всю свою бескрайность, не может построить бесконечно длинную «трубу» насоса, по которой будет всегда течь вода-энергетика. Нужен холостой ход, возвращающий поршень насоса в исходное положение для того, чтобы вновь и вновь толкать воду во внешнюю среду. Здесь и проявляется необходимость применения обратного усилия, каковое завершает цикл борьбы противоположностей, итогом которой станет позитивная работа всей системы.

Нужно также отметить, что необходимость обратного хода прекрасно подменяется круговым вращением, что мы зачастую и наблюдаем в природе – вращение Земли вокруг Солнца, электронов вокруг атомов и т.п. Грубо говоря, в нашей дрезине маятниковый рычаг заменяется чем-то похожим на педали велосипеда с постоянным вращательным движением в одну сторону. Но и в этом случае – если обратить внимание на вращение Земли вокруг Солнца – мы имеем четко заданную цикличность. За счет вращения Земли уже вокруг своей оси день сменяет ночь, что привносит свои особенности в развитие органической жизни на Земле. И здесь – отметим – круговое вращение Земли как вокруг Солнца, так и вокруг собственной оси, выполняется таким образом, что развитие органики на Земле идет максимально быстрыми темпами, задавая ритм ее росту и формированию.

Но наибольшим своим выражением закон единства и борьбы противоположностей проявляется в сущностях «жизнь» и «смерть». Смерть – как холостой ход нашего поршня, позволяющий жизни объявиться в новом обличии и с новыми возможностями.

Следующий закон диалектики – закон перехода количественных изменений в качественные – также повсеместно наблюдаемый в природе. Хорошей иллюстрацией действия данного закона являются, скажем, клеточка нашего организма и собственно человек (как и любой другой организм). Т.е. имеем одну клеточку организма, другую, третью…. Но в итоге множество этих клеточек образует новое качество – человеческий организм – каковой сам по себе нечто совершенно иное, чем его клеточки! Иными словами, количественный рост клеточек в нашем организме привел к получению совершенно иного качества – цельного самостоятельного организма, который, по сути, и не знает, что он состоит из клеток! Самое удивительное – как Гегель сумел вывести этот закон, ведь тогда о клеточном строении еще не было известно?! Просто поразительно!

Действие данного закона не ограничивается указанным примером. Также капельки дождя сливаются в ручейки, образуя новое качество. Ручьи сливаются в реки, которые стекают в океан. Это может и не столь яркое, но вполне точное проявление нашего закона. Множество деревьев образует лес, новое качество которого влияет не только на местную флору/фауну, но и на ландшафт местности. Множество людей образуют общество, которое за счет своей экономической деятельности позволяет развивать технологии. И это всё явные указатели на проявление нашего диалектического закона.

Третий закон гегелевской диалектики – закон отрицания отрицания или закон двойного отрицания – действие которого Гегель приводил на примере зерна пшеницы и его колоса. Т.е. отрицание зерна (гибель зерна), ведет к рождению-появлению колоса, а отрицание колоса и уже его гибель – к появлению множества новых зерен. И таким образом, закон двойного отрицания гласит о переходе объекта (зерно) через иное состояние – колос – к старой форме, но на новый качественный уровень уже во множественном варианте.

На мой взгляд, этот закон требует переосмысления. Во-первых, не всё живое размножается подобным образом. Во-вторых, не все зерна выживут, что вновь влияет на сомнительность законодательного подхода. И, в-третьих, в этом законе повторяются тезисы предыдущего закона – перехода количества в качество и наоборот (!), т.е. в данном случае качество колоса переходит в количество зерен….

Судя по всему, основной упор в этом законе Гегель делал на сохранении формы зерна, т.е. зерно, меняя собственное состояние на колос, вновь возвращается к исходной своей форме, но уже в новом – множественном – состоянии. И если я правильно понял основной мотив принятия данного закона Гегелем, то уже с точки зрения современных наук более правильным было бы использование в данном случае принципа фрактального самоподобия.

Фрактал – это самоподобное множество, части которого повторяются своей структурой на микроуровне.

Выше приведен рисунок математического фрактала из указанной ссылки.

Фракталы окружают нас повсюду (но, вот Гегель об этом, увы, не знал!). Так ветка дерева похожа своей структурой на само дерево. Если через увеличительное стекло посмотреть на нашу кожу или листок дерева, мы вновь увидим фракталы. Или взять, к примеру, ананас или хвост павлина – они состоят из подобных фигур. А сорт капусты брокколи – фрактальное чудо природы.

Иными словами, фрактальное самоподобие – это один из основных природных принципов, который и следует оформить в третий закон диалектики – закон фрактального самоподобия.

И еще потрясающие картинки природных фракталов!

Почему и для чего я предлагаю заменить закон двойного отрицания на принцип фрактального самоподобия? Во-первых, это куда более универсальный принцип сохранения и передачи формы объектами, относящийся не только к органическому миру, но также и к неорганике. А во-вторых, фрактальное самоподобие позволяет заглянуть в глубины микромиров, как и на представление нашей Вселенной, не используя для этого никаких дополнительных инструментов.

Как это ни парадоксально, но столь, казалось бы, не очень существенная правка законов диалектики, кардинальным образом влияет на всю логику представлений Гегеля. Так исчезает гегелевское понятие «абсолютной идеи» – духовного первоначала, которое является отправной точкой развития мира, человека, природы. Абсолютная идея как система саморазворачивающихся категорий, которые являются точкой отсчета для начала формирования мира. И зачем нам нужна «духовная система саморазворачивающихся категорий», когда мы имеем вполне материалистический механизм самоподобных фрактальных реконструкций?!

Иными словами, замена закона двойного отрицания на принцип фрактального самоподобия переводит диалектику Гегеля на вполне материалистическую основу, что лично меня не может не радовать. Живая материя окружающей нас Вселенной, принципы развития которой полностью соответствуют указанным диалектическим законам, является твердым фундаментом как для научных исследований, так и для технологических изысканий.


Мансур Гиматов

Лекции от Мансура Гиматова: Принципы относительности

Принципы относительности имеют множество оттенков: от банального местоположения наблюдателя – ты находишься справа от меня, тогда как я слева от тебя – и до специальной и общей теорий относительности, предложенных Альбертом Эйнштейном. С уважением относясь как к самой науке, так и к ее величайшим исследователям, тем не менее, должен заметить, что эта гипотеза, возведенная сегодня в ранг теории, есть математическая пустышка.

Конечно, глупо спорить с математическими формулировками, заложенными в основу теории. Никто не сомневается в правильности их доказательств, но…. Эти формулировки лишь доказывают возможность построения той или иной физической конструкции, модель которой описана соответствующей математикой, тогда как вероятность их появления в природе фактически равна нулю.

Может ли искривляться пространство или замедляться время? ОТО отвечает утвердительно на первую часть вопроса, а СТО – на вторую. Ребята, но вы хотя бы дайте определения: что такое «пространство» и что такое «время», прежде чем искривлять непонятно что. Эйнштейн, в этом плане поступил хитро: он не стал давать/менять определения, но ввел новую сущность «пространство-время» (пространственно-временной континуум) единый и неразрывный, который можно и гнуть, и замедлять….

Для того чтобы понять всю тонкость и изощренность момента вспомним определения пространства и времени, полученные еще во времена древнегреческих философов, но наиболее четко выраженные с появлением физики Ньютона: берем объект – яблоко – и производим действо – роняем его на голову. В итоге получаем закон всемирного тяготения. Отсюда и определение пространства – как место, где находятся вселенские объекты, с каковыми случаются различные действа, а время – это то, что определяет последовательность этих самых действ.

Определения, конечно же, утрированны, но лишь самую малость, полностью сохраняя суть сказанного, глядя на которую вполне осознаешь, что этим определениям грош цена. Во-первых, мы не можем опереться на понятие «место», поскольку это производная от самого «пространство». А, во-вторых, мы не можем также опираться на понятие «объект». Это Ньютон мог вырастить яблоко, настрогать шариков, построить телегу…. А во Вселенной-то откуда всё это берется?! Иными словами, без пояснения того, откуда берутся используемые в определении объекты, мы не можем получить и сути пространства! И для того чтобы устранить все эти явные несуразности, нам придется отказаться от философии ньютоновской механики, введя дополнительные сущности, первой из которых будет обычный «процесс».

Сразу оговорюсь, что речь идет именно о природных процессах, каковые мы наблюдаем на матушке Земле и в ее окрестностях, и аналоги которых проистекают на всех планетах, галактиках, как и во всей Вселенной. Именно в результате этих процессов появляются новые и исчезают старые объекты, происходят все те изменения, за которыми мы можем наблюдать, и даже те, за которыми мы наблюдать не в состоянии.

Процесс – это набор циклических изменений природных состояний, проистекающих от фазы зарождения новых объектов к фазе их развития, и завершающийся гибелью объектов, на этапе которой завершается и действие рассматриваемого процесса.

Следующая дополнительная сущность – система.
Совокупность природных процессов, проистекающих на едином ограниченном поле, взаимозависимых друг от друга и взаимодействующих друг с другом, образуют систему природных процессов. И вот это поле взаимодействий процессов – единое и ограниченное – и следует называть пространством, поскольку для внутреннего наблюдателя данной системы ничего иного более не существует.

Для лучшего понимания рассмотрим примеры природных процессов, а также образованные ими системы:

Пример 1. Природный процесс – дождь. Каждый наблюдал данное природное явление, и его восприятие не должно вызывать каких-либо недоумений. Можно лишь добавить, что данный процесс находится в составе природной системы, называемый в науке круговорот воды в природе.

Пример 2. Кровообращение того или иного организма (пусть будет человеческого организма). И вновь мы наблюдаем циклический процесс, входящий в состав внутренней системы жизнедеятельности человека, пространство которого ограничено кожным покровом данного конкретного человека.

Пример 3. Процесс вращения Земли вокруг Солнца. И здесь, думается, также всё понятно – циклический процесс, входящий в состав системы, которую мы называем Солнечная система, со всеми ее взаимодействиями или, по крайней мере, взаимовлиянием.

Указанные примеры позволяют нам вывести первый принцип относительности пространства и времени.

Понятия времени и пространства строго индивидуальны для каждой природной системы. Пространство определяется полем, на котором проистекают все взаимосвязанные процессы с участвующими в них объектами (во многих случаях это поле имеет ограничивающую оболочку, как, например, кожный покров человека). Время – это параметр системы, определяющий период/скорость жизнедеятельности системы.

