Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Мансур Гиматов

Проблематика мировой экономики

О сложностях, поразивших мировую экономику на системном уровне, мы можем лишь догадываться, поскольку современные экономические науки отторгают подобную постановку вопроса, объясняя всё наличием неких волн Кондратьева (К-волн), дающих то необъяснимые приливы для развития, то швыряющих всё экономическое пространство в пучины кризисов и застоев (одно лишь непонятно – почему время расцвета и процветания существенно меньше кризисных периодов?!).

Наука наукой, но всё большее количество стран пытаются найти лекарство подобным проявлениям, считая, что лучшим способом для выхода из застоя является введение безусловного основного дохода (БОД). Иными словами, эти страны, пытаются повысить покупательскую способность населения с помощью денежных выплат вне зависимости от наличия/отсутствия работы и иных факторов.

Данную проблему максимально обнажил Милтон Фридман, предложивший «разбрасывать деньги с вертолетов», идея чего было горячо поддержана предыдущим главой ФРС Беном Бернанке, получившего в связи с этим прозвище «Вертолет Бен» (Helicopter Ben).

Всё указанное позволяет нам четко сформулировать проблематику, связанную с необходимостью повышения покупательского спроса как основного движителя экономического развития, в виде задачи адресной доставки нужного объема средств всем потенциальным потребителям. Иными словами, мировая экономика должна найти средства для повышения уровня возможностей потребительской среды, а во-вторых, доставить их в нужные руки.

Последняя из задач особенно сложна, поскольку денежные средства всегда аккумулировались в единичных руках, а в современных условиях – мгновенно оказываются на различных финансовых биржах, усугубляя проблемы реальной экономики.

Стоит отметить, что несколько десятков лет назад указанная проблематика – намеренно или нет – решалась несколько иным путем. С конца 50-ых годов в ведущих экономических державах (с рыночной экономикой) поддерживался постоянный и стабильный рост заработной платы у трудящегося населения. О безусловном основном доходе тогда никто не думал, но рост заработной платы в какой-то степени можно соотнести с введением БОД-а. Следствием подобного подхода тогда явились, во-первых, масштабная инфляция, а во-вторых, географическое перераспределение производительных сил. Бизнес – в условиях конкуренции – перевел производства в те страны, где уровень заработной платы на тот момент был минимальным, грубо говоря, в Китай.

Но, как и рост заработных плат, введение БОД-а также поджидают вполне понятные и просчитываемые риски. Здесь вновь можно ожидать серьезный рост инфляции, помимо которой можно предположить рост иждивенческих настроений у населения. Эти опасения на фоне массовой миграции, скорее всего, сказались на результатах референдума 2016 г. в Швейцарии, где 77% проголосовавших отказались от введения безусловного основного дохода размером 2500 франков.

Но можно ли решить указанную проблематику каким-то иным – и не столь радикальным – способом? Можно! И для понимания сути решения совершим небольшой исторический экскурс.

Механизм решения наилучшим образом проявляется в проекции на этапы общественного развития, теоретическую формулировку которого предложил нам К.Маркс. Но, к сожалению, эта гениальная в истории обществоведения теория самим же Марксом была трактована удивительно некорректно: материалист Маркс неожиданно в фундамент общественных формаций закладывает идеалистическую сущность – общественные взаимоотношения, каковые в корне искажают картину общественного развития. Где вы видите, например, рабовладельческую формацию? В Египте, в Риме, в промышленных США (!)…. И что же это за формация, которая проявляется точечно и в разные исторические периоды?!

При этом Маркс сам утверждал, что формации должны соотноситься с уровнем развития производительных сил, но почему-то этот вариант представления ступеней общественного развития он, в итоге, проигнорировал.

Мы же рассмотрим именно этот вариант общественных «слоев», которые определены уровнем развития производительных сил:

- Дообщественный уровень (в принципе, это – то же самое, что у Маркса называлось «азиатским способом производства», а в советский период было названо «первобытнообщинным строем»). Термин «дообщественный» здесь подчеркивает, что общество в данный момент еще не было сформировано, со всеми вытекающими из этого выводами. Можно даже сказать, что это еще не формация, но – среда формирования будущих формаций, отличия в которой и создали цивилизационные особенности.

- Сельскохозяйственный уровень развития производительных сил (основная масса производительных сил и участников направлена на сельское хозяйство). Первая общественная формация, присутствующая во всех регионах планеты.

- Промышленный уровень развития производительных сил. Следующая ступень общественного развития, также присутствующая везде и всюду.

- На данный момент уровень общественного развития находится на ступени, получившей название «постиндустриальная», которое явственно отражает окончание промышленной эпохи (формации) и переходную фазу к следующей ступени.

- Информационный уровень развития производительных сил. Ступень развития, к каковой мировое сообщество устремлено в будущем.

Для чего нам нужна подобная градация? Дело в том, что подобное разделение позволяет нам понять логику и причинно-следственную связь появления и развития различных финансово-экономических механизмов.

Так, первичный – дообщественный уровень – мы можем связать с использованием, так называемых, товарных денег, применение которых сохранилось у аборигенов Океании.

Первый уровень общественного развития – сельскохозяйственный – потребовал введения монетарных денежных систем (золотые и иные монеты), что со временем привело к развитию международной торговли, а также появлению налоговой системы, введение которой позволило снизить потребность в драгметаллах, зацикливая денежный оборот.

Следующему уровню – промышленному – монет уже стало недостаточно. Быстрорастущая товарная масса потребовала революции денег, каковая привела к использованию бумажных денежных систем, что, в свою очередь, предопределило появление и развитие банковского и биржевого институтов. Также здесь необходимо отметить, что начиная с момента использования бумажных денежных систем (ДС), налоговая система потеряла свою позитивную роль в вопросе снижения уровня денежной массы (напомню, что налоговая система снижала потребность в золоте, определяя денежный «круговорот», и тем самым несколько уменьшала потребность в деньгах), поскольку бумажные деньги легче, дешевле, проще напечатать заново, чем собрать с населения. Иначе говоря, если в монетарной ДС налоги вытаскивали золотые монеты, спрятанные под подушкой, и вновь пускали их в оборот, то налоговые изъятия бумажных денег подобного позитива уже не несут – дались вам эти припрятанные бумажки, когда их дешевле напечатать заново?!

Текущий – постиндустриальный уровень, переход к которому произошел на волне развития массового производства, породил электронные ДС, электронные банковские транзакции, а также форекс или, проще говоря, электронные биржи, пользоваться которыми можно не выходя из дома.

И наконец, будущий информационный уровень развития производительных сил заведомо позволяет нам говорить об очень вероятном переходе к виртуальным ДС со всеми вытекающими из этого последствиями.

Но вернемся к прошлому, на расписанном фоне и структуре которого, мы рассмотрим отдельные, но очень важные исторические события. И нас интересует период перехода от монетарных к бумажным денежным системам.

Во-первых, сразу отметим, что ни одной стране, ни одному государству не удалось сразу перешагнуть в новую денежную эпоху. «Никто не прыгнул с первого раза!» Соблазн выпуска чрезмерных денежных сумм оказался столь велик, что ни одно финансовое правительство не смогло устоять перед ним. Например, в США лишь с третьей попытки получили относительно устойчивую бумажную ДС. Первые деньги – гринбэки, как и следующий выпуск первых бумажных долларов привели к провалу – гиперинфляции и потери ДС, каковые были заменены следующим (уже вторым) выпуском долларов США.

А во-вторых, полученный негативный урок оказался столь серьезным, что его вывод буквально записался в «генетический код» общественной экономики – выпускать избыточные деньги ЗАПРЕЩЕНО!

К сожалению, многие экономисты достаточно эксцентрично трактуют этот вывод, забывая о термине «избыточные», что ведет к тезису «эмиссия денег запрещена». И уже этот вариант, широко практикуемый в начале двадцатого столетия, привел к депрессивному состоянию всей мировой экономики, хорошо нам знакомой по термину «Великая депрессия».

Можно и так выразиться, что человечество из одной крайности – перевыпуск денег – кинулось в другую – запрет на выпуск денег, что нашло отражение в мировой экономике: из гиперинфляции и связанных с ней социальных бунтов, экономику швырнуло в депрессию, приведшую к гибели миллионов людей. Истина же, как известно, посередине: эмиссия обязана быть, но ее размер должен являться финансово обоснованной величиной. Не больше, но и не меньше.

Выделим основные выводы нашего исторического экскурса:

Во-первых, общественно-экономическое развитие обязано подпитываться денежной эмиссией, размер которой должен определяться объемом вновь создаваемой продукции. В этом моменте нужно отметить, что на начало перехода от монетарных ДС к бумажным человечество не обладало инструментарием (информационными технологиями) для расчета этих объемов, что и предопределило потерю возможного решения и его отсрочку на многие годы.

Во-вторых, вновь создаваемые денежные объемы необходимо адресно доставлять потребителю – разбрасывать их с вертолета – шутка на грани фола.

И, в-третьих, еще раз обратим внимание на то, что в момент перехода к бумажным ДС налоговая система потеряла свою актуальность в плане позитивного влияния на объемы денежных средств. Т.е., если в монетарных ДС, негативом выступал недостаток золота, тогда как налоговая система, зацикливая оборот денег, выступала позитивным фактором, снижая необходимый объем золота. То с приходом бумажных ДС, налоги напрямую начинают выступать фактором, снижающим денежный кровоток в общественной экономике и тормозящим экономическое и техническое развитие.

Объединяя все три указанных фактора воедино, мы и получаем решение:

Налоговую систему необходимо перевести на эмиссионный режим работы. Иными словами, налоги должны лишь рассчитываться, но не взиматься. Вместо их изъятия из потребительской среды необходимо эмитировать рассчитанные суммы. И сразу отметим, что в современных условиях, поскольку объемы взимаемых налогов чрезвычайно велики, что безусловно приведет к переизбытку денег со всеми вытекающими последствиями, переход к эмиссионной налоговой системе должен вестись постепенно, в долях, начиная от самой социально-значимой продукции.