Рассмотрим еще один пример природной системы, а именно одной из клеток (пусть будет) человеческого организма. В том, что это именно система, нет никаких сомнений. Те же (пусть и упрощенные) процессы жизнедеятельности, та же оболочка, ограничивающая ее пространство, то же время, определяющее период жизнедеятельности данной клетки. Т.е. после гибели клетки все ее процессы жизнедеятельности завершатся, а внутренние объекты сгниют, исчезнут, растворятся во внешней среде. Но как же быть в этом случае с каким-нибудь клеточным паразитом, который после гибели нашей клетки может перебраться в другую клетку/систему? Нет ли здесь нарушений предложенной логики?

Конечно же, никаких нарушений нет. Просто в случае с паразитом мы должны были правильно определить систему. Наша клетка не является полной системой жизнедеятельности паразита. Клетка – это его, так сказать, дом/квартира, который приходится иногда покидать. Системой же для паразита будет являться весь организм, а возможно, и внешняя среда, из которой он в этот организм попал.

Еще раз подчеркну, что выбирая параметры пространства и времени всегда важно правильно определить саму систему. В противном случае смысловая логика перестанет работать, а использование математического аппарата приведет к серьезным ошибкам.

Перейдем к выводу следующего принципа относительности – бесконечность Вселенной.

Итак, мы приняли за истину то, что каждая клеточка любого организма является природной системой. Но и сам организм также является системой! Мириады клеточек, взаимосвязываясь друг с другом, в итоге образуют организм, функциональность и самостоятельная жизнедеятельность которого, уже не имеет ничего общего с жизнедеятельностью каждой отдельной его клетки. Если же вновь перевести фокусировку, то мы увидим, что мириады организмов животного и растительного мира также образуют системы фауны и флоры, а применительно к совокупности человеческих организмов – общественную систему!

Отстранимся на время от человека – как уникальной во Вселенной сущности (обратное не доказано) – и это позволит нам продолжить предложенную логику. Т.е. наши флора и фауна составляют лишь малую толику от внутренних процессов следующей по величине системы, каковую мы называем планета Земля. Та, в свою очередь, вместе с Солнцем и другими планетами образует Солнечную систему, каковая вновь входит в состав еще большей системы – галактики Млечный путь. Совокупность окружающих нас галактик позволяет говорить о новой системе – физической вселенной, за пределами которой (около 40 млрд. световых лет) астрофизики наблюдают яркий свет/огонь. Иными словами наша физическая вселенная имеет ярко выраженные границы.

И наличие этих границ позволяет нам предположить и следующий уровень уже метафизической Вселенной, объединяющей множество физических вселенных в единую организацию или систему. По крайней мере, нет ни единого указующего перста, что наша логика должна прерваться на этом этапе.

Но хорошо, допустим, что метафизическая Вселенная на самом деле существует. А далее? И далее! В этом-то и заключен принцип бесконечности Вселенной! У нашей вселенской «матрешки» нет последней, вернее, где-то там, за пределами нашего понимания идет «строительство» очередного уровня системы, возведя который Природа примется за следующий. Наша Вселенная – это единый живой организм, постоянно развивающийся и растущий, и все мы и всё, нас окружающее, – это крохотные клеточки этого организма.

Сказанное не отражает полную суть принципа бесконечности. Дело в том, что в отличие от однонаправленности времени, пространственная сущность не имеет векторных указателей. И если предложенная логика позволяет нам принять принцип бесконечности в сторону увеличения систем, то точно таким же образом мы должны принять и малую бесконечность! Т.е. каждая клеточка нашего организма является некой физической вселенной для ее внутренних обитателей, каковые также состоят из еще меньших по размерам клеточек. Иными словами, в нашей «матрешке» нет самой малой! И раскрыв очередную, мы всегда будем натыкаться на следующую, и следующую, и следующую. А потому нет ни малейшего смысла ловить бозоны и прочую микроскопическую пыль, когда перед нами лежат пласты неисследованной реальности, организованные в строгие системы жизнедеятельности, непонимание сути которых, превращает адронные коллайдеры в дорогостоящие игрушки для высоколобых ученых детишек.

Итак, принцип бесконечности Вселенной гласит об уровневой организации природных систем, этажи которой уходят в неоглядную даль как в сторону большой, так и малой бесконечности. У нашего здания нет первого и последнего этажа, поднявшись или опустившись на которые, мы всегда обнаружим новые горизонты для исследований.

Но вернемся к человеку, уникальность которого несколько нарушает строгую логику предыдущих утверждений. Т.е. с малой бесконечностью – здесь проблем нет – такие же клеточки в организме, каковые должны состоять из природных систем меньшего размера. В этом плане всё соответствует. Но, вот, с большой бесконечностью наша уникальность создает проблемы. Т.е мы имеем логику – от клеточек к организму и затем – к обществу. А что далее? Что дает нам в дальнейшем (и дает ли) общественная система?

Здесь можно предположить три относительно равноценных варианта развития событий, каждый из которых имеет свои плюсы и минусы.

1. Самый простой – человек не выделяется из структурной организации Земли, и вместе с остальной флорой/фауной входит в эту систему. Плюсы подобного варианта – исчезают нарушения в логике и собственно простота решения. Минусы – мы не видим/слышим человеков в ближайшем звездном окружении, хотя они там также должны были бы быть. Или другими словами – наша уникальность создает предпосылки для сомнений в этом варианте.

2. Из мира фантастики – общественные структуры начнут копироваться и распространяться по планетам и звездным системам, что позволит в итоге создать из общественных организаций новую единую систему. Здесь имеем излишне прямолинейную логику, и опять же, необходимость существования «сторонних» общественных структур, каковые могли бы привнести нечто новое в процессы развития.

3. Можно предположить, что объединение малых природных систем в единую большую, не всегда линейно. В отдельных случаях будет происходить что-то, похожее на энергетическое преобразование. Т.е. общественная организация человека создаст нечто новое, допустим, некую систему виртуальной реальности, каковая начнет развиваться самостоятельно, полностью соответствуя ранее предложенной логике.

Третий вариант мы достаточно часто наблюдаем в Природе. Так, например, дождь из круговорота воды в природе, порождает и развивает органическую жизнь. Но насколько это может соотноситься с человеком и обществом – судить очень сложно – и плюсом данного варианта является лишь учтенная уникальность человека, хотя, на мой взгляд, именно этот вариант является предпочтительным.

Добавлю несколько слов, касающихся относительности времени. Самое, наверное, важное то, что время или скорость процессов развития той или иной природной системы всегда соответствует ее размерам (вернее, уровню вложенности). Так, если взять человеческий организм, то период его развития равен нескольким десятков лет, тогда как на развитие каждой его клеточки требуется несколько дней или даже часов. С другой же стороны, период развития, скажем, Солнечной системы составляет уже миллиарды лет. Но, по большому счету, всё это сопоставимые системы, отличие которых лишь в размере и в скорости развития. Иными словами, если клетку нашего организма мысленно увеличить до размера планет, то с большой долей вероятности мы увидим однотипные структуры, а наши несколько часов для развития клетки растянутся в миллиарды лет.

В чем тут сложность восприятия? Дело в том, что мы привыкли мерить время по будильнику или периоду обращения Земли вокруг собственной оси. Но время на часах – это условные математические единицы. Каждая система имеет свой уникальный будильник, стрелки на котором перемещаются в строгом соответствии со скоростью ее внутренних процессов. И движение этих стрелок всегда отличается от наших часов, а для разноуровневых систем это отличие достигает многих порядков. Почему, скажем, мы не можем увидеть электрон? Да, потому что скорость его вращения вокруг атома настолько велика, что, применяя самое современное оборудование, мы видим лишь размытое электронное облако. При этом скорость его вращения – это основной атрибут, определяющий период жизнедеятельности. Как долго будет вращаться, скажем, вентилятор, если его крутить со скоростью 100 оборотов в минуту? А если увеличить эту скорость на пару порядков?! Ответ достаточно прост: грубо говоря, и тот и другой вентилятор проживут разные периоды [по нашим часам] времени, но совершат при этом одинаковое количество оборотов. Так вот, принцип относительности времени состоит в том, что время жизни наших вентиляторов строго одинаково, а стрелки часов их жизнедеятельности необходимо настроить таким образом, чтобы их движение соответствовало бы скорости вращения их лопастей.

Для чего нужны подобные сложности? Дело в том, что время на наших часах позволяет нам лишь соотносить/сопоставлять скорости различных процессов. Тогда как для понимания самого процесса нужны именно его часы, а не наши – универсальные. Иными словами, каждый изучаемый природный процесс требует четкого понимания его основных пространственно-временных параметров. Наши же линейки и часы здесь совершенно непригодны.

***

Надеюсь, теперь вы поняли всю тонкость предложенного А.Эйнштейном единого «пространства-времени». С одной стороны, гениальность ученого предвосхитило использование процессной терминологии, значимость которой многие ученые и сегодня не до конца осознают. Но, с другой, его уход в математические дебри превратили созданные им теории относительности в «сферического коня в пространственно-временном континууме».

 
Мансур Гиматов

Проблематика мировой экономики

О сложностях, поразивших мировую экономику на системном уровне, мы можем лишь догадываться, поскольку современные экономические науки отторгают подобную постановку вопроса, объясняя всё наличием неких волн Кондратьева (К-волн), дающих то необъяснимые приливы для развития, то швыряющих всё экономическое пространство в пучины кризисов и застоев (одно лишь непонятно – почему время расцвета и процветания существенно меньше кризисных периодов?!).

Наука наукой, но всё большее количество стран пытаются найти лекарство подобным проявлениям, считая, что лучшим способом для выхода из застоя является введение безусловного основного дохода (БОД). Иными словами, эти страны, пытаются повысить покупательскую способность населения с помощью денежных выплат вне зависимости от наличия/отсутствия работы и иных факторов.

Данную проблему максимально обнажил Милтон Фридман, предложивший «разбрасывать деньги с вертолетов», идея чего было горячо поддержана предыдущим главой ФРС Беном Бернанке, получившего в связи с этим прозвище «Вертолет Бен» (Helicopter Ben).