Как это могло бы работать:

Сразу отметим, что перевод налоговой системы возможен лишь в условиях государственной банковской системы. Эмиссия осуществляется ею на основе подтвержденных документов купли-продажи. В качестве примера: в банк поступает документ и оплата за продукт, стоимостью 100 руб. На основе этого банк переводит 100 руб. производителю и, одновременно с этим эмитирует (создает) 20 руб. (НДС) на гос.счете. В итоге производитель получает свои 100 руб., государству поступает налог в размере 20 руб., но потребитель при этом заплатит за товар не 120 руб. (как было), но лишь 100 руб.

Что это дает:

Искусственно создаваемая дефляция позволит повысить покупательскую способность населения, которая создаст предпосылки для роста производства, снижения безработицы и т.п. При этом государство ничуть не теряет в объеме поступающих налогов, а наоборот – выигрывает – за счет роста производства товаров. Отметим также отсутствие инфляции, проявление которой невозможно по причине принудительного снижения стоимости товаров. Также важным моментом здесь является революция в банковской системе, к которой приведет наше решение. Дело в том, что на текущий момент банковская система может получить полноценный доход только на основе биржевой спекулятивной деятельности, каковая идет в ущерб общественной экономике (рост цен, валютные скачки и т.п.). Новый же инструмент в лице эмиссионной налоговой системы, внедренный в банковский институт, позволит банкам наращивать активы за счет деятельности производителей, что заставит их развернуться в соответствующую сторону, отказываясь от биржевой активности.

Какие риски получаем от нашего решения:

Резкое снижение биржевой деятельности. На самом деле это – еще один позитив, который определенного рода финансовые деятели попытаются выставить в виде серьезного негатива. Мир поменьше будет играться-спекулировать различными активами, и побольше уделит внимания производственной деятельности.

Проверим выполнение поставленной задачи на предложенном решении.

За счет новой налоговой системы мы получаем эмиссию, объем которой идет в точной пропорции ко вновь производимой продукции (налог – это и есть доля создаваемого товара). Т.е. первое условие выполнено в полном соответствии. Далее. Эмиссия поступает на государственный счет, т.е. вся она оказывается в руках государства, и куда пойдут эти деньги в дальнейшем – еще не понятно (адресность под вопросом), но… Снижение цены товара на соответствующую сумму эквивалентно получению потребителем этой же самой суммы! Каждый потребитель, покупая подобный товар, получает в руки соответствующую часть эмиссии! Покупает – получает, не покупает – не получает! Эмиссия работает лишь в рамках потребительской среды, никого не обязывая, но предоставляя колоссальные возможности. Т.е. адресность доставки соблюдена до последней копейки, что позволяет отбросить идею использования в этом вопросе вертолетов. Ну, и наконец, наша налоговая система теряет негативное воздействие на экономическую деятельность и общественное развитие, что позволяет нам утверждать, что все три условия задачи полностью выполнены.

Налоговая система, в том режиме работы, в котором она существует и по сей день, и есть тот неправильно функционирующий финансовый механизм, ведущий к получению волн Кондратьева, дающих полный спектр финансово-экономического результата – от инфляционных провалов и до депрессивной стагнации с кратким периодом экономического развития между ними. Это и есть то зло, не позволяющее мировой экономике нормально развиваться, угнетая социум и создавая предпосылки для войн и революций. И мое личное убеждение заключено в том, что перевод налоговой системы в эмиссионный режим позволит полностью устранить указанную проблематику, и на долгое время привести общественное развитие к полноценному росту без каких-либо скачков и К-волн.
Мансур Гиматов

К чему ведут повышение пенсионного возраста и прочая мышиная возня чикагских мальчиков из Кремля

«Хотели как лучше,
а получилось как всегда…»

В.С.Черномырдин
В начале двухтысячных значительную долю авторитета у населения Путин завоевал благодаря тому, что применял замечательный афоризм Виктора Степановича как руководство к действию. Не надо нам «как лучше» - пусть остаётся «как было», а иными словами – идите вы все в баню со своими реформами. Конечно, бездействие – не самый лучший вариант при выборе действа, но, как показывает современная практика – и далеко не худший вариант.

Так, например, в ноябре 2014 года г-н Улюкаев уговаривает Путина на девальвацию рубля, итогом которого становится совместное их выступление на телевиденье с сообщением о «свободном плавании рубля». Финансово-экономическая катастрофа, мгновенно поразившая российскую экономику – итог принятия улюкаевского решения, а также замечательный пример, когда бездействие значительно лучше подобных действий. Конечно, сегодня г-н Улюкаев в достаточной степени заплатил за свое решение. Но напомню, что это решение было принято не только им.

И вот теперь наступила пора, когда власть пытается исправить результаты тех действий. В частности, решение о повышении пенсионного возраста направлено на восстановление среднего размера пенсии в России, который после 2014 года упал с относительно благополучных $330 до унизительных текущих $220. И самое страшное здесь (с точки зрения правительства), что его лишили «маневра» с девальвацией рубля: сделай, скажем, 100 рублей за доллар и средняя пенсия (как и средняя зарплата и пр.) снизится до нищенских $130!

И поймите меня правильно: я, конечно же, понимаю, что многие чиновники лишь прикрываются благими намерениями, публично и пафосно рассуждая о необходимости повышения пенсий, но при этом их слова камуфлируют лишь получение собственной выгоды от подобных решений. Урвать, украсть, подоить страну – это естественный и, на мой взгляд, единственный их мотив. Но рассуждать на эту тему – банально и неинтересно. Потому-то речь и идет лишь о «благих намерениях», каковые, как известно, ведут в ад.

Итак, к чему в итоге приведут повышение пенсионного возраста, повышение НДС и прочие «непопулярные» решения правительства, вдруг вспомнившего о временах «шоковой терапии»?

Со слов высокопоставленных чиновников повышение пенсионного возраста коснется 9 млн. человек. Т.е. при средней пенсии 12 т.рублей мы получаем порядка 100 млрд. рублей ежемесячно или более 1 трл. рублей ежегодной «экономии». Иными словами, российский рынок ежегодно будет недополучать более 1 трл. рублей, что заставит уже российское производство скорректировать вниз выпуск собственной продукции на соответствующую сумму в ежегодном исчислении. И, конечно же, всё это будет сопровождаться снижением численности работников на предприятиях, что в свою очередь, дополнительно снизит денежный объем рынка, придавая российской экономике сходство с шагреневой кожей. Фактически, принимаемые сегодня решения не нейтрализует результатов предыдущей ошибки, но существенно усилит их, создавая вторую волну экономической стагнации – снижение уровня производства, повышение безработицы с итоговым существенным снижением покупательской способности как населения, так и всей российской экономики.

И сразу отмечу тот факт, что в текущей ситуации основным вопросом повышения эффективности российской экономики является не проблематика роста сборов, объем каковых должен зависеть лишь от роста самой экономики, главный же вопрос – умное использование того, что есть. Иными словами, вопрос эффективности трат сегодня должен стать основным приоритетом государственной экономической деятельности.

И понятно, что денег не хватает ни на что. Но посудите сами – будет ли курица, несущая золотые яйца, нестись больше, если от нее раз за разом отрезают куски живого тела?! Это касается и решения о повышении пенсионного возраста, и роста НДС, и повышения цен на бензин, и прочая, и прочая, и прочая…. После проведения выборов президента Правительство как с цепи сорвалось, автоматной очередью выстреливая лозунги «Мало! Дай еще!», хватая загребущими ручонками всё, что может зацепить….

Но, ребята, оглянитесь еще разок на Улюкаева. Вы желаете повторить сей путь? Путин – он истинный политик, каковые все как один являются полными хозяевами своего слова. В смысле – хочу даю, а хочу – беру обратно. Все обещания, выданные вам в канун выборов, и гроша ломанного не стоят. Не удивлюсь, когда основная масса сторонников шоковой терапии начнет выводиться из политической обоймы, а особо ретивые из них отправятся вслед за Улюкаевым.

Так что, умерьте свой пыл, господа! И еще раз взвесьте и обдумайте каждый свой шаг и каждое свое слово. Не России ради, но хотя бы из чувства самосохранения.
Мансур Гиматов

Убийца биткоин

Прежде чем приступить к описанию собственно идеи, крупными мазками обрисуем сопутствующую ситуацию.

Итак, на текущий момент создание криптовалют (так называемый «майнинг») производится путем организации (расчета) цифровых блоков, каковые и являются по сути «монетками». И здесь хочется подчеркнуть два момента: Во-первых, никакого производства благ в процессе получения криптовалют не ведется. Более того, наоборот, в процессе майнинга затрачивается колоссальное количество ресурсов – технических, энергетических, коммуникационных, взамен которых мы получаем условные цифровые блоки-монеты, необходимость коих диктуется лишь финансовой сферой, но абсолютно ненужными в обычной человеческой деятельности. Грубо говоря, мы упорно созидаем пятое колесо у телеги, затрачивая на это колоссальное количество ресурсов, единственным позитивным результатом которого является повышение покупательской способности населения. Никаких иных, реальных и осязаемых благ майнинг не дает.

А во-вторых, несмотря на участие в майнинге колоссального количества «шахтеров», доля человеческого труда в этом процессе минимальна. Т.е. включили вы добывающий агрегат, и лишь следите за процессом, поскольку само действо полностью автоматизировано. И с одной стороны, это вроде бы как и хорошо – не отвлекает человека от дел житейских, но с другой, несколько раздражает отсутствием возможностей повлиять на процесс. Всё упирается лишь в количество работающих агрегатов и времени ожидания результата. Прочих приложений для смекалки, интуиции и иных паранормальных возможностей у нашего шахтера нет.

Впрочем, для проявления оных создана параллельная и огромнейшая по размерам сфера фаусетов (кранов) и опросов. В ней криптовалюты не создаются, но зарабатываются. Эдакий псевдо-майнинг, где размер добычи зависит только от ваших личных усилий и стараний. И всё бы ничего, но пребывание в данной сфере влечет за собой столь множественный негатив, что нашим псевдо-шахтерам можно лишь посочувствовать.

Во-первых, если исключить из анализа пирамидальные схемы (когда ты привлекаешь к конкретной схеме еще несколько участников, а те еще и еще), то максимальный заработок в день вряд ли достигнет даже 100 рублей. При этом потеря глаз и остеохондроз вам будет гарантирован. Во-вторых, в сфере процветает обман, как и вообще крайне негативное отношение к участникам. Нередки национальные и даже расистские выпады и проявления. Так, например, в опросах встречаются пункты, где просят ответить «белый» вы или «иной»….

Тем не менее, данная сфера привлекла к себе миллионы и миллионы участников. Здесь и те, кто хоть как-то пытается наскрести себе на кусок хлеба, и те, кто не может найти собственное приложение в реальном мире, и те, кому реальный мир стал невыносим по сугубо личным обстоятельствам. День и ночь сидят миллионы роботизированных дятлов, стремительно тыча мышкой в нужные участки экрана, пулеметом выстреливая на клаве заученные наизусть англифицированные фразы, и в любой момент готовые расколашматить об стену или стол если не экран, то клавиатуру или мышь….

И последний штрих в нашей «картине маслом» – это сфера игр. Танки и космические одиссеи, удивительные миры Fallout и Far Cry…. Платные и бесплатные, игры, на которых можно заработать…. И прочее, прочее, прочее…. Не буду здесь особо распространяться.

Так вот, сама идея заключена в том, чтобы объединить все три указанные сферы в единую: сферы создания и зарабатывания криптовалют, а также сферу игр.

Т.е. создается игра (или бесконечное игровое поле) нечто космическое или похожее на Fallout, без апокалипсического наполнения, конечно же. Скорее, с первооткрывательским сценарием. И игрок отправляется в неизведанные дали в поисках открытий и свершений. Нашел что-то ценное и на его счету появляется один-другой KillCoin. Подстрелил зверушку, и вновь прибавка. Совершил что-то полезное для кого-либо – и опять получил прибавку на своем игровом счету.

Игра должна содержать средства реальной коммуникации между игроками, герои которых встретились в игровом пространстве. Ну, а для того чтобы наши KillCoin-ы обрели натуральное выражение, их заведомо выставляем на биржевые торги. И при этом, игрок должен иметь возможность уже в процессе игры конвертировать свои находки в реальный заработок.

Возможно ли подобное?

Возможно! Более того, судя по существующим направлениям развития цифровых технологий, можно заявить, что подобный вариант неизбежен. Он появится обязательно. И основную задачу, которую необходимо будет решить разработчикам, это защита новой валюты от дискредитации. Т.е. необходимо будет продумать систему, которая не позволит встраиваться в нее сторонним субъектам, желающих наживаться без приложения труда и усилий. А поскольку здесь объединятся технологии серверных приложений и блокчейна (фактически речь идет о создании нового типа социальных сетей с игровым наполнением), то каких-либо сверхусилий для реализации проекта прикладывать не придется.

Что это даст?

Во-первых, новый тип социальных сетей, в которые устремятся миллионы и миллионы пользователей. Во-вторых, реализация проекта похоронит сферу фаусетов и опросов (и этот момент лично меня радует более всего). Она банально не сможет конкурировать с нашим вариантом. А миллионы «дятлов» найдут более интересное и прибыльное применение своим талантам. Также отмечу здесь, что организуемая нами денежная эмиссия, направляется на наименее обеспеченные социальные слои, резко поднимая нижние планки финансовых взаимодействий. И это должно максимально благоприятно отразиться на общем социальном фоне.

Также наш проект привлекателен тем, что не требует специализированного технического обеспечения и повышенных затрат электроэнергии. Убить биткоин – это, конечно же, сказано сверхоптимистично, но при определенном сценарии развития нашего направления подобное не исключено. Ну, а по большому счету – жить станет интереснее, жить станет веселее. Если к тому же KillCoin внесет свои коррективы в рынок труда (в данном случае речь идет о российском рынке труда), позволяя «зарабатывать» в системе 10 000 (не суть) деревянных за несколько дней, то я буду считать свою жизненную миссию выполненной.

Всем – удачи!
Мансур Гиматов

Биткоин: перейти Рубикон

В последнее время в СМИ многократно участились разговоры о криптовалютах. Всех, почему-то, стал интересовать этот вопрос. Дело дошло до того, что в одном из интервью с кем-то из государственных чиновников можно было услышать явственные намеки на идею организации майнинговых ферм на государственной основе, а другой предлагал организацию российской (!) криптовалюты.

Сразу как-то вспомнился анекдот из еще советских времен про одного нашего футбольного функционера, который, подпоив тренера бразильской сборной, всё пытался выведать секреты их успехов. Понимаешь, - проболтался пьяненький, - мы начали использовать новую технологию тренировок: ставим на поле кучу столбиков, а игроки должны их обежать, оттачивая технику владения мячом.... Через какое-то время встречаются вновь. Ну как новая технология? – спрашивает бразилец. – Да, - кривится функционер, - столбики всё время выигрывают....

Так вот, господа финансовые функционеры, о каких криптовалютах вы ведете речь? Иметь под боком монетный двор, а глаз косить на биткоин?! А чем он отличается от рубля? Уж если вы с рублем совладать не можете, то на криптовалютной арене вас каждый столбик обыграет!

Но и всё же, давайте разберемся – отчего криптовалютные игры стали столь популярными в мире, чем это грозит и какой позитив из этого можно извлечь?

По сути, существующие криптовалюты – пустышки, на которые тратится невероятный объем человеческого, технического и энергетического ресурса. Многие и многие миллионы людей, покупая оборудование, каковое уже достаточно давно стало специализированным – т.е. на его разработку и производство также работают целые отрасли, фактически отстранены от общественно-важных дел и целей. Счет идет уже на проценты (если не на десяток процентов) от работоспособного населения (в мире!), каковое занялось созданием «воздуха». Миллионы устройств, гигаватты энергии – всё, что могло бы работать, скажем, над расчетами, связанными с космосом, – занято чем-то, похожим на глобальную игру, кто больше создаст цифровых блоков.... Зачем? В ответ можно лишь пожать плечами....

И понятно, что за виртуальными деньгами, каковые в итоге вырастут из сегодняшних криптовалют, будущее. Это – неизбежно. Но текущий вариант виртуальных денег – это не шаг вперед, но лишь устранение деятельности кривых рук современных финансистов. Попросту говоря, эти ребята не умеют и не хотят эмитировать «нормальные» деньги в мировую экономику (лучший вариант – блеск! – разбрасывание денег с вертолетов, в полушутке предложен Бернанке), и народ вынужден заняться исправлением этого недостатка путем самостоятельного и постоянного создания иных – негосударственных – денег.

Спрос рождает предложение – банально, но факт. Если государство не может/не хочет заниматься своими прямыми обязанностями, ими начинают заниматься другие лица.

Чем это грозит?

Самое важное отличие криптовалют – они не знают границ. Биткоин, созданный в Китае, абсолютно ничем не отличается от американского или, скажем, российского биткоина. А для того чтобы перевезти биткоины через границу, не потребуется деклараций и каких-либо иных обязательств. Просто включите планшет/смартфон там, где вы находитесь, и вы можете распоряжаться криптовалютой как вам угодно и в каких угодно объемах/количествах (с этой позиции оцените фразу – «российская криптовалюта»).

Подобное качество криптовалют – прямая угроза национальным валютам, а вместе с этим – прямая угроза государственности. И одно только это выводит разговоры о государственных криптовалютах на уровень глупой шутки или анекдота. Перефразируя Маркса, криптовалюта – могильщик государственности.

И еще раз: в будущем, когда мировая общественная структура примет единую форму, виртуальные деньги потеряют все альтернативы. Но к этому мы будем еще долго и упорно идти. А на текущий момент – ослабление государственности смерти подобно – сожрут и не поперхнутся.... Причем это относится не только к России.

Один из важнейших вопросов во всем этом процессе – можно и нужно ли всё это притормозить/запретить/ликвидировать? Нужно ли как-то влиять на использование и распространение криптовалют?

Запретить/ликвидировать – невозможно. Мягкий запрет – легко обходится, жесткий запрет – уведет в подполье существенную долю финансов, а вместе с ними и экономики, что равносильно их разрушению. Джин выпущен из бутылки, и затолкать его обратно – невозможно. Уже сегодня ведется речь о создании мобильных центров майнинга, каковым для существования нужна лишь электроэнергия. Государственная опека им как пятое колесо в телеге.

А вот притормозить – и можно, и, на мой взгляд, нужно. Но для этого нужно исправить «кривизну рук», и наконец-то научиться эмитировать национальную валюту. Ликвидировать спрос на рубли (в нашем варианте), тогда и криптовалюта станет не нужной, по крайней мере, в масштабах национальной экономики.

А до тех пор интерес к криптовалютам будет только расти, как будут расти и их курсы в прямой зависимости от общего недостатка денег и сложности добычи криптовалюты.

Процессы глобализации и создания единой мировой общественной структуры – естественные процессы развития человечества. Но это долгий путь, каковой нам, а вернее, нашим внукам-правнукам еще предстоит пройти. И где-то там – далеко впереди – маячит Рубикон, перейдя который пустышные, а следовательно, и негативные криптовалюты, обретут созидательный и позитивный смысл.
Мансур Гиматов

О производительности труда

В последнее время из уст высших руководителей страны мы достаточно часто слышим слова о необходимости роста производительности труда, в соответствии с которым наше руководство задумается о повышении пенсий, пособий и т.п. А без этого, мол, никак нельзя: без роста производительности труда повышение пенсий вызовет инфляцию и прочие экономические болячки, истерзавших тело российской экономики….