Всё указанное позволяет нам четко сформулировать проблематику, связанную с необходимостью повышения покупательского спроса как основного движителя экономического развития, в виде задачи адресной доставки нужного объема средств всем потенциальным потребителям. Иными словами, мировая экономика должна найти средства для повышения уровня возможностей потребительской среды, а во-вторых, доставить их в нужные руки.

Последняя из задач особенно сложна, поскольку денежные средства всегда аккумулировались в единичных руках, а в современных условиях – мгновенно оказываются на различных финансовых биржах, усугубляя проблемы реальной экономики.

Стоит отметить, что несколько десятков лет назад указанная проблематика – намеренно или нет – решалась несколько иным путем. С конца 50-ых годов в ведущих экономических державах (с рыночной экономикой) поддерживался постоянный и стабильный рост заработной платы у трудящегося населения. О безусловном основном доходе тогда никто не думал, но рост заработной платы в какой-то степени можно соотнести с введением БОД-а. Следствием подобного подхода тогда явились, во-первых, масштабная инфляция, а во-вторых, географическое перераспределение производительных сил. Бизнес – в условиях конкуренции – перевел производства в те страны, где уровень заработной платы на тот момент был минимальным, грубо говоря, в Китай.

Но, как и рост заработных плат, введение БОД-а также поджидают вполне понятные и просчитываемые риски. Здесь вновь можно ожидать серьезный рост инфляции, помимо которой можно предположить рост иждивенческих настроений у населения. Эти опасения на фоне массовой миграции, скорее всего, сказались на результатах референдума 2016 г. в Швейцарии, где 77% проголосовавших отказались от введения безусловного основного дохода размером 2500 франков.

Но можно ли решить указанную проблематику каким-то иным – и не столь радикальным – способом? Можно! И для понимания сути решения совершим небольшой исторический экскурс.

Механизм решения наилучшим образом проявляется в проекции на этапы общественного развития, теоретическую формулировку которого предложил нам К.Маркс. Но, к сожалению, эта гениальная в истории обществоведения теория самим же Марксом была трактована удивительно некорректно: материалист Маркс неожиданно в фундамент общественных формаций закладывает идеалистическую сущность – общественные взаимоотношения, каковые в корне искажают картину общественного развития. Где вы видите, например, рабовладельческую формацию? В Египте, в Риме, в промышленных США (!)…. И что же это за формация, которая проявляется точечно и в разные исторические периоды?!

При этом Маркс сам утверждал, что формации должны соотноситься с уровнем развития производительных сил, но почему-то этот вариант представления ступеней общественного развития он, в итоге, проигнорировал.

Мы же рассмотрим именно этот вариант общественных «слоев», которые определены уровнем развития производительных сил:

- Дообщественный уровень (в принципе, это – то же самое, что у Маркса называлось «азиатским способом производства», а в советский период было названо «первобытнообщинным строем»). Термин «дообщественный» здесь подчеркивает, что общество в данный момент еще не было сформировано, со всеми вытекающими из этого выводами. Можно даже сказать, что это еще не формация, но – среда формирования будущих формаций, отличия в которой и создали цивилизационные особенности.

- Сельскохозяйственный уровень развития производительных сил (основная масса производительных сил и участников направлена на сельское хозяйство). Первая общественная формация, присутствующая во всех регионах планеты.

- Промышленный уровень развития производительных сил. Следующая ступень общественного развития, также присутствующая везде и всюду.

- На данный момент уровень общественного развития находится на ступени, получившей название «постиндустриальная», которое явственно отражает окончание промышленной эпохи (формации) и переходную фазу к следующей ступени.

- Информационный уровень развития производительных сил. Ступень развития, к каковой мировое сообщество устремлено в будущем.

Для чего нам нужна подобная градация? Дело в том, что подобное разделение позволяет нам понять логику и причинно-следственную связь появления и развития различных финансово-экономических механизмов.

Так, первичный – дообщественный уровень – мы можем связать с использованием, так называемых, товарных денег, применение которых сохранилось у аборигенов Океании.

Первый уровень общественного развития – сельскохозяйственный – потребовал введения монетарных денежных систем (золотые и иные монеты), что со временем привело к развитию международной торговли, а также появлению налоговой системы, введение которой позволило снизить потребность в драгметаллах, зацикливая денежный оборот.

Следующему уровню – промышленному – монет уже стало недостаточно. Быстрорастущая товарная масса потребовала революции денег, каковая привела к использованию бумажных денежных систем, что, в свою очередь, предопределило появление и развитие банковского и биржевого институтов. Также здесь необходимо отметить, что начиная с момента использования бумажных денежных систем (ДС), налоговая система потеряла свою позитивную роль в вопросе снижения уровня денежной массы (напомню, что налоговая система снижала потребность в золоте, определяя денежный «круговорот», и тем самым несколько уменьшала потребность в деньгах), поскольку бумажные деньги легче, дешевле, проще напечатать заново, чем собрать с населения. Иначе говоря, если в монетарной ДС налоги вытаскивали золотые монеты, спрятанные под подушкой, и вновь пускали их в оборот, то налоговые изъятия бумажных денег подобного позитива уже не несут – дались вам эти припрятанные бумажки, когда их дешевле напечатать заново?!

Текущий – постиндустриальный уровень, переход к которому произошел на волне развития массового производства, породил электронные ДС, электронные банковские транзакции, а также форекс или, проще говоря, электронные биржи, пользоваться которыми можно не выходя из дома.

И наконец, будущий информационный уровень развития производительных сил заведомо позволяет нам говорить об очень вероятном переходе к виртуальным ДС со всеми вытекающими из этого последствиями.

Но вернемся к прошлому, на расписанном фоне и структуре которого, мы рассмотрим отдельные, но очень важные исторические события. И нас интересует период перехода от монетарных к бумажным денежным системам.

Во-первых, сразу отметим, что ни одной стране, ни одному государству не удалось сразу перешагнуть в новую денежную эпоху. «Никто не прыгнул с первого раза!» Соблазн выпуска чрезмерных денежных сумм оказался столь велик, что ни одно финансовое правительство не смогло устоять перед ним. Например, в США лишь с третьей попытки получили относительно устойчивую бумажную ДС. Первые деньги – гринбэки, как и следующий выпуск первых бумажных долларов привели к провалу – гиперинфляции и потери ДС, каковые были заменены следующим (уже вторым) выпуском долларов США.

А во-вторых, полученный негативный урок оказался столь серьезным, что его вывод буквально записался в «генетический код» общественной экономики – выпускать избыточные деньги ЗАПРЕЩЕНО!

К сожалению, многие экономисты достаточно эксцентрично трактуют этот вывод, забывая о термине «избыточные», что ведет к тезису «эмиссия денег запрещена». И уже этот вариант, широко практикуемый в начале двадцатого столетия, привел к депрессивному состоянию всей мировой экономики, хорошо нам знакомой по термину «Великая депрессия».

Можно и так выразиться, что человечество из одной крайности – перевыпуск денег – кинулось в другую – запрет на выпуск денег, что нашло отражение в мировой экономике: из гиперинфляции и связанных с ней социальных бунтов, экономику швырнуло в депрессию, приведшую к гибели миллионов людей. Истина же, как известно, посередине: эмиссия обязана быть, но ее размер должен являться финансово обоснованной величиной. Не больше, но и не меньше.

Выделим основные выводы нашего исторического экскурса:

Во-первых, общественно-экономическое развитие обязано подпитываться денежной эмиссией, размер которой должен определяться объемом вновь создаваемой продукции. В этом моменте нужно отметить, что на начало перехода от монетарных ДС к бумажным человечество не обладало инструментарием (информационными технологиями) для расчета этих объемов, что и предопределило потерю возможного решения и его отсрочку на многие годы.

Во-вторых, вновь создаваемые денежные объемы необходимо адресно доставлять потребителю – разбрасывать их с вертолета – шутка на грани фола.

И, в-третьих, еще раз обратим внимание на то, что в момент перехода к бумажным ДС налоговая система потеряла свою актуальность в плане позитивного влияния на объемы денежных средств. Т.е., если в монетарных ДС, негативом выступал недостаток золота, тогда как налоговая система, зацикливая оборот денег, выступала позитивным фактором, снижая необходимый объем золота. То с приходом бумажных ДС, налоги напрямую начинают выступать фактором, снижающим денежный кровоток в общественной экономике и тормозящим экономическое и техническое развитие.

Объединяя все три указанных фактора воедино, мы и получаем решение:

Налоговую систему необходимо перевести на эмиссионный режим работы. Иными словами, налоги должны лишь рассчитываться, но не взиматься. Вместо их изъятия из потребительской среды необходимо эмитировать рассчитанные суммы. И сразу отметим, что в современных условиях, поскольку объемы взимаемых налогов чрезвычайно велики, что безусловно приведет к переизбытку денег со всеми вытекающими последствиями, переход к эмиссионной налоговой системе должен вестись постепенно, в долях, начиная от самой социально-значимой продукции.

Как это могло бы работать:

Сразу отметим, что перевод налоговой системы возможен лишь в условиях государственной банковской системы. Эмиссия осуществляется ею на основе подтвержденных документов купли-продажи. В качестве примера: в банк поступает документ и оплата за продукт, стоимостью 100 руб. На основе этого банк переводит 100 руб. производителю и, одновременно с этим эмитирует (создает) 20 руб. (НДС) на гос.счете. В итоге производитель получает свои 100 руб., государству поступает налог в размере 20 руб., но потребитель при этом заплатит за товар не 120 руб. (как было), но лишь 100 руб.

Что это дает:

Искусственно создаваемая дефляция позволит повысить покупательскую способность населения, которая создаст предпосылки для роста производства, снижения безработицы и т.п. При этом государство ничуть не теряет в объеме поступающих налогов, а наоборот – выигрывает – за счет роста производства товаров. Отметим также отсутствие инфляции, проявление которой невозможно по причине принудительного снижения стоимости товаров. Также важным моментом здесь является революция в банковской системе, к которой приведет наше решение. Дело в том, что на текущий момент банковская система может получить полноценный доход только на основе биржевой спекулятивной деятельности, каковая идет в ущерб общественной экономике (рост цен, валютные скачки и т.п.). Новый же инструмент в лице эмиссионной налоговой системы, внедренный в банковский институт, позволит банкам наращивать активы за счет деятельности производителей, что заставит их развернуться в соответствующую сторону, отказываясь от биржевой активности.