И мало того что подобные заявления весьма близки по сути к ситуации из анекдота: вы тут, в дурке сначала нырять научитесь, вот тогда мы вам и воды в бассейн нальем. Но более всего утомляет-раздражает мысль, что никакие годы – десятилетия! – нахождения у власти не научили оную хотя бы мало-мальски разбираться в экономике и финансах.

Не сказать, что я как-то надеюсь, что эти слова заставят кого-то задуматься, но лишь из принципа – сказавши А – перескажи весь алфавит, повторю основной принцип экономического развития:

Нет ни единого иного пути перехода к стадии экономического развития, как повышение покупательской способности населения. Лишь население, увеличив объемы своих покупок, заставит предприятия перейти на выпуск большего объема продукции, а затем и на выпуск более качественной продукции. И лишь в процессе указанных переходов может и должен произойти рост производительности труда, каковая не растет по щелчку пальцев и/или величавым указам высшего руководства.

Это – дважды два: вы снижаете покупательскую способность населения (например, девальвируя рубль), в ответ получаете снижение качества продукции (так сказать – китайский путь производства) и общую стагнацию экономики. Повышаете покупательскую способность населения – получаете рост экономики, каковой и будет в итоге базироваться на росте производительности труда.

Никаких иных путей нет и быть не может! Все остальные финансовые манипуляции, общий смысл которых – перекладывание из одного кармана в другой, оказывают воздействие лишь на соответствующие «карманы». А наше руководство с высоколобными рассуждениями о необходимости роста производительности труда уподобляется садовнику, задумчиво покачивающему головой возле яблони: если урожай давать начнешь, тогда я тебя и поливом обеспечу….

Так вот, ребятки: никакого урожая, то бишь, роста производительности труда не будет, и не надейтесь.

Мансур Гиматов

«Таргетирование» инфляции

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина: Главное, чтобы курс рубля минимально сказался на инфляции.

На фоне данного высказывания становится понятной психологическая подоплека действий ЦБ на прошедшей неделе. Суть заключена в том, что резкое падение рубля в конце 2014 г. должно было вызвать куда больший инфляционный эффект, чем произошло на самом деле. Этому «расхождению» способствовал тот факт, что производители крайне неохотно шли на повышение цен, и до последнего момента надеялись на восстановление (хотя бы частичное) курса рубля. И в итоге, когда рубль действительно начал восстанавливаться (на рубеже $1 = 50 рублей), многие производители поспешили вернуться к старому уровню цен, где за счет снижения качества товаров, а где – за счет прибыли, обеспечивая сохранение своей доли рынка.

Об этом настрое говорит также и тот факт, что глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев в какой-то момент заявил, что они ожидали даже худшего развития событий, чем случилось на самом деле.

И вот теперь, по причинам, каковые лично мне пока не очень понятны, ЦБ решил повторить «заход» на ослабление рубля.

Т.е. эти ребята посчитали, что алгоритм предыдущих событий можно полностью повторить, смягчая инфляционные последствия от девальвации рубля за счет «организационных» мер и/или последующего частичного восстановления курс. Грубо говоря, оттягиваем на 50% , затем возвращаем на 10-20%, получая в итоге, скажем, 10%-ую (а не 30-40%-ую арифметическую!) инфляцию…

Я не знаю, чем эти ребята думают, но на текущий момент куда более вероятна ситуация, в которой, та инфляция, которая была игнорирована производителями в предыдущем случае, будет полностью возмещена на второй волне. И мы сегодня получим не 10%-ую, и даже не 30-40%-ую инфляцию, а полную арифметическую сумму инфляционных последствий, соответствующих двум волнам девальвации рубля, которая выражается более чем двукратным повышением цен.

И если это тот «минимум», о котором мечтает глава ЦБ, то цели «таргетирования» можно считать достигнутыми.
Мансур Гиматов

Экономика vs. финансы

В ходе различных дискуссий порою сталкиваешься просто с феноменальными фактами недопонимания, казалось бы, простейших вещей. Но еще более удивительно то, что в ходе дальнейшей дискуссии выясняется, что это недопонимание присуще абсолютному большинству дискуссантов….

Одним из таких вопросов является осознание и различение понятий «экономика» и «финансы».

Казалось бы – чего проще? Экономика – производство, финансы – деньги, но начинаешь «копать», а там такого наворочено…. Предлагаю всё аккуратно разложить по полочкам.

Итак, экономика:

Экономика – это естественная среда общественных взаимоотношений. Почему – естественная? Потому что она возникла вместе со становлением общества, и ее развитие  идет нога в ногу вместе с общественным развитием. Это, так сказать, – широкое определение «экономики», обуславливающее «пространство», но не суть термина.

В более же узком смысле экономика – это совокупность производственных и обменных операций, распространяемых на общественную среду, и существующих исключительно в общественной среде.

Несмотря на это, отдельные экономические взаимодействия присущи всему животному миру, начиная от инстинктивных кормления детенышей и, заканчивая, достаточно частым проявлением «альтруизма», когда сытое животное позволяет съесть часть своей добычи голодному собрату. Это лишь в человеческом мире возбраняется делать добро – съедят в отместку, а вот, в животные очень благодарны и не забывают своих «благодетелей».

Именно подобные экономические взаимодействия в еще дообщественном человечестве и позволили человеку уйти от индивидуального к общинному житию, а затем и сформировать систему взаимоотношений, которая привела его к общественной организации.

Иными словами, «человек – экономика – общество» – это единое образование естественного происхождения, совместно растущее-развивающееся, примерно в том же соотношении и понимании, что и «клетка – обмен веществ – организм». Т.е. экономический обмен веществ обеспечивает жизнь и взаимодействие клеток-человеков, создавая предпосылки для развития общественного организма.

И это – идеальный образ для понимания термина: экономика – как обмен веществ в общественном организме.

И теперь перейдем к финансовой составляющей.

Поначалу, общественная экономика развивалась исключительно на натуральном обмене, и финансовая составляющая при этом равнялась круглому нулю. Не было никаких финансов. Экономика была, а финансов не было. Но поскольку общество и его экономика развивались достаточно быстро, то им понадобились дополнительные «костыли» для повышения эффективности взаимодействий. Если вновь привести сравнительный образ, то человек умеет ходить-перемещаться. Но с расширением обитаемого им пространства собственных ног становится мало, и он садится сначала на лошадь, а затем придумывает автомобиль (самолет, ракету…) для повышения как возможностей, так и эффективности собственных перемещений.

Так и в экономике. Поскольку собственных ног экономики – натурального обмена оказалось недостаточно, то человек сначала «сел» на золото, а затем придумал деньги (золотые, бумажные, виртуальные) для повышения как возможностей, так и эффективности обменных операций.

Введение таких сущностей как «золото» и «деньги» потребовало от человека разработки целой системы институтов и правил, которые позволили бы ему относительно безопасно использовать указанные сущности. Т.е. введение указанных сущностей предопределило появление таких понятий как «государство», «банковская система», «налоговая система», «акция», «биржа» и т.д. и т.п. – несть числа новообразованиям. Образно говоря, изобретение денег-автомобиля потребовало строительства системы дорог, гаражей, разработки правил ПДД, организации служб автоинспекций и т.д. и т.п.

И всё это – искусственная – разработанная человеком пристройка к общественной экономике. И отличие естественного от искусственного предопределяется тем, что естественное растет и развивается [в нормальных условиях обитания] самостоятельно, тогда как искусственное – во-первых, обеспечивает развитие лишь в заданных правилами и созданной конструкцией рамках, а во-вторых, может не отвечать целям общественного развития и даже быть противонаправлено им. Или, возвращаясь к предложенному образу, ваш автомобиль может двигаться лишь в рамках ПДД и исключительно по проложенной дороге, каковая, к тому же, может уводить вас от вашей цели.

С другой стороны, использование денег общественной экономикой настолько вошло в наш обиход, настолько упростило и повысило эффективность взаимоотношений (примерно в той же мере, что и автомобиль сравнительно с пешим ходом), что все наши помыслы отталкиваются именно от имеющейся в наличии финансовой основы. Финансовая сфера превратилась в фундамент, от которого мы отталкиваемся, решая те или иные экономические задачи. Т.е. никто не размышляет в рамках «вот эти огурцы я обменяю на выращенный табачок Петра, а яблоки – на гвозди Василия». Все расчеты, планирование ведутся в рамках, заданных используемой денежной системой, опираясь на которую и развивается система общественных или экономических взаимоотношений.

Мы встроили в наш общественный организм колоссальный финансовый агрегат, который на многие порядки ускорил процессы экономического обмена веществ. И это, конечно же, дало свои результаты – развитие общества (речь идет как и о государственных образованиях, так и о мировом сообществе) многократно ускорилось. Но это привнесло и колоссальный негатив, связанный с ошибками в проектировании финансовой системы. И в первую очередь, они связаны с выделением финансовых механизмов в область, не связанную напрямую с экономикой, что привело к созданию финансовых органов-паразитов, высасывающих денежную кровь из экономики. Что и создало предпосылки для возникновения системного экономического кризиса, поразившего большую часть мирового экономического пространства.

Но об этом в следующий заход.
Мансур Гиматов

К-волны и кризис капитализма (часть 2)

Развитие капитализма до наших дней

Наш вывод о крайне негативном влиянии кредитной эмиссии на процессы общественного развития порождает некий парадокс: как же так, кредитная эмиссия негативна, но мы воочию наблюдали прекрасные темпы общественного развития на историческом этапе от второй мировой войны до середины 1990-ых годов! Как это происходило, почему кредитная эмиссия не сказалась на этом этапе, и что вызвало столь бурный рост мировой экономики?! В конце концов, мы подошли к моменту становления новой – электронной – денежной системы, что говорит нам и о развитии капитализма на этом историческом периоде, что никак не совмещается с нашим представлением о его нахождении в состоянии перманентного кризиса!

Всё это требует более обстоятельного изучения как отдельных ситуаций, повлиявших на общий результат, так и работы дополнительных эмиссионных механизмов.

Начнем с последнего – с дополнительных механизмов.

По существу их два:

1. Валютная эмиссия
2. Банковская эмиссия


Валютная эмиссия

Валютная эмиссия позволяет осуществлять дополнительный выпуск денежной массы за счет экспорта произведенных товаров и услуг во внешнюю среду. Т.е. позитивное воздействие валютной эмиссии и связанного с ней экспорта, на фактор роста данной конкретной экономики и фактор распространения в мире передовых технологий – безусловно. Чего не скажешь о влиянии экспорта на противоположной стороне операции, там, где экспорт превращается в импорт. В этой точке происходят абсолютно противоположные действия – выкуп валюты для приобретения импортного товара и ремиссия собственной денежной массы. Т.е. экономика, угнетаемая кредитной эмиссией, получает дополнительный ущерб от импортных операций.

Именно на этой основе идет деление на так называемые «развитые» и «развивающиеся» страны. Первые – это те страны, где экспорт превышает импорт, позволяя развивать собственные экономики, фактически за счет финансового притеснения вторых. А вторые – это те, которым финансовые правила игры не позволяют даже думать о собственном развитии, поскольку импорт, включающий в себя не только товары, но и необходимое для жизни сырье, а зачастую и энергетику, никогда не позволит им поднять уровень денежной массы до сколь-нибудь приличных объемов, позволяющих начать собственное развитие. Т.е. это – тот самый механизм, действие которого подтолкнуло основоположников марксизма к введению понятия «империализм».

Подытоживая рассуждения о валютной эмиссии, можно сделать следующие выводы:

1. Правила валютной эмиссии дают преимущество в экономическом развитии лишь для отдельных стран. На текущий момент в их числе можно назвать Китай, Германию, Японию, США, в какой-то степени ряд Азиатских стран (производство электроники), и отчасти, ряд стран с сырьевым уклоном (Россия, Арабские страны и т.п.).
2. Даже явное финансовое преимущество, получаемое этими странами, не гарантирует сегодня экономического развития, отчасти и потому что большая часть обретенной валюты идет в различного рода резервы, бесполезные и бессмысленные, по сути.
3. Страны, живущие в условиях экспортного дефицита, обречены на рост долговых обязательств.
4. В системе мировой глобальной экономики сальдо всей совокупности экспортно-импортных операций дает нам круглый 0. Иными словами, с финансовой точки зрения влияние валютной эмиссии на развитие глобальной мировой экономики равно 0 или статистической погрешности.


Банковская эмиссия

О характере влияния банковской эмиссии на общественную экономику можно написать отдельную полноценную книгу. Но мы всё же, попытаемся крупными «мазками» обрисовать контуры этого механизма.

Суть: банки создают некий продукт – ценные бумаги, стоимость которых причисляется к его активам, каковые, в свою очередь, определяют размер получаемых в ЦБ кредитов. Т.е. в каком-то смысле это и есть та самая кредитная эмиссия, вернее, ее upgrade версия. Но некоторые особенности работы этой версии эмиссионного механизма требуют и точной расстановки акцентов, да и вообще, более пристального внимания.

Самый важный вопрос – увеличивает ли банковская эмиссия денежную массу? – имеет ответ «нет». Банковская эмиссия выступает в роли мультипликатора денежной массы, время работы которого строго ограничено. В условиях роста экономики и привлечения множества подобных мультипликаторов, создается впечатление существенного роста денежной массы. Пример подобной ситуации можно увидеть в период от середины 90-ых и вплоть до августа 2008 года. Лишь в августе 2008 года – когда практически все работающие на тот момент мультипликаторы обнулились – мы выяснили истинный размер мировой денежной массы.

Самым неприятным в механизме банковской эмиссии является то, что его работа ничем не регулируется. Всё происходит спонтанно на фоне финансовых успехов или неудач данного конкретного банка. В итоге, мировая банковская система получает спектр решений ранее приведенного уравнения, плавающий по всему отрезку от 0 и до Max, создавая то дефляционную, то инфляционную среду экономического развития. И фактически в период с середины 90-ых и до августа 2008 года механизм банковской эмиссии повторил ситуацию с неограниченной эмиссией (x=Max), жесткий отказ от которой произошел более века назад.

Поскольку иных эмиссионных механизмов человечество на данный момент не имеет, то с формальной точки зрения мы должны были бы получить некое волновое развитие экономики. Это, конечно же, самым существенным образом отличается от циклов Кондратьева. Во-первых, графиком развития, который от медленного повышения переходит в фазу экспоненциального роста и завершается обрывом-падением до минимального значения (напоминает график роста цены на нефть в период от конца 90-ых до 2008 г.). А во-вторых, периодом, который вновь зависит от событий случайных и непредсказуемых, но заведомо и существенно меньше 50-60-ти летнего цикла Кондратьева.

Но даже и этот «позитивный» вариант недостижим по ряду объективных причин.

Самая важная из них заключена в том, что поставленная в условие собственного выживания банковская система полностью игнорирует общественную экономику. Единственный фактор, каковым озабочены банки – привлечение (лучше сказать – извлечение) средств из стагнирующей экономической среды. Никаких других интересов у банков в экономике нет. Фактически получается, что не банки работают на экономику, но экономика предоставляет банкам средства для выживания. И в этих условиях шансов на развитие общественной экономики нет ни единого. В самом лучшем случае мы получим лишь замедление стагнации.

Как это ни парадоксально, но этой ситуации способствует фактор перехода к новой денежной системе. Электронные транзакции, уже внедрившиеся в наш обиход и существенно повысившие скорость денежного обращения, создали для банковской системы виртуальную биржевую среду, деятельность в которой позволяет банкам получить шанс на выживание.

Т.е. что получается: привлекаемые банками вклады населения, и также кредиты от ЦБ вкладываются в биржевые операции, где за счет этих вложений идет графический рост по уже расписанным циклам. Достигая максимума, график падает вниз, выбивая очередную жертву русской рулетки, тогда как оставшиеся начинают игру заново. Выйти из этого «круговорота» банки не могут. Выход в среду реальной экономики – практически мгновенная смерть. А поскольку и экономика – подобно шагреневой коже – постоянно уменьшается в размерах, то и поток привлекаемых на биржи средств постоянно уменьшается. В ситуацию периодически вмешиваются власти, подливая денежную массу в банковский котелок, но общей ситуации это нисколько не меняет.

Банковская эмиссия – это смерть капитализма с неизбежной мировой революцией, отблески которой мы уже воочию наблюдаем на майданах и тахрирах, и в результате которой мировая власть может попасть в случайные руки с не исключенными вариантами гитлеров и пол-потов.


Факторы роста капитализма

Мы, наконец-то, добрались до позитивных факторов роста капитализма, находящегося в негативных условиях кредитной эмиссии.

По существу, их два.

Первый фактор, нивелировавший негатив кредитной эмиссии, это Ленд-лиз. Практически 100 млрд. долларов, закачанных в экономику США в период 1939-1945 гг., оказалось достаточно для полувекового непрерывного развития не только США, но и всего его окружения. Этот фактор усиливался на фоне валютной эмиссии, позитив которой для США сложился за счет существенного технологического преимущества.

Второй же фактор несет в себе, скорее, психологический оттенок. Кратко его можно назвать «эффект экономического соревнования с СССР».

Т.е. здесь нет каких-то финансовых преимуществ. Основа этого фактора заключена в том, что развитие экономики велось «умно», – вырабатывались некие цели, например, полет на Луну, осуществлялись многомиллиардные государственные заказы производственным предприятиям, осуществлялась реальная финансовая помощь во внешнее окружение, что определяло экономический рост всей среды...

Грубо говоря, если первый фактор сказался на росте объемов денежной массы – количественный показатель, то второй существенным образом повлиял на качественные показатели экономического роста.

Весьма интересным является сравнение двух очень схожих по сути, но разительно отличных по результату, исторических событий-явлений. Речь идет о Ленд-лизе, с одной стороны, и росте денежной массы в предреволюционной царской России, с другой.

В обоих случаях мы имеем колоссальные денежные эмиссии, залитые в экономики. В России за 3-4 года увеличение денежной массы составило 18 млрд. рублей, в США объем Ленд-лизовских заказов, размещенных и оплаченных правительством США, составляет порядка 100 млрд. долларов (около 50 млрд. – ленд-лиз и примерно столько же на производство вооружения для собственной армии). Сравнивая же итоговые результаты, мы видим, что в России всё завершилось революцией, тогда как в США – бурный рост экономики привел к рождению новой постиндустриальной формации...

Что называется – найдите два отличия...

Могу предположить, что основным отличием, сменившим знак результата этих исторических событий, является то, что правительство США вкладывало деньги в производство на собственных предприятиях, тогда как в России рубли печатали для закупки импортного вооружения...


Работоспособная эмиссия

До сих пор наш разговор шел в рамках критики используемых вариантов эмиссионных механизмов. Первый исторический вариант этого механизма представлял собой неограниченную эмиссию, каковой вел к разрушению используемой денежной системы. Второй вариант – кредитная эмиссия, мгновенно приведший экономику к депрессии, и  «расширенный» его вариант – банковская эмиссия, результат которой плавает по всему диапазону возможных решений, но при этом создает специфические условия, угнетающие реальную экономику.

А где же правильное решение? Как его можно вычислить, и – главное – как реализовать на практике? Вопрос чрезвычайно сложный. Хотя бы потому, что единственной альтернативой этому, еще не найденному решению, является предложение Бена Бернанке о разбрасывании денег с вертолета...

Поиск решения заключается в сравнении качественных показателей денежных систем в момент перехода от одной к другой.

Итак, в 18-м веке у нас состоялся процесс перехода к новой – бумажной – денежной системе. Чем золотые монеты отличаются от бумажных денег, и на работу какого финансового механизма это качественное отличие может повлиять?