Какие риски получаем от нашего решения:

Резкое снижение биржевой деятельности. На самом деле это – еще один позитив, который определенного рода финансовые деятели попытаются выставить в виде серьезного негатива. Мир поменьше будет играться-спекулировать различными активами, и побольше уделит внимания производственной деятельности.

Проверим выполнение поставленной задачи на предложенном решении.

За счет новой налоговой системы мы получаем эмиссию, объем которой идет в точной пропорции ко вновь производимой продукции (налог – это и есть доля создаваемого товара). Т.е. первое условие выполнено в полном соответствии. Далее. Эмиссия поступает на государственный счет, т.е. вся она оказывается в руках государства, и куда пойдут эти деньги в дальнейшем – еще не понятно (адресность под вопросом), но… Снижение цены товара на соответствующую сумму эквивалентно получению потребителем этой же самой суммы! Каждый потребитель, покупая подобный товар, получает в руки соответствующую часть эмиссии! Покупает – получает, не покупает – не получает! Эмиссия работает лишь в рамках потребительской среды, никого не обязывая, но предоставляя колоссальные возможности. Т.е. адресность доставки соблюдена до последней копейки, что позволяет отбросить идею использования в этом вопросе вертолетов. Ну, и наконец, наша налоговая система теряет негативное воздействие на экономическую деятельность и общественное развитие, что позволяет нам утверждать, что все три условия задачи полностью выполнены.

Налоговая система, в том режиме работы, в котором она существует и по сей день, и есть тот неправильно функционирующий финансовый механизм, ведущий к получению волн Кондратьева, дающих полный спектр финансово-экономического результата – от инфляционных провалов и до депрессивной стагнации с кратким периодом экономического развития между ними. Это и есть то зло, не позволяющее мировой экономике нормально развиваться, угнетая социум и создавая предпосылки для войн и революций. И мое личное убеждение заключено в том, что перевод налоговой системы в эмиссионный режим позволит полностью устранить указанную проблематику, и на долгое время привести общественное развитие к полноценному росту без каких-либо скачков и К-волн.
Мансур Гиматов

Разгром

«Левинсон вспомнил об отряде и оглянулся, но никакого отряда не было: вся дорога была усеяна конскими и людскими трупами…»
А.А.Фадеев «Разгром»

Вопреки всем обвинениям со стороны прозападной оппозиции в адрес российского большинства – и народ, мол, не тот; и протестовать боится; и властную, тяжелую руку, мол, любит – есть вполне внятное и простое объяснение тому, что за Путина голосовало до 86% избирателей. Дело в том, что 86% – это не просто выбор. И никакая пропаганда-телевиденье такого организовать не смогут. 86% – это реакция общественного организма на всю сложность и противоречивость ситуации, в которой социальная позиция Путина, его отстранение от меркантильных интересов – недостижимая заоблачная высота – как карликам до Гулливера – для всего остального политического истеблишмента.

Ну, и с кем тут можно сравнивать? С социальными людоедами Медведевым, Кудриным, Набиуллиной и иже с ними, для которых смерть невписавшихся в рынок, – вещь не только обыденная, но и необходимая для процветания страны в их лице? Или же с замшелыми клоунами с 30-ти летним стажем на сцене, коих впору заносить в книгу рекордов Гиннеса?! Или же с опереточной Думой, поднимающей руки для голосования лишь в двух случаях – по приказу либо за деньги, и с которой по уровню ассоциальности ни одна тюрьма в мире не сравнится?! Ответы на эти вопросы и заставляли большую и беднейшую часть общественного организма, включая пенсионеров, обездоленных, людей, почти потерявших всякую надежду, к которым примыкали те, кто противился внешнему давлению, голосовать за Путина, за этот единственный луч надежды во тьме рыночного мракобесия.

Предательство Путина, выразившееся в передаче вожжей социального управления в руки уже указанных людоедов, это не просто прискорбный факт или антиобщественное деяние. Это – смерть годами формировавшегося общественного организма. Нет и уже никогда не будет тех 86%, раздробленных сегодня на мельчайшие кусочки. Исчез, растворился в безликой мути, бывший когда-то ярким и нерушимым центр сплочения и притяжения.

Российские «реформы» вызвали любопытную реакцию в Китае, который объявил о постепенном снижении пенсионного возраста с текущих 55/60 (женщины/мужчины) до 50/55 к 2022 году с одновременным повышением уровня пенсий на 5,5% в текущем году. В специальном коммюнике ЦК КПК по данному вопросу отмечается, что понижение возраста выхода на пенсию является зеркальным ответом на пенсионную реформу в России: "Меры по постепенному снижению пенсионного возраста призваны подчеркнуть преимущества китайского образа жизни и станут очередным ярким проявлением заботы партии о благополучии и счастье народа Китая, уверенно идущего в будущее по пути, освещаемому немеркнущим светом идей Мао Цзедуна".

Но позвольте! Конечно, идеи Мао Цзедуна – вещь фундаментальная, но поверить в то, что голодавшие на протяжении тысячелетий, а потому весьма прагматичные китайцы будут делать что-то без соответствующей выгоды, я никак не могу. А поскольку и население в Китае в 10 раз превышает российское, да и средняя пенсия почти в 2 раза выше, то и объем выплат выглядит просто фантастическим! И, тем не менее, Китай еще более его увеличивает….

Зачем?

А затем, что увеличение выплат количественно (повышение размера пенсий) и качественно (увеличение числа пенсионеров) приведет к существенному росту потребления внутри Китая, который в свою очередь заставит увеличивать объемы производства, следствием чего станут как снижение безработицы, так и рост производительности труда. Всё это – основа экономического роста страны. Тогда как в России, ведущей абсолютно противоположную политику, всё будет строго наоборот. Да, правительство сэкономит триллион рублей на пенсионерах, который не будет потрачен на внутреннем российском рынке, что заставит наше производство скорректировать выпуск продукции на соответствующую сумму, увольняя «лишних» рабочих и сотрудников, которые совместно с недопенсионерами примкнут к армии безработных….

Грядет новый «русский крест»….

И если раньше, осознавая тот факт, что Путин, мягко говоря, не силен в экономике, я как-то достаточно спокойно относился к этому – ну, невозможно знать всё и вся, даже находясь на столь высоком посту. То теперь, после кризиса 2008-го, после девальвации рубля в 2014-м – сколько же можно наступать на одни и те же грабли! – и вот опять – повышаем НДС и пенсионный возраст – засвербила мыслишка, а так ли уж умен наш президент, как это казалось ранее? «Принцип “после меня хоть потоп” неприменим», а ведь когда-то Путин был противником всяческих и зачастую опрометчивых инициатив. Да, уж… в который раз убеждаюсь насколько права известная реклама «Иногда лучше жевать, чем говорить».

«И мучился он не столько потому, что из-за этого его поступка погибли десятки доверившихся ему людей, сколько потому, что несмываемо-грязное, отвратительное пятно этого поступка противоречило всему тому хорошему и чистому, что он находил в себе»
А.А.Фадеев «Разгром»
Мансур Гиматов

Убийца биткоин

Прежде чем приступить к описанию собственно идеи, крупными мазками обрисуем сопутствующую ситуацию.

Итак, на текущий момент создание криптовалют (так называемый «майнинг») производится путем организации (расчета) цифровых блоков, каковые и являются по сути «монетками». И здесь хочется подчеркнуть два момента: Во-первых, никакого производства благ в процессе получения криптовалют не ведется. Более того, наоборот, в процессе майнинга затрачивается колоссальное количество ресурсов – технических, энергетических, коммуникационных, взамен которых мы получаем условные цифровые блоки-монеты, необходимость коих диктуется лишь финансовой сферой, но абсолютно ненужными в обычной человеческой деятельности. Грубо говоря, мы упорно созидаем пятое колесо у телеги, затрачивая на это колоссальное количество ресурсов, единственным позитивным результатом которого является повышение покупательской способности населения. Никаких иных, реальных и осязаемых благ майнинг не дает.

А во-вторых, несмотря на участие в майнинге колоссального количества «шахтеров», доля человеческого труда в этом процессе минимальна. Т.е. включили вы добывающий агрегат, и лишь следите за процессом, поскольку само действо полностью автоматизировано. И с одной стороны, это вроде бы как и хорошо – не отвлекает человека от дел житейских, но с другой, несколько раздражает отсутствием возможностей повлиять на процесс. Всё упирается лишь в количество работающих агрегатов и времени ожидания результата. Прочих приложений для смекалки, интуиции и иных паранормальных возможностей у нашего шахтера нет.

Впрочем, для проявления оных создана параллельная и огромнейшая по размерам сфера фаусетов (кранов) и опросов. В ней криптовалюты не создаются, но зарабатываются. Эдакий псевдо-майнинг, где размер добычи зависит только от ваших личных усилий и стараний. И всё бы ничего, но пребывание в данной сфере влечет за собой столь множественный негатив, что нашим псевдо-шахтерам можно лишь посочувствовать.

Во-первых, если исключить из анализа пирамидальные схемы (когда ты привлекаешь к конкретной схеме еще несколько участников, а те еще и еще), то максимальный заработок в день вряд ли достигнет даже 100 рублей. При этом потеря глаз и остеохондроз вам будет гарантирован. Во-вторых, в сфере процветает обман, как и вообще крайне негативное отношение к участникам. Нередки национальные и даже расистские выпады и проявления. Так, например, в опросах встречаются пункты, где просят ответить «белый» вы или «иной»….

Тем не менее, данная сфера привлекла к себе миллионы и миллионы участников. Здесь и те, кто хоть как-то пытается наскрести себе на кусок хлеба, и те, кто не может найти собственное приложение в реальном мире, и те, кому реальный мир стал невыносим по сугубо личным обстоятельствам. День и ночь сидят миллионы роботизированных дятлов, стремительно тыча мышкой в нужные участки экрана, пулеметом выстреливая на клаве заученные наизусть англифицированные фразы, и в любой момент готовые расколашматить об стену или стол если не экран, то клавиатуру или мышь….

И последний штрих в нашей «картине маслом» – это сфера игр. Танки и космические одиссеи, удивительные миры Fallout и Far Cry…. Платные и бесплатные, игры, на которых можно заработать…. И прочее, прочее, прочее…. Не буду здесь особо распространяться.

Так вот, сама идея заключена в том, чтобы объединить все три указанные сферы в единую: сферы создания и зарабатывания криптовалют, а также сферу игр.