Не буду заниматься нудным и трудоемким перебором всех отличий, сразу перейду к искомому – дешевизна выпуска денег. Думается, что никто не будет возражать, что это – одно из самых существенных отличий бумажных денег от золотых монет.

Но что дает нам это качество?

Хочу подчеркнуть, что ответ на данный вопрос необходимо искать с позиции развития финансовой системы, внедрения в нее новых перспективных механизмов, каковые позволят нам что-то там ускорить и что-то увеличить.

Так вот, дешевизна выпуска новых денег позволяет нам задуматься о целесообразности сбора налогов. Зачем их собирать, когда их дешевле напечатать заново?! Зачем собирать ничего не стоящие (в плане производства) бумажки, содержа для этой цели целую армию налоговиков, охрану, учетчиков и пр., и пр. и пр., когда можно просто взять и напечатать соответствующую сумму... И вам дешево и людям приятно...

Я прекрасно понимаю, что осознать предложенное – равносильно свершению революции в каждой отдельно взятой голове... Но попробуем приложить найденное решение к варианту возможного эмиссионного механизма.

Назовем его «налоговая эмиссия». Действие этого механизма основано на принципе замены собираемых налогов (или их части) на выпуск соответствующей порции денежной массы. Т.е. вместо сбора налогов, мы определяем их сумму и печатаем заново.

Что это дает?

Во-первых, у нас появляется денежная эмиссия, отличная от крайних показателей, с одной стороны, и привязанная к произведенной продукции, с другой (налог – это часть произведенной продукции). Т.е. у нас появляется решение уравнения f(x)=y, с х отличным от 0 и Max, и величина x зависит от объемов производимой экономикой продукции.

Иными словами, после уточнения соотношения выпускаемой продукции и налоговой эмиссии, общественная экономика получает возможность постоянного развития, на корню уничтожая понятия инфляция и дефляция. А это, в свою очередь, естественным образом исключает появление социального дискомфорта.

Во-вторых, первичная отмена налогов (или их части) приведет к снижению цен на продукцию, что позитивно отразится на покупательской способности населения, а, следовательно, и росте производства.

В-третьих, налоговая эмиссия снижает потребность в персонале, обслуживающем процессы сбора налогов, что существенно снижает расходы государства. При этом высвобождение персонала на госслужбе произойдет с одновременным привлечением работников на предприятиях, каковое последует вслед за ростом производственной деятельности. Иными словами, при разумном подходе к этой проблематике, она не будет иметь негативных социальных оттенков.

В-четвертых, в современных условиях работу механизма налоговая эмиссия невозможно представить в централизованном виде. Сбор информации о произведенной продукции, как и собственно эмиссия, должны производиться в условиях работы децентрализованной сети. Иными словами, естественной средой для размещения этого механизма является банковская система, каковая, эмитируя рассчитанные налоговые средства на государственные счета, будет пополнять собственные активы. Тем самым мы вновь привлекаем банковскую систему к экономической деятельности, разворачивая ее от биржевых спекуляций лицом к реальной экономике.

Ну, и поскольку мы имеем множественный позитив в различных сферах и направлениях экономической деятельности, то должен иметь место эффект мультиплицирования, когда позитив одной сферы деятельности, увеличивает отдачу в соседней и т.д. И всё это – по сути – за счет крохотного финансового механизма...


От бумажной к электронной ДС

Сегодня даже трудно оценить, сколько бед и потерь принес мировой экономике пропущенный когда-то эмиссионный механизм. Еще раз подчеркну, что его разработка и внедрение должны были бы начаться где-то 150-200 лет назад. И дабы подобное не повторилось в будущем, необходимо уже сегодня пристально присмотреться к тому, какие новшества могут появиться за счет перехода к новой денежной системе на электронной или виртуальной основе.

Чем отличаются виртуальные деньги от бумажных?

На мой взгляд, основное отличие лежит в скорости транзакций, в мгновенной их передаче. И именно этот фактор должен лечь в основу организации новых финансовых механизмов. В частности, видится необходимость создания нового механизма бюджетного распределения, работающего в real-time режиме. Не подготовка пятилетних планов или бюджета на год, но процентное распределение по направлениям с исполнением бюджета в режиме реального времени. Кстати говоря, подобное новшество на корню убивает коррупционность управляющей среды.

Конечно, это – лишь предположение, в необходимости реализации которого еще нужно будет убедиться. Но учитывая ошибки прошлого, анализировать будущую ситуацию, спорить, сомневаться, проверять возможности тех или иных предположений, доказывать их необходимость – нужно уже сегодня.

Мы должны строить будущее, а не плестись на поводу собственных прошлых ошибок.
 
Мансур Гиматов

К-волны и кризис капитализма (часть 1)

Нет, нет, нет... в данной работе не будет разбора псевдонаучных циклов Кондратьева и облизывания набившей оскомину идеи «кризиса перепроизводства». Единственной причиной, каковая послужила основой для вынесения К-волн в заголовок, это подчеркивание той порочной эфемерности научной мысли в экономической науке, каковая должна была бы являться фундаментом деятельности мирового экономического сообщества.

Единственное добавление в адрес К-волн, выражающее мое отношение к ним, это то, что их использование в теоретических построениях и практических решениях, сродни астрологическому прогнозу для любого из нас, с той же долей «научности» и с той же долей вероятности получения верного решения.

Но теперь, когда мы отбросили один из важнейших элементов всей экономической конструкции, претендующей на звание научной, нам придется сделать шаг или даже несколько шагов назад, дабы найти нечто, что заменит этот элемент.

Итак... Для начала нам необходимо разобраться с терминологией. То, что мировая экономика находится в глубоком кризисе, надеюсь, ни у кого возражений не вызывает. Но кризис чего мы имеем? О каком капитализме идет речь? Т.е. если говорить о капитализме, как о некой общественной системе, которая противостояла Советскому Союзу в холодной войне, можем ли мы сказать, что она находится в кризисе? Думаю, что нет, подобного не скажешь, поскольку сама общественная система Запада не давала нам особых поводов для подобных предположений. Т.е. кризис мы имеем, и он уже сказывается на жизнедеятельности обсуждаемой системы, но мы не видели в ней тех процессов, каковые могли бы указывать на зарождение кризиса – нельзя же принимать всерьез, скажем, движение хиппи или «Оккупируй Уолт-стрит», как некие социальные протесты, меняющие общественную систему...

Также мы не можем сказать, что текущий кризис зародился в соответствии с марксистской наукой, как результат перепроизводства или, скажем, усиления гнета трудящихся масс. Иными словами, мы не можем к термину «капитализм» применить и определение, данное Марксом, каковой говорил о капитализме, как о некой общественной формации. К тому же, мы сегодня воочию наблюдаем становление новых общественных формаций – постиндустриальной, как уже случившийся факт, и информационной, как явственно видимое недалекое будущее, полностью отсутствующие у Маркса.

И, вот, в свете всех этих размышлений вновь повторим основной вопрос: а что же такое «капитализм»? От этой «печки» мы и начнем наши поиски и построение общей экономической конструкции.


Капитализм

Чтобы ответить на этот, очень важный вопрос, нам придется отказаться от множества привычных идиом, используемых в экономической и обществоведческой терминологии. Так, мы уже упомянули об отказе от формационного взгляда на капитализм. Но это лишь один из многих элементов, каковые необходимо отсечь, от нашего «каменного цветка».

Основным признаком, и даже можно сказать синонимом, указывающим нам на капитализм, является термин «рыночная экономика». Он перекликается практически со всеми возможными вариантами, используемых при упоминании «капитализма». Т.е. здесь присутствует и противостояние плановой экономике СССР, и основной принцип экономических взаимодействий, и явное указание на частную собственность, и даже на предполагаемые форматы производственных отношений и финансовых взаимодействий.

Т.е. в каком-то смысле мы можем утверждать, что капитализм = рыночная экономика.

И уже этим тождеством мы получаем явное противоречие с использованием термина «капитализм» в экономической науке. Экономическая наука утверждает, что капитализм зародился пару-тройку веков назад вместе с паровыми машинами и английскими ткацкими фабриками. Но, с другой стороны, мы знаем, что рыночная экономика ведет отсчет своего существования от первых рынков с натуральным обменом, зародившихся еще в первобытнообщинном человечестве.

Кто тут не прав? А не права тут наука, поскольку паровые машины, как и ткацкие фабрики – это признак зарождения промышленной формации, каковую очень часто путают с капитализмом, при этом как-то забывая, что и в СССР заводы и фабрики не были чем-то необычным.

Не буду задерживаться на этом моменте – разговор предстоит длинный – принимаем к сведению: капитализм, как и рыночная экономика, берут свое начало в первобытнообщинном периоде развития человечества. У кого-то чуть раньше, у кого-то чуть позже, но рыночные, и как следствие, капиталистические взаимоотношения сложились на заре формирования человеческого общества.


Принцип эксплуатации

Перейдем теперь к еще одному чрезвычайно спорному и весьма крепко вбитому в наши головы элементу – принципу эксплуатации человека человеком. Марксизм утверждает, а ни одна другая экономическая наука не возражает против того, что основа капитализма зиждется на этом принципе.

Так ли это на самом деле? Рассмотрим на примерах:

Пример первый: Я вырастил на собственном огороде урожай. Вынес его на рынок, продал, а затем на вырученные деньги закупил себе все необходимое. Можно ли данный пример отнести к капиталистическим отношениям? Не можно, но нужно – других у нас нет. Сработал ли принцип эксплуатации? Нет.

Пример второй: Справедливости ради отметим наиболее распространенные взаимоотношения, именуемые «наемным трудом». Эксплуатация, впрочем, как и изредка проявляемое сотрудничество эксплуататора и эксплуатируемого, присутствует.