Т.е. создается игра (или бесконечное игровое поле) нечто космическое или похожее на Fallout, без апокалипсического наполнения, конечно же. Скорее, с первооткрывательским сценарием. И игрок отправляется в неизведанные дали в поисках открытий и свершений. Нашел что-то ценное и на его счету появляется один-другой KillCoin. Подстрелил зверушку, и вновь прибавка. Совершил что-то полезное для кого-либо – и опять получил прибавку на своем игровом счету.

Игра должна содержать средства реальной коммуникации между игроками, герои которых встретились в игровом пространстве. Ну, а для того чтобы наши KillCoin-ы обрели натуральное выражение, их заведомо выставляем на биржевые торги. И при этом, игрок должен иметь возможность уже в процессе игры конвертировать свои находки в реальный заработок.

Возможно ли подобное?

Возможно! Более того, судя по существующим направлениям развития цифровых технологий, можно заявить, что подобный вариант неизбежен. Он появится обязательно. И основную задачу, которую необходимо будет решить разработчикам, это защита новой валюты от дискредитации. Т.е. необходимо будет продумать систему, которая не позволит встраиваться в нее сторонним субъектам, желающих наживаться без приложения труда и усилий. А поскольку здесь объединятся технологии серверных приложений и блокчейна (фактически речь идет о создании нового типа социальных сетей с игровым наполнением), то каких-либо сверхусилий для реализации проекта прикладывать не придется.

Что это даст?

Во-первых, новый тип социальных сетей, в которые устремятся миллионы и миллионы пользователей. Во-вторых, реализация проекта похоронит сферу фаусетов и опросов (и этот момент лично меня радует более всего). Она банально не сможет конкурировать с нашим вариантом. А миллионы «дятлов» найдут более интересное и прибыльное применение своим талантам. Также отмечу здесь, что организуемая нами денежная эмиссия, направляется на наименее обеспеченные социальные слои, резко поднимая нижние планки финансовых взаимодействий. И это должно максимально благоприятно отразиться на общем социальном фоне.

Также наш проект привлекателен тем, что не требует специализированного технического обеспечения и повышенных затрат электроэнергии. Убить биткоин – это, конечно же, сказано сверхоптимистично, но при определенном сценарии развития нашего направления подобное не исключено. Ну, а по большому счету – жить станет интереснее, жить станет веселее. Если к тому же KillCoin внесет свои коррективы в рынок труда (в данном случае речь идет о российском рынке труда), позволяя «зарабатывать» в системе 10 000 (не суть) деревянных за несколько дней, то я буду считать свою жизненную миссию выполненной.

Всем – удачи!
Мансур Гиматов

Лекции от Мансура Гиматова: Теория формаций

Формационная теория, впервые озвученная К.Марксом, является одним из величайших достижений философской мысли человечества. Развивая и уточняя диалектические законы Гегеля, теория формаций в то же время несет глубинный теоретический смысл, позволяя расширить понимание Природных явлений и закономерностей.

О чем гласит теория формаций? Начнем с азов.

Термин «формация» Маркс позаимствовал из геологии, так называют геологические слои пород. И по утверждению того же Маркса наше общество также развивается «слоисто», строго следуя некой последовательности, если не сказать алгоритму.

Сразу замечу, что формационная теория относится не только к общественному развитию. Это принцип всей живой материи. И по сути, теория формаций является уточняющей и развивающей третий закон диалектики – закон отрицания отрицания – каковой лишь обозначил природный принцип – строгую закономерность любого развития.

Первый закон диалектики – переход количества в новое качество – наглядно представляет пирамида фужеров, заполняемых шампанским:

Единственный недостаток иллюстрации – не очень четкое представление нового качества – в природе оно куда более наглядно: так совокупность капелек дождя превращается в мощный речной поток, сметающий всё на своем пути – большое количество капелек приобрело новое качество.

Второй закон диалектики – единство и борьба противоположностей – замечательно иллюстрируется таким техническим изделием как дрезина,

где «борьба» противоположных усилий объединяется в возможность движения устройства.

А вот третий закон диалектики – закон отрицания отрицания – я проиллюстрировать затрудняюсь, и не потому, что, скажем, плохо понимаю его, но потому, что он сам весьма расплывчат – лишь обозначает, но не формулирует закон.

В качестве пояснения этого закона Гегель приводил пример с зерном, размалывание которого не завершает некие процессы, но начинает новые, например, выпечку хлеба. Т.е. этим законом отрицается возможность завершения чего-либо, исчезновения или обратного процесса. Всё взаимосвязано и нигде не существует точки остановки, исчезновения, подчеркивая бесконечные принципы Природы.

Но теперь представьте, что изображенные на рисунке герои мультфильма качают не рычаги дрезины, но визуально схожий насос, жидкость из которого подается в фужеры с первого фото, заменяя бутылку с шампанским. И вот эта виртуальная компиляция замечательно иллюстрирует нам теорию формаций Маркса, где сами формации представляются рядами фужеров – слой за слоем, жизнь как никогда не завершающийся природный процесс:


Формационное развитие общества

Создатель формационной теории, тем не менее, допустил серьезные ошибки в ее представлении. И это невероятно удивительно: диалектик Маркс в своей версии напрочь позабыл о диалектических законах, а материалист Маркс в фундамент собственной формационной конструкции закладывает идеалистическое понятие – общественные взаимоотношения…. Один из тех случаев, когда политические убеждения перевесили все жизненные и научные принципы....

Отвлечемся от критики – просто заново выведем общественную формационную иерархию:

Изначально, еще до формирования общества, мы имеем общинно-племенную структуру (не общественную!) человеческих образований. И это то, что Маркс называл «азиатским способом производства», а уже позже советские политологи назвали первобытнообщинным строем. Т.е. этот уровень сложно назвать формацией из-за разнородности этого слоя, и тем более, общественной формацией, поскольку общества еще нет, оно только зарождается, формируется. Но, тем не менее, выделить/обозначить этот уровень, конечно же, необходимо.

Следующий формационный слой можно обозначить как сельскохозяйственный. Т.е. это тот «ряд фужеров», который начал заполняться из предыдущего, переводя все мыслимые в нем формы занятий – собирательство, охота, земледелие, рыболовство… – к единому формату, связанному с сельскохозяйственной и животноводческой деятельностью.

И это – первый полноценный уровень общественной деятельности человечества, проистекавший на всех материках и во всех цивилизациях – от инков и древних египтян, римлян вплоть до 16-17-го в.н.э., когда и начинает формироваться следующий общественный слой – промышленная (или индустриальная) формация.

Сегодня же мы находимся в условиях формирования новой формации, и этот этап получил вполне внятное и обоснованное наименование – постиндустриальная эпоха. Иными словами промышленная (или индустриальная) эпоха уже завершается, и мы в ближайшее время перейдем к информационной ступени развития производительных сил.

Как бы то ни было, формация определяется не общественными отношениями, как обозначил это Маркс, но уровнем развития производительных сил. И это доказывается хотя бы тем, что даже сегодня, находясь на постиндустриальной ступени, можно встретить любые общественные отношения, вплоть до рабовладельческих, несмотря на уголовное преследование за оные. Иными словами, общественные взаимоотношения формируются на основе эффективности их применения в той или иной производственной сфере, в соответствующих условиях и в соответствующее время.

Но, хорошо, а что такое уровень развития производительных сил? Почему мы выделяем уровень сельскохозяйственного и/или промышленного производств? Чем информационный уровень будет отличаться от текущего состояния общества и его экономики?

Уровень развития производительных сил проще всего пояснить ростом уровня потребления: на первом этапе (уровне) общество может позволить лишь удовлетворение базовых потребностей (еда, одежда, жилище и т.п.), и потому-то он и связан в максимальной степени с сельским хозяйством и животноводством. Но на следующем этапе общественные возможности потребления начинают расти, выходя за рамки базовых, удовлетворение которых в значительной степени ложится на промышленное производство, апофеозом продукции которой можно назвать автомобиль. Следующий же этап общественного развития еще больше отрывается от базовых и даже материальных потребностей, переходя в виртуальное пространство, общий объем продукции которого начинает в разы превосходить все остальные производства.

И здесь следует отметить то, что технологическое развитие, на которое молятся и за которое ратуют руководства и правительства всех стран, не является столь уж приоритетным. В условиях развития экономики, технологическое развитие – неизбежный процесс. Главное – это поддержание рукояток нашей «дрезины» – рост потребления / рост производства в постоянно действующем режиме. Только в этом случае наши фужеры будут интенсивно заполняться, переводя количество в новое качество – новый ряд фужеров – новый слой общественной формации.

«Слоистость» как принцип

Рассуждая о формационном развитии общества, следует понимать, что каждый общественный слой своеобразным образом формирует все направления общественного миропорядка.

Так, например, сельскохозяйственный уровень использовал монетные денежные системы. Т.е. весь объем производства того периода покрывали золотые и серебряные монеты, к каковым в дальнейшем присоединились и их «бедные родственники» – медь и т.п. Но уже объемы пром.производства потребовали существенных корректив, вводя необходимость использования бумажных денег. Аналогичным образом в наше время неудовлетворительным решением стали и бумажные деньги – не хватает ни их объемов, ни скорости их перемещения. Постиндустриальный период – эпоха электронных транзакций.

И вновь, обратите внимание, как количество денег, необходимых в тот или иной периоды, меняет их качественную составляющую: слой за слоем – монеты превращаются в бумажные деньги, каковые сменяют электронные, и совершенно очевидно, что будущее за виртуальными денежными системами.

Вслед за денежными системами качественные изменения произошли и во всем финансовом институте. Так в условиях монетаризма (монетные денежные системы) зародились налоговая система и ростовщичество. И здесь следует отметить, что и то, и другое были порождены нехваткой денежной массы. Бумажные денежные системы потребовали формирование полноценного органа фин.управления – банковской системы, а также породили биржевой институт. Электронные транзакции создали форекс, ну, а виртуальные деньги, думается, повлекут формирование real-time моделей, где все начисления и списания будут происходить мгновенно и постоянно, подобно крутящемуся электросчетчику.

Также отметим, что каждая формационная ступень не является единым и цельным пластом. Каждая из них состоит из множества мелких ступеней. И различия этих «подступеней» можно определять как на технологическом уровне (например, подступени промышленной формации, связанные с уровнем используемой энергетики), так и на организационном. В последнем варианте вполне можно выделить уровни, связанные с переходом к «узкой специализации», описанный А.Смитом, созданием конвейера Г.Фордом, и бизнес-процессами М.Хаммера.

Все эти примеры однозначно указывают нам, что принцип «слоистости», применительно к общественным системам, является не просто «красным словцом», иносказательным выражением, но явлением жестко обязательным во всех общественных системах и направлениях деятельности. Более того, исследуя то или иное направление деятельности человека, и не находя подобных слоев, можно сделать вывод, что это направление развивалось некорректно.

Физический смысл формаций

Повторюсь, что принцип формационного развития относится не только к обществу, но и ко всему живому. Подобно дереву, наращивающему ежегодные кольца под корой, формации четко указывают нам на этапы развития/жизни субъекта, где наиболее четкое представление вновь представляет нам флора: семя – росток – саженец – плодоносящее дерево…

Общественные формации – это уровни зрелости нашего общества, где первобытнообщинное состояние сравнимо с переходом от семени к ростку, сельскохозяйственный уровень как саженец или детский период общественного развития, а индустриальный наиболее близок к подростковому.

Сегодня наше общество быстро взрослеет, что наиболее наглядно проявляется в его отношении, скажем, к сексу: еще несколько десятилетий назад общество – совсем как подросток – стыдливо краснело при упоминании о сексе, но сегодня подобного уже не встретишь.

Есть предположение (или надежда?), что взрослеющее общество также кардинально изменит свое отношение к таким понятиям как «революция» и «терроризм», каковые могут проявляться лишь как элементы юношеского максимализма, с оговоркой – применительно к здоровому (не больному) общественному организму.

Необходимо отметить, что термин «общество» относится ко всему мировому сообществу, а не только к какой-то из его частей. Мировое сообщество – это единый общественный организм. Но при этом не все его составляющие развиваются одинаково быстро, а некоторые из них – подобно отдельным островным племенам – навсегда застыли в собственном инфантильном состоянии. И, кстати говоря, если задаться вопросом – почему это случилось? Почему, скажем, аборигены Полинезии остановились в собственном развитии? То ответом на этот вопрос будет – недостаточная численность соответствующих народов.

Несколько утрируя логику событий: количественный показатель численности оказался недостаточным для технологических прорывов, которые позволили бы этим народам, более широко расселиться. Что, в свою очередь, вновь позволило бы повысить их численность. Наши насосы перестали работать, и заполнение фужеров прервалось, навсегда сохранив эти общественные рудименты в соответствующем состоянии.

Последние рассуждения, кстати говоря, указывают на серьезный просчет всех тех, кто считает, что можно (или даже нужно) снизить численность населения Земли, грубо говоря, сохранив лишь пресловутый «золотой миллиард». Это приведет к катастрофе – потере обществом множества знаний и технологий, буквально швырнет нас на «пещерный уровень» технологического развития. Конечно, это, возможно, произойдет не сразу же, но через поколение-другое, но подобный сюжет будет неизбежным.

Как бы то ни было, но этапы сельскохозяйственной, индустриальной и информационной ступеней развития общества – это всё из того, что относится к периоду его развития. Других периодов роста/развития уже не будет. Следующий за постиндустриальным информационный этап – это переход общества к половозрелому состоянию, за которым последует период старения с неизбежной в последующем смертью. И весь вопрос – сумеет ли наше общество дать потомство или же мы проживем «пустоцветом», так и не создав задела в будущем?...

Но сегодня общество стоит на пороге своего взросления, и на мой взгляд, ему следовало бы оглянуться и оценить собственные свершения, посмотреться в зеркало, в конце концов. Всё ли мы делаем верно и туда ли спешим?...


Мансур Гиматов

О производительности труда

В последнее время из уст высших руководителей страны мы достаточно часто слышим слова о необходимости роста производительности труда, в соответствии с которым наше руководство задумается о повышении пенсий, пособий и т.п. А без этого, мол, никак нельзя: без роста производительности труда повышение пенсий вызовет инфляцию и прочие экономические болячки, истерзавших тело российской экономики….

И мало того что подобные заявления весьма близки по сути к ситуации из анекдота: вы тут, в дурке сначала нырять научитесь, вот тогда мы вам и воды в бассейн нальем. Но более всего утомляет-раздражает мысль, что никакие годы – десятилетия! – нахождения у власти не научили оную хотя бы мало-мальски разбираться в экономике и финансах.

Не сказать, что я как-то надеюсь, что эти слова заставят кого-то задуматься, но лишь из принципа – сказавши А – перескажи весь алфавит, повторю основной принцип экономического развития:

Нет ни единого иного пути перехода к стадии экономического развития, как повышение покупательской способности населения. Лишь население, увеличив объемы своих покупок, заставит предприятия перейти на выпуск большего объема продукции, а затем и на выпуск более качественной продукции. И лишь в процессе указанных переходов может и должен произойти рост производительности труда, каковая не растет по щелчку пальцев и/или величавым указам высшего руководства.

Это – дважды два: вы снижаете покупательскую способность населения (например, девальвируя рубль), в ответ получаете снижение качества продукции (так сказать – китайский путь производства) и общую стагнацию экономики. Повышаете покупательскую способность населения – получаете рост экономики, каковой и будет в итоге базироваться на росте производительности труда.

Никаких иных путей нет и быть не может! Все остальные финансовые манипуляции, общий смысл которых – перекладывание из одного кармана в другой, оказывают воздействие лишь на соответствующие «карманы». А наше руководство с высоколобными рассуждениями о необходимости роста производительности труда уподобляется садовнику, задумчиво покачивающему головой возле яблони: если урожай давать начнешь, тогда я тебя и поливом обеспечу….

Так вот, ребятки: никакого урожая, то бишь, роста производительности труда не будет, и не надейтесь.

Мансур Гиматов

Три волны реинжиниринга

«Мы говорим партия, подразумеваем – Ленин»

Несмотря на то, что понятие «реинжиниринг» вполне обоснованно связано с именем Майкла Хаммера, следует осознавать, что реформы организационных структур происходили на всех этапах общественной жизнедеятельности человека. При этом среди всего реорганизационного многообразия промышленного этапа можно выделить три основные волны революционных преобразований.

Прежде всего, необходимо разобраться – что следует называть реинжинирингом предприятия? Если, скажем, некая организация решила построить новый цех, можно ли этот этап назвать реинжиниринговым?

Конечно же, нет. Строительство нового цеха – стандартный этап развития предприятия, каковой происходит в рамках намеченных плановых мероприятий, – обычный рост, без единого намека на революционность. Реинжиниринг же – это смена всех планов, переход на другие принципы, выход в другую, «параллельную» реальность.

В качестве условного примера: допустим, вы строите дома из кирпича. Строили 2-3-х этажные, жизнь потребовала перейти к 5-ти этажкам, а затем и к 10-ти этажкам. И всё это происходит, несмотря на усложнение применяемых технологий, в рамках единой парадигмы. Но вот наступает момент, когда появляется необходимость строительства 20-ти и выше этажных домов. Всё. Парадигма закончилась. Такие дома из кирпича рассыпятся еще на этапе строительства. Тут нужна новая концепция, другая идеология строительства, переход на которую и являет собой реинжиниринговое преобразование.

Иными словами, революционность нововведений, о каковой и говорил М.Хаммер, является обязательным (необходимым) условием реинжиниринга.

Еще одним важным условием проведения реинжиниринга является то, что реинжиниринг – это всегда проблематика роста и развития. Говорить о реинжиниринге в периоды кризисов и стагнаций – в корне неверно и глупо, по сути. Необходимость проведения реинжиниринга формируется общественным развитием и ростом общественных потребностей, реализация которых ставит в тупик производственные возможности.

В чем тут суть?

Дело в том, что стандартно используемые пути увеличения количества работников, станков, производственных линий и даже развития привычных технологий всегда имеют верхний предел – потолок развития. Т.е. всегда наступает момент, когда подобный «линейный» рост перестает давать «отдачу», каковая определяется размером получаемой прибыли. В качестве условного примера:

Имеем предприятие, на котором налажен выпуск 10 единиц продукции, что дает собственнику 100 рублей прибыли. Всё хорошо, потребность рынка растет, и собственник вкладывается в развитие, что позволяет довести выпуск до 20 единиц продукции, дающих уже 180 рублей прибыли. Развиваемся дальше, и вот уже выпускаем 30, 40, 50 единиц продукции, и вся беда лишь в том, что прибыль собственника тормознулась где-то на 250 рублях, и уже не растет, но падает! Рост управленческой конструкции, ресурсного обеспечения, режимов безопасности ведет к тому, что доходность продукции быстро снижается, и при этом увеличение цены блокируется конкуренцией на рынке.

Вот это и есть – стандартная ситуация необходимости реинжиниринговых преобразований. Сколько ни пыжься здесь собственник, сколько ни вкладывай он в рост и развитие, без изменения ранее принятой идеологии производства – роста прибыли здесь не дождешься. И более того, с каждым действием, и с каждым приложенным усилием растут риски развала предприятия на части, каковые в итоге превратятся в прямых конкурентов, к тому же максимально осведомленных о ваших планах и возможностях!

Второе условие реинжиниринга: его применение возникает лишь на фоне экономического роста и развития общества, но никак не на фоне кризисов и стагнаций. И здесь необходимо отметить, что это условие является «вторым» лишь на фоне изложения! По сути, это важнейший первичный фактор, без выполнения которого нет ни малейшего смысла говорить о реинжиниринге. И те извинения, принесенные Хаммером и Чампи читателям книги «Реинжиниринг корпорации. Манифест революции в бизнесе», лишь подчеркивают недоосознанность авторами собственных идей, но не отменяют их важность, если не сказать величие.

Последний из приведенных факторов однозначно связывает реинжиниринг с общественным развитием, что позволяет нам перейти к основной тематике работы – рассмотрению основных ступеней организационного развития на этапе промышленного периода или, если хотите, промышленной формации.