Пример третий: Я построил полностью роботизированную линию по производству микросхем, коими торгую во всех частях света. Эксплуатации 0. Прибыль огромна. Куда и каким образом нужно отнести данный пример?

Пример четвертый: Я разработал компьютерную программу (прошу прощения за наполеоновские замашки), каковая позволила мне организовать социальную сеть, скажем, Facebook. Насколько в данном случае я буду являться капиталистом и эксплуататором?

Пример пятый: Некто, в наше время захватил несколько человек и заставил их заниматься рабским трудом в личном хозяйстве. Насколько этот факт соотносится с обсуждаемым капитализмом?...

Примеров, конечно же, можно выдумать массу, но и приведенные охватывают весьма солидную часть наиболее распространенных капиталистических взаимоотношений. Сразу открещусь от последнего – явного нарушения чтимого мною уголовного кодекса, но из жизненных реалий мы его исключить, увы, не можем.

О чем говорят эти примеры? Лишь о том, что капитализму абсолютно индифферентен принцип эксплуатации человека человеком. Он использует всё, что можно предложить, и, что имеет хотя бы какую-то финансовую выгоду. Эффективен рабский труд – капитализм использует рабский труд, эффективна роботизация – капитализм съест и этот принцип, приносит доход личный или коллективный труд – он и этим не почурается.

Капитализм всеяден, и вопрос той или иной эксплуатации – лишь вопрос эффективности, каковая, в свою очередь, имеет, в том числе, и возможность законодательного управления. И это – весьма важный момент.

Завершая разговор об эксплуатации невозможно пройти мимо еще одной и весьма оригинальной косности. Речь идет о первобытнообщинном коммунизме. Сразу выражу свое отношение к ней – это просто невероятнейшая глупость!

Т.е. документов соответствующей эпохи мы, естественно, не имеем. Сообщить нам о коммунизме/капитализме той эпохи никто не мог. А собственно вывод сей сделан на основе наблюдений за племенами Океании и Полинезии, до сих пор сохранившими свой первобытнообщинный уклад. Наблюдатели отметили, что достаточно большая часть племен живет в условиях безэксплуатационного варианта экономических взаимодействий, из чего экономическая наука делает вывод о первобытнообщинном коммунизме...

Что тут можно сказать?... Нет, никто не спорит с научными фактами наблюдений. Действительно, на островах Океании до сих пор живут «коммунистические» племена. Но вывод, вывод! Они потому и живут до сих пор полуобезьянами, поскольку не смогли найти эксплуатационных, а значит и более эффективных форм экономических взаимодействий! Там же, где развитие проистекало в нормальных условиях, и племена смогли перейти сначала к родовым общинам, а затем и к обществу, ни о каком «коммунизме» и речи идти не может!

Вообще говоря, меня крайне напрягает негатив, вкладываемый в термин «эксплуатация». По сути, это один из вариантов терминологии сотрудничества. Эксплуатация – это форма сотрудничества, осуществляемая по принуждению одной из сторон. Т.е. негатив термина «эксплуатация» ложится не на его основу – сотрудничество, но на качественный его признак – принуждение. При этом, скажем, принуждение ребенка к каким либо позитивным действиям, негативной коннотации уже не несет!

Можно сказать, что «эксплуатация» – это пещерный вариант «сотрудничества» с помощью кнута. Тогда как по мере общественного развития принцип эксплуатации будет заменяться на более цивильные – с помощью пряника – формы привлечения к сотрудничеству. Развивается общество, а вместе с ним увеличивается экономическая эффективность, и вместе с ней развиваются формы сотрудничества.

Кто-то, возможно, заметит, что развитие форм сотрудничества – есть ничто иное как развитие общественных взаимоотношений. Совершенно верно. Но при этом, мы не говорим о том, что эти взаимоотношения можно «получить» или «построить». Наоборот, данные взаимоотношения являются откликом на эффективность производительных сил. Только достижение соответствующего уровня производительных сил ведет к смене производственных отношений, как наиболее эффективных применительно к новым силам.

Итог по эксплуатации: эксплуатация – это примитивная форма сотрудничества экономических субъектов. Решая задачи экономического развития необходимо также принимать во внимание и возможное развитие этих форм сотрудничества, рассматривая варианты замены элементов эксплуатационного принуждения на формы привлечения к равноценному сотрудничеству.


Отличие капитализма от рыночной экономики

И теперь для окончательного определения термина «капитализм» нам осталось сделать последний шаг. А именно – найти различия между капитализмом и рыночной экономикой.

Итак, рыночная экономика – это не управляемая система экономических взаимоотношений, осуществляемых множеством субъектов, действующих на свой страх и риск по писаным и неписаным правилам, с целью получения выгоды от проводимых операций.

Обратите внимание, что данное определение универсально «для всех времен и народов». И в первобытнообщинной эпохе оно работает, и сегодня мало чем изменилось. Единственное изменение текущего периода касается фактора появления сил, каковые начинают влиять на эту систему взаимоотношений. К этим силам можно отнести деятельность институтов центральных банков и торговых бирж, оказывающих непосредственное влияние на систему экономических взаимодействий.

Т.е. можно сказать, что рыночная экономика как зародилась тысячи лет назад, так и просуществовало практически в своем первозданном виде до дней сегодняшних. А что же капитализм?

А вот, капитализм развивается, и речь здесь не идет об империализме.

Начальной формой развития капитализма являлась та, которая позволяла функционировать рыночной экономике в условиях натурального обмена и первых «ракушечных» денег.

Следующий этап развития капитализма связан с использованием золота в качестве монет. Этот период устранил преграды во взаимоотношениях различных общественных образований, что привело к зарождению международной торговли, и породил феномен ростовщичества.

Третий этап связан с переходом на бумажные деньги, в процессе которого развилась банковская система, а также появились различные формы ценных бумаг.

И наконец, текущий этап развития капитализма связан с переходным периодом от бумажных денег к электронным транзакциям...

Думается, что многие уже поняли, о чем разговор. Капитализм – это набор базовых принципов финансовых взаимодействий, произрастающий из заложенной в основание денежной системы, и действующий в условиях рыночной экономики.

Именно этот общественный институт следует называть капитализмом, именно его мы искали, и именно он на протяжении последних нескольких столетий находится в состоянии перманентного кризиса. А нам осталось лишь определить, в чем заключена ошибка взаимодействия денежной и финансовой систем, и какие условия ведут к возникновению экономических кризисов.


Среда и условия развития экономического кризиса

Хочу обратить ваше внимание, что практически все значимые социальные катаклизмы проистекали в условиях девальвации и даже утраты собственной денежной системы (ДС). В качестве примера можно привести распад Римской империи, произошедший на фоне девальвации используемой ДС, так называемой «порчи монет», каковая целенаправленно велась всеми последними римскими императорами, начиная от Нерона (54-68 гг.). Суть порчи заключалась в постепенной замене содержимого серебряных монет более дешевыми материалами, а император Аврелиан (270-275 гг.) и вовсе превратил серебряный денарий в медную монету. Всё это сопровождалось растущими инфляционными процессами, а завершилось распадом Римской империи.

Во Франции переход на бумажную ДС датируется 1703 годом. Но основные события, связанные с этим переходом, начались с момента создания банка "Касса коммерческого учета" (1776 г.), которому был поручен выпуск банкнот, предназначенных для покрытия государственных расходов. К 1795 сумма ассигнатов составляла 40 млрд. ливров, и с 1797 Франция вновь вернулась к металлическому денежному обращению. Сопоставьте все эти даты с Великой Французской революцией (1789-1799).

В США с 1836 г. стали выпускаться первые кредитные деньги, право на эмиссию которых имел каждый банк, коих к тому моменту насчитывалось свыше полутора тысяч. В 1860 г. уже американское правительство стало выпускать собственные банкноты – гринбеки. Отметим, что это была уже вторая попытка выпуска бумажных денег – первая полностью провалилась. Гринбеки невозможно было обменять на драгоценные металлы, но правительство объявило их законным платежным средством... И вновь сопоставим эти даты с периодом Гражданской войны в США – 1861-1865 гг.

В России к концу 1914 года царское правительство полностью исчерпало все свои бюджетные резервы, в связи с чем специальным законом отменило размен кредитных билетов на золото, и стало прибегать к выпуску бумажных денег в больших, чем обычно,  размерах для финансирования военных расходов. В итоге денежная масса с 2,4 млрд. рублей на начало войны возросла до 5,7 млрд. рублей на 1 января 1916 года, до 10,8 млрд. рублей на 1 марта 1917 года и до 20,4 млрд. рублей на 1 ноября 1917 года, что на фоне резкого уменьшения объёмов производства и сокращения товарной продукции вызвало мощную инфляцию. Чем все это закончилось, мы пока еще помним.

Совершенно очевидно, что совпадение социальных потрясений и негативной деятельности финансовых институтов далеко не случайно. И к уже перечисленным можно привести дополнительное множество примеров от медных бунтов на Руси и прихода на фоне великой депрессии к власти Гитлера в Германии и до событий текущих дней, добавивших в наш лексикон такие специфические термины, как «арабская весна» и «майдан».

Иными словами, деятельность человечества, постоянно сопровождающаяся социальными потрясениями, содержит некий бракованный механизм, действие которого, во-первых, не позволяет говорить о неком случайном или хаотичном выбросе негативных результатов, но, во-вторых, также не позволяет применять циклические модели а-ля К-волн.

Еще раз присмотримся к приведенным примерам. Все они гласят о двух факторах развития негатива. Первый – фактор перемен, в частности замена денежной системы, каковая абсолютно во всех случаях ведет к социальным потрясениям. Второй – некое напряжение общественных усилий (например, участие России в войне 1914 г.), что выбивает из колеи сначала финансовую составляющую общественной деятельности, затем – экономическую, и заканчивается все социальным взрывом.