Реинжиниринг намбер ван

Первая волна реинжиниринговых преобразований хорошо описана еще в книге шотландского экономиста Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов». В ней А.Смит на примере булавочного производства подробно описал суть перехода к принципам «узкой специализации», когда производство продукта – в данном случае булавок – ведется не одним работником, но бригадой, и при этом каждый из работников выполняет лишь «короткую» операцию, будь то сгибание проволоки или заточка конца булавки:


«…Один рабочий тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий обрезает, четвертый заостряет конец, пятый обтачивает один конец для насаживания головки; изготовление самой головки требует двух или трех самостоятельных операций; насадка ее составляет особую операцию, полировка булавки - другую; самостоятельной операцией является даже завертывание готовых булавок в пакетики. Таким образом, сложный труд производства булавок разделен приблизительно на восемнадцать самостоятельных операций…»

И, несмотря на то, что в данном случае отсутствуют такие факторы как смена (улучшение) орудий труда, повышение квалификации работников или использование новых технологий, производительность труда растет самым невероятным образом:

«…эти десять человек вырабатывали свыше 48 000 булавок в день. Но если бы все они работали в одиночку и независимо друг от друга и если бы они не были приучены к этой специальной работе, то, несомненно, ни один из них не смог бы сработать двадцати, а,  может быть, даже и одной булавки в день. Одним словом, они, несомненно, не выработали бы 1/240, а может быть, и 1/4800 доли того, что они в состоянии выработать теперь…»

Отметим, что переход к принципам узкой специализации не был «вещью в себе». Он был инициирован растущей потребностью населения в промышленных товарах. При этом реализация этого перехода позволила снизить как себестоимость продукции, так и ее рыночную цену, насытить рынок нужными товарами, что предопределило в дальнейшем мощный импульс  технологического развития. И не менее важным является то, что принципы узкой специализации не только заняли свое место в производственной деятельности, но и шагнули в управленческую методологию, заменив стандартных секретарей и помощников на узкоспециализированных бухгалтеров, снабженцев и т.п.

Иными словами, переход к принципам узкой специализации являл собой масштабную всеобщественную реорганизационную революцию – первую на фоне развития промышленной формации. Количественный рост потребности преобразовался в качественный скачок сначала в производственной деятельности, а затем и в организационно-управленческой, что позволило подготовиться к очередному этапу технологической революции, и начать подготовку второй волны реорганизационных мероприятий.


Вторая волна реинжиниринга

Существенный рост промышленный продукции, осуществление которого произошло лишь благодаря переходу на принципы узкой специализации, позволил задуматься о производстве более сложных и громоздких товаров, и даже не в формате штучного производства – как это существовало со времен царя Гороха – но в формате серийного или даже массового производства.

И как это можно осуществить? Вы только представьте, что даже производство самой банальной булавки насчитывало 18 операций, а сколько таких будет при производстве, скажем, автомобиля? Как сделать, чтобы работники не путались в деталях, не допускали брака в работе, не теряли время на множественные разнообразные разборки-проверки?...

Ответы на все эти вопросы дал Генри Фордконвейер.

Именно переход на конвейерное производство и являет собой вторую волну организационных преобразований носящих революционный характер.

Вновь, как и в предыдущем случае, мы видим, что «инициатором» революции является рост общественных потребностей, что прекрасно осознавал и сам Генри Форд, который сделал всё возможное, чтобы эти потребности удовлетворить, подняв заработную плату своим работникам на невероятную для США высоту с тем, чтобы они могли покупать продукцию собственного производства. Реализация конвейерного производства в очередной раз позволила снизить и себестоимость, и рыночную цену продукцию, что привело к росту потребительской способности населения, которое с большим желанием начало совершать «крупногабаритные» покупки, вновь предопределивших в дальнейшем новый мощный импульс развития технологий.

Еще большее (чем при первой волне) влияние конвейер оказал на управленческие структуры, сформировав и на многие годы сделав единственно возможным, так называемое, функциональное управление.

Несколько слов о том, что такое функциональное управление и каким образом конвейер фигурирует в управленческой структуре:

При разработке нового товара и проектировании его производственного процесса учитываются не только собственно производственные операции – выточить-выпилить-спаять, но и множество дополнительных функциональных приложений – поставка сырья, энергетическое обеспечение, кадры, финансы и прочее-прочее-прочее. Весь этот функционал с небольшой долей натяжки можно назвать ресурсным обеспечением производственного процесса. В некоторых случаях весь этот функционал занимает львиную долю расходов на производстве. И с целью снижения этой доли, функционал из различных производственных процессов выделяется и объединяется в единые структуры: общий – для всех процессов – отдел кадров, общее снабжение и т.д.

За счет этого выделения функциональная часть получает куда больший приоритет, поскольку сбой в производственном процессе остановит производство одного товара, тогда как сбой в функционале остановит производство всех товаров. Фактически производственные процессы начинают управляться-подстраиваться под возможности функционала – производим не сколько нужно-можем, а сколько, скажем, снабжение предоставило сырья… Отсюда и название – функциональное управление или управление производственными процессами посредством функциональных решений. А сам функционал уподобляется штампу на конвейерной ленте, поскольку все задачи для любого производственного участка протягиваются под этим штампом для получения соответствующего решения. Именно подобный тип управления – функционально-конвейерный имени Генри Форда – и стал основой для абсолютного большинства управленческих структур в современном мире.

Сравнивая реинжиниринговые преобразования первой и второй волны, невозможно не обратить внимания на то, что они идут в духе развития языка программирования: набор инструментов-операций – как набор команд программирования и технологическая обвязка – как попытка создания трехмерной программы, результатом работы которой является производимая продукция. И если первая волна – узкая специализация – позволила создать набор команд, с помощью которых и осуществлялось дальнейшее «программирование», то вторая волна буквально визуализировала исполнение этих команд, выведя возможности подобного программирования на новый, существенно более высокий уровень. Наши «программисты» стали мыслить не отдельными операциями (заточить проволоку для булавки), но блочными конструкциями (здесь мы делаем двигатель, а здесь корпус), что и позволило осуществить переход к производству более сложной продукции, цена которой, хоть и была высока, но всё же оказалась достижимой для массового потребителя.

Подытоживая эту часть работы: вторая волна реинжиниринговых преобразований, идейным вдохновителем которой явился Генри Форд, связана с реализацией конвейерного производства, принципы которого перешли в управленческие конструкции, на многие годы определив доминирование функционального управления в организационных структурах.


Третья и несостоявшаяся волна 

Говоря о третьей волне реинжиниринга, нужно понимать, что ее расплывчатость и недоосознанность проистекают не из того, что это какая-то мелкая или малозначимая ступень организационного развития. Нет. Всё это следствие того, что поднимающуюся волну погасили мощнейшим финансово-экономическим кризисом. Это не Хаммер что-то там неверно говорил, это в считанные годы изменившаяся ситуация привела к тому, что все теоретические выкладки наших основоположников перестали быть актуальными.

Но, обо всем по порядку.

В 60-70-ые годы, благодаря развитию радиотехнических, а чуть позже электронных и информационных технологий, сформировалась мощнейшая потребность в соответствующей продукции. И, несмотря на то, что первичные изделия обладали весьма высокой ценой, они расходились как горячие пирожки. Всё это привело к существенному притоку финансов в эти сферы, повышению в них уровня заработных плат, что создало предпосылки и для роста оплаты труда сначала в смежных, а затем и в остальных сферах. Иными словами, рост потребностей не только подстегивался технологическим разнообразием, но и обеспечивался ростом благополучия населения, его постоянно повышающейся потребительской способностью.

Michael Hummer

И здесь следует отметить, что и финансовый рост обеспечивался не столько перекладыванием средств «из одного кармана в другой», но и беспрецедентным ростом производительности труда: здесь и автоматизированные / роботизированные производственные линии, и применение информационных технологий, и становление электронных денежных систем и множество других крупных и не очень инноваций.

Подобный рост – как с точки зрения возможностей удовлетворения потребностей, так и с позиции инноваций – просто обязан был упереться в потолок организационных возможностей. И это в итоге и произошло. В 80-ые годы (особенно) на фоне финансового благополучия множество крупных предприятий развалились в процессе роста!

Собственно идея реинжиниринга зародилась в Японии. Там на фоне борьбы за качество продукции создали систему Total Quality Management (TQM), суть каковой и была переосмыслена Майклом Хаммером (Michael Hummer) и Джеймсом Чампи (James Champy), и изложена в виде теории реинжиниринга бизнес-процессов.

James Champy

Подоплека проблематики реинжиниринга заключается в том, что общественное развитие привело к многократному росту объемов и сложности продукции. Но мало того, что наш конвейер не может быть бесконечно большим, так и рост управленческой структуры этим конвейером также уперлось в собственный потолок. Управление рвалось и лопалось в самых неожиданных местах и в самые неподходящие моменты.

Всё это и требовало нового решения, нового подхода. Бизнес-процесс Хаммера – как суть предложенного решения – и являло собой этот новый подход.

Конвейер разбивается на участки, изготавливающие некий конечный продукт, подобно тому, как компьютерная программа разбивается на процедуры. При этом для обеспечения самостоятельности – как основной элемент избавления от головной боли собственника – в это выделенное производство полностью возвращается весь ранее выделенный функционал, а с целью обеспечения развития бизнес-процесса ему выделяется часть прибыли. Т.е. работники этого бизнес-процесса перестают быть наемными служащими, переходя в разряд совладельцев со всеми вытекающими психологическими и социальными последствиями.

Что это дает?

Для работников бизнес-процесса – понятно – высокий уровень заработной платы, повышенный социальный статус и т.п. Собственнику же это позволяет решить – как минимум – две проблемы:

Во-первых, подобный подход позволяет сооружать просто грандиозные по размерам организационные конструкции. Т.е. потеря прибыли, часть которой переходит к совладельцам, более чем компенсируется возможностями роста.

А во-вторых, размер прибыли становится четко и точно сопоставляемым с каждым бизнес-процессом и каждым заказом для него.

Вспоминая приведенный в начале работы пример с десятью изделиями, дающих 100 рублей прибыли, в новых условиях получим следующий вариант: выделенный бизнес-процесс позволяет нам производить 10 изделий с прибылью 50 рублей (остальные 50 идут совладельцам). Два процесса дадут 20 изделий с прибылью 100 рублей; пять процессов – 50 изделий с прибылью 250 рублей и т.д. Никаких ограничений по количеству здесь нет.

Самое важное здесь заключено в том, что собственника перестают волновать-интересовать производственные проблемы, они полностью возложены на плечи совладельцев. Общая схема предприятия, состоящая из кубиков бизнес-процессов, легко читается, перестраивается, дополняется-развивается при полном отсутствии малейших неопределенностей. Каждый кубик – это четко определенная прибыль! Затраты же определяются лишь построением бизнес-процессов и, особенно, их проектированием. Каждое копирование, один раз спроектированного бизнес-процесса, существенно снижает затратную часть каждого из БП.

Подобный подход называется процессным управлением, и его название четко указывает на основное отличие от управления функционального. И сразу отмечу, что именно процессное управление будет являться основой для корпоративного, а также государственного управления. Ничего иного там просто невозможно придумать.

Но вернемся к третьей волне. Необходимо понимать, что теоретические изыскания Хаммера, как и всех остальных разработчиков теории, проводимые в рамках некой бизнес концепции, и не могли увенчаться успехом, хотя бы потому, что это явление уровня общественных преобразований, каковое можно осмыслить лишь на основе изменений, происходящих в самом обществе, а не на конкретном предприятии.

К тому же ошибки, совершенные в рамках развития финансового института, и приведшие как к чрезмерному росту биржевых инструментов, так и к оттоку средств из реальной экономики, снизили потребительскую способность населения (фактическое уменьшение рынка!), что в корне изменило ситуацию. Общественное развитие одномоментно перетекло в кризис, а проблематика роста незаметно подменилась задачами выживания. Этим и объясняется плачевный результат, когда кризисные задачи попытались решать с помощью инновационных бизнес-процессов. Это и привело к необходимости извинений со стороны Майкла Хаммера….

Ну, а наша третья волна реинжиниринга мощно взметнулась ввысь, угрожая снести всё вокруг, сверкнула многотонной мощью, и… бесследно растаяла в глубинах океана бизнеса. Перехода к следующей ступени организационного развития, основа которой придется на корпоративное и государственное управление, не произошло – кризис не позволил.

В заключение хочется отметить, что формационное развитие, выделенное Марксом, касается не только общих вопросов общественного формирования, но и всех его внутренних структур и подсистем. В частности, формационные слои развития наблюдаются и в организационных структурах, о чем и говорят нам три волны реинжиниринга, о последней из которых поведал нам Майкл Хаммер.


Мы говорим реинжиниринг, подразумеваем –  Хаммер…
Мансур Гиматов

Кризис сквозь призму формационного развития. Часть 1.

Что есть КРИЗИС? Не в смысле технических деталей и тенденций, но его сущности, его фундамента и основополагающих принципов? Является ли кризис неким «природным явлением» или же это нечто рукотворное? И если последнее то, что можно сделать для искоренения самой возможности его наступления?

Попытаемся ответить на все эти вопросы, опираясь на постулаты теории формационного развития общества.

Анализ и критика формационной теории Маркса

В 1859 г. в работе «К критике политической экономии» Маркс выделил «прогрессивные эпохи экономической общественной формации», определенные им по общественным способам производства, в числе которых были названы азиатский, античный (рабовладельческий), феодальный и капиталистический.

Фактически Маркс выдвинул утверждение, что развитие человечества, несмотря на всю непредсказуемость своего поведения, происходит строго на основе принципов, схожих с развитием геологических слоев – формаций, на основе поступательно-последовательного продвижения, где одно следует строго за другим, без отклонений и какого-либо хаоса.

И с этим трудно не согласиться.

Но уже сами формации, названные им, вызывают множество критических вопросов. Например, что значит «азиатская» формация, и как она отразилась на развитии общества, скажем, в Европе? Или, в России (например) никогда не было рабовладения – а тогда как быть со «строгой последовательностью» формационных слоев?

Еще один критический пример: в США в канун гражданской войны явно прослеживается рабовладельческий период, хотя в целом этот период относится уже к капиталистической эпохе…. И как тут быть? Так рабовладение было тогда в США или капитализм? А куда подевался феодальный слой?!

Объем подобных критических вопросов оказался столь весомым, что противники формационного развития выдвинули встречную теорию, названную ими цивилизационной. В ней утверждается, что каждая цивилизация прошла свой, неповторимый другими путь развития, правила которого индивидуальны для каждой из известных цивилизаций – от древнего Рима и Египта и до современных общественных образований.

С этим также трудно спорить, но, тем не менее, общественные слои-формации имеют право на существование, и их необходимо лишь правильно определить.

На мой взгляд, ошибочное представление формаций продиктовано чрезмерным увлечением политической составляющей, каковое заставило диалектика Маркса отказаться от одного из основных диалектических законов – переход количества в качество, буквально напрашивающегося в формационном представлении, а материалиста Маркса – выдвинуть в качестве основы формационного развития некую идеалистическую сущность (по крайней мере, не материалистическую) – общественные взаимоотношения.

Т.е. общественные взаимоотношения (апофеоз развития!), каковые формируются на финальной стадии эволюционного процесса как симбиоз производительных сил, геополитических условий, экономических, финансовых, религиозных и множества других составляющих, укладываются в качестве фундамента формационного развития!... Это просто невероятная и грубейшая ошибка!

Именно производительные силы, их уровень развития и являются основой определения формации. Это куда ближе с точки зрения материализма. Также удовлетворяет подобное и законам диалектики, где каждый предыдущий уровень развития производительных сил, накапливаясь количественно (производительность труда), делал качественный скачок, выходя на новый уровень – новую формацию. И уже отталкиваясь от этой логики, мы четко видим два больших формационных слоя, каковые были пройдены человечеством на всех континентах и во всех без исключений цивилизациях:

- сельскохозяйственный уровень развития

- промышленный уровень развития

Исходя из сказанного видно, что одному формационному слою могут соответствовать различные общественные отношения. Так в сельском хозяйстве мы наблюдаем и рабские взаимоотношения, и феодальные, а в текущих условиях – и наемный труд. Аналогично и в промышленной сфере, где лишь вопросы эффективности не позволяют иным кроме наемного труда формам проявляться более значительно. Но подчеркнем главное: однозначного соответствия между формационным слоем и общественными взаимоотношениями нет и быть не может!

Также необходимо пояснить то, что Маркс называл «азиатским способом производства»[i], а в дальнейшем и уже советскими идеологами было названо «первобытнообщинным строем». Переводя эту нелепицу на нормальный язык, мы понимаем, что, во-первых, речь идет о дообщественном развитии (т.е. общество – как таковое – на этом этапе еще не было сформировано). А во-вторых, имеются в виду разнообразные формационные пласты, связанные с такими видами деятельности как охота, собирательство, отчасти земледелие и скотоводство. Т.е. – да – эти пласты не имеют строгих последовательностей, и лишь частично присутствуют в различных геолокациях. Но лишь потому, что именно они являются отправными точками и задают вектор общественного развития. Именно это разнообразие и позволяет говорить нам о множественных цивилизационных формах, ничуть не противореча формационной гипотезе!

Также нужно выделить и третий слой, к которому устремлено современное человечество – информационный, движение к каковому уже началось, а начальный этап его получил название постиндустриальная эпоха[ii].

И вот тут, опираясь на заложенные кирпичики нового основания формационной теории, у нас возникает большущий вопрос: а куда нам теперь с социализмом-капитализмом идтить?...




[i] Следует отметить, что «азиатский способ производства» - это не в адрес, скажем, арабов, или китайцев. Появление подобного термина «посвящено» России, каковую Маркс, считавший Россию варварской страной с соответствующими традициями, ненавидел всю свою жизнь. И уже одно это говорит нам о субъективности Маркса, и связанных с этим возможных ошибках в его выкладках.

[ii] Кстати говоря, это просто невероятно! Вот оно есть – интуитивно названное, но абсолютно правильное определение – «постиндустриальная эпоха», каковое не вписывается ни в формационную, ни в цивилизационную теории. И новое определение используется, ничуть не смущаясь его несоответствием, и старые теории не пересматриваются – не выбрасываются!... И так пойдет!...

Мансур Гиматов

Русофобство

Задумался об истоках патологической ненависти к России и ко всему русскому у определенного контингента... как бы назвать сей контингент?... короче, тех, кому тамбовский волк – товарищ. И вот, какая идея, в итоге, прорисовалась.

Если принять версию академика Фоменко о том, что в далекие времена Русь долгие годы оставалась единой мировой империей, даже не покорившей, но экспансировавшей свою культуру, свою государственность практически на все земное пространство, то становятся понятными многие психологизмы сегодняшнего дня.

В частности, оказавшиеся в зоне славянской экспансии частично ассимилировавшиеся аборигены, получившие в итоге мощнейший импульс к собственному развитию, обрели комплекс «детей» по отношению к пришедшим. Т.е. аборигены – на уровне близком к религиозному – стали воспринимать пришельцев как собственных прародителей и воспитателей.

При этом те народности, у которых уважение к старшим «зашито в генотипе», а это в основном восточные народы, до сих пор уважают и поддерживают российские политические решения, даже вопреки бушующей в средствах массовой информации русофобской истерии. И наоборот, те народы, группы людей и те индивидуумы, которые постоянно ведут борьбу с собственными корнями, от уровня «Отцов и детей» Тургенева – психологического неприятия и противостояния, уровня экономического эгоизма, создающего миграционные потоки, и до уровня кровавых, смертоубийственных семейных противоборств (брат на брата), в большинстве своем эти люди и являются основными разжигателями русофобских настроений.

Характерным примером проявления комплекса «детей» в современной истории является развитие событий на Украине: еще несколько лет назад мы постоянно слышали упреки в сторону России, адресовавшиеся как к «старшему брату» (вот, почему «старший брат»?!). Постоянно что-то там клянчилось, отжималось – на уровне капризов ребенка. Но зато, когда всем капризам было сказано твердое «нет», то вспыхнувшая ненависть просто не обрела пределов – от сжигаемых людей в одесском Доме Профсоюзов, и до расстреливаемых из тяжелых орудий собственные города и люди, посмевшие не примкнуть к их ненависти. Недаром говорят, что самые страшные преступления происходят в семейном кругу...

Можно обратить внимание, что современное мировое сознание содержит лишь несколько психологических догматов, связанных с национальной принадлежностью: семитизм – антисемитизм, русофильство – русофобство и, набирающий за последнее время силу антиамериканизм. Но поскольку последний из терминов – «плод деяний» в современной истории, то первые два – явно исторически сложившиеся, устойчивые психологизмы. Из чего можно сделать вывод, что гипотеза академика Фоменко весьма близка к истине.