Из всего вышесказанного мы можем сделать предварительные выводы:

1. Система общественной жизнедеятельности человека содержала и до сих пор содержит некорректно работающий механизм.
2. Этот механизм размещен в финансовой системе, и более того, непосредственно связан с эмиссионной деятельностью общественного управления.
3. Смена денежной системы (а на текущий момент мы имеем именно эту фазу развития – переход на виртуальную ДС) неизбежно ведет к экономическим и, как следствие,  к социальным катаклизмам.


Математическая природа кризиса

Анализ этапа перехода к бумажной ДС позволяет достаточно быстро найти «бракованный» элемент-ошибку, повторенную (а порой и неоднократно) абсолютно всеми финансовыми властями. Низкая стоимость выпуска бумажных денег (сравнительно с золотыми и серебряными монетами) привела к тому, что устоять перед соблазном эмиссии большего, чем это возможно, объема денежной массы не смог никто. Все страны, все правительства, все вновь созданные банковские системы прошли через этот негативный процесс эмиссионной чрезмерности.

Можно ли сказать, что человечество осознало эту ошибку? Несомненно. Но говоря об ее осознании, нужно понимать, что этот процесс длился более века. Он проистекал независимо от аналогичных сценариев в соседних странах. Каждый шел к этому осознанию своим путем, каждый набил себе шишек на этих граблях, и каждый сделал свои, возможно чуть иные, чем у соседа, выводы. Общий же вывод, вынесенный абсолютно всеми финансовыми властями кратко гласит: неограниченная эмиссия – это абсолютное зло, ведущее к инфляции и разрушению используемой ДС. И с этим выводом невозможно не согласиться.

Но какое практическое применение нашло указанное осознание? И здесь ответ на этот вопрос мы воочию видим на примерах всех стран и их финансовых систем: обжегшись на неограниченной эмиссии, финансовые власти отказались от эмиссии вовсе, переведя выпуск новых денег на кредитную основу.

В качестве математического пояснения. Экономика, а в любом естественном случае этот термин заведомо подразумевает именно растущую экономику, оперирует лишь с позитивными результатами. Нельзя произвести «минус два автомобиля» или съесть «минус один хлеб» (как и съесть отсутствующий хлеб). Также экономике чуждо математическое понятие «бесконечность». Т.е. можно сказать, что область решения любой экономической задачи лежит на отрезке от 0 до неких больших, но не бесконечных значений, которые мы для простоты назовем Max.

Неограниченная эмиссия – это решение уравнения
f(x)=y, с x=Max, и где х принадлежит отрезку [0,Max] – крайнее решение.

И теперь, если мы взглянем на решение, полученное в результате осознания, – кредитную эмиссию, то его математическую формулировку можно записать в виде
f(x)=y, с x=0, и где х принадлежит отрезку [0,Max] – вновь крайнее решение.

Человечество из одной крайности кинулось в другую – прискорбно, но не удивительно.

Даже без поиска решения, даже без каких бы то ни было математических расчетов и прикидок, можно с абсолютной уверенностью заявить, что правильное решение – «золотая середина» – находится где-то между этими двумя крайностями.

Данный вывод подтверждается и историческими событиями, последовавшими за первичным осознанием и повсеместным переходом на кредитную эмиссию. Единая характеристика этих исторических событий – всеобщая экономическая депрессия – от малых до Великих.

Резюмируя наши поиски «бракованного» механизма, можно сказать, что мы нашли искомое. В начальный момент им являлся механизм «неограниченная эмиссия», каковой в дальнейшем был заменен на механизм «кредитная эмиссия». При этом, несмотря на различие итоговых результатов, их работа является крайне негативной для общественной жизнедеятельности. Первый ведет к развитию инфляционных процессов и к разрушению денежной системы, второй же запускает дефляционные процессы, ведущие к угнетению экономики и общества в целом.
Мансур Гиматов

Миссия эмиссии

Банально, но наша жизнь во всем взаимозависима: мы меняем технологии, а технологии меняют нас, и это вновь ведет к необходимости получения новых технологий, каковые вновь повлияют на нас самих... Всё это – действие стандартного природного принципа «борьбы противоположностей», где мы и технологии исполняем роль двух противоположно взаимодействующих рычагов: мы поднимаем технологии, а технологии поднимают нас. А итогом всей этой борьбы являются переходы на новые общественные уровни, с организацией новых систем общественного взаимодействия.

Следует отметить, что не все сферы общественной деятельности, не все общественные институты развиваются одинаково быстро. Замшелый консерватизм некоторых из них порой превращается в шлагбаум на пути общественного развития, и только уткнувшись в него, мы обращаем внимание на эту закостенелую помеху.

Одной из самых консервативных общественных сфер является денежная система. Оно и не удивительно, менять ее – источник накопленного богатства для одних и инструмент выживания для других – можно/нужно лишь в случаях крайней необходимости. И в связи с этим зададимся вопросом, а когда она наступает эта необходимость? И что считать подобной необходимостью? К примеру, нынешний кризис – это необходимость или нет?

Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, предлагаю проследить за развитием денежной системы, ее изменениями в истории человечества.

Скорее всего, период развития денег от «ракушек» и до золотых монет был самым длительным в истории человечества. Изучать его – по причине отсутствия достоверных сведений – чрезвычайно сложно. Да и с точки зрения современных проблем он нам и не очень-то интересен. Потому сразу перейдем к моменту зарождения золотых монет.

История утверждает, что первые золотые монеты появились в Лидии (западная Турция) в 6-м веке до н.э., а в дальнейшем распространились по всему Средиземноморью, и особенно, в древней Греции и Риме.

Зададимся вопросом: а какие причины толкнули человечество к чеканке именно золотых монет? Думаю, что многие на этот вопрос ответили бы чрезмерно современно, ссылаясь на химическую инертность золота, а также на его «эталонность» при использовании в качестве денег. Т.е. золотое содержание денег и редкость золота в природе не допускают их чрезмерного выпуска, что гарантирует от некой избыточности денежной массы.

Но думали ли наши предки об «эталонности» и избыточности? Подозреваю, что нет. Скорее всего, единственной причиной (помимо «удобных» химических свойств), которая толкнула царей Лидии к чеканке золотых монет, являлась защита от подделок. Золото – привилегия царской казны – в обиходе среднего жителя встречается крайне редко. К тому же устройство для чеканки в ту эпоху – еще один мало распространенный механизм, а уж совокупность и того, и другого имела и малое распространение, и к тому же достаточно легко вычислялась в случае появления даже намеков на что-либо подобное.

Наша версия подтверждается и еще одним моментом – уже из жизни средневековой Европы. Открытие Америки и наплыв золота из заморских краев привели к колоссальной инфляции в средневековой Испании и в Европе в целом. Иными словами, ни о какой золотой «эталонности» денег в тот момент никто и не думал! Никто и не помышлял ограничивать хождение вновь добытого-привезенного золота из Америки. И, напомню, что это происходило уже в 17-м веке нашей эры – много веков спустя Лидии!

В качестве вывода из сказанного: даже золотое содержание денег не всегда спасает нас от неприятных эксцессов, связанных с работой денежной системы. И это намек «для подумать» приверженцам всевозможных энергетических и прочих привязок денег. Денежная система не нуждается в привязке ни к золоту, ни к энергетическим продуктам, ни к чему иному, за исключением используемой товарной массы.

Но вернемся к истории.

Следующий этап развития денег – переход к бумажным деньгам. Первыми к ним перешли, естественно, китайцы. И не только потому, что именно они являются изобретателями бумаги, но в основном потому, что многосотмиллионная армия китайских экономических субъектов не имела и не могла иметь соответствующего количества золотых и серебряных монет. На мой взгляд, именно эта особенность – постоянная нехватка денежных средств в Китае – сформировала известный всему миру китайский менталитет – «привычка» к бедности и желание трудиться даже за малую плату.

Как бы то ни было, первое упоминание о бумажных деньгах историки относят аж к 1-му веку до н.э. И хотя на государственном уровне переход на бумагу состоялся лишь в эпоху Тан при династии Сан (примерно 1000 лет назад), все равно это произошло намного раньше, чем в Европе и Америке.

Собственно переход на бумажные деньги в Китае практически совпал с достижениями в искусстве печати. Каждая банкнота содержала высокохудожественные изображения зданий, деревьев и людей. При печати применялись красные и черные чернила, на каждой банкноте стояли печати эмитентов и конфиденциальные отметки. И это неслучайно. Как и в случае с переходом к золотым монетам – основным мотивом служила защита денег от подделок и воспроизведения.

Первое использование бумажных денег в Европе, скорее, дело «несчастного случая», чем естественного развития. Длительная осада испанскими войсками Нидерландского Лейдена привела к тому, что его жители начали использовать бумажные «монеты» – вырезанные из обложек церковных книг бумажные пластины. Шел 1574 г.

Первая же попытка «естественного» перехода к бумаге состоялась почти на 100 лет позже в Швеции. В июле 1661 г. Иоганн Палмструх, основавший Стокгольмский банк, предложил новую денежную единицу – временную кредитную бумагу. К сожалению, Палмструха постигла неудача: вскоре у банка возникли проблемы из-за того, что купюр было выпущено слишком много. Директора банка привлекли к суду и приговорили к тюремному заключению.

Вообще говоря, процесс перехода к бумажным деньгам оказался крайне сложным, длительным и неприятным. Почти 2 века Европу и Америку лихорадило от этого нововведения.

Банк Англии, созданный в 1694 году по инициативе Уильяма Паттерсона выпустил банкноты Goldsmithnotes (вексель), дальнейшее развитие которых по "Рестрикционному акту" от 1797 г. освобождалось от размена на золото, тем самым обретая полноценную функцию бумажных денег. Но в 1820 г. размен банкнот на золото был восстановлен.

Во Франции бумажные деньги появились в 1703 году во время правления Людовика XIV. В 1776 году был учрежден банк "Касса коммерческого учета ", которому был поручен выпуск банкнот, предназначенных для покрытия государственных расходов. К 1795 сумма ассигнатов составляла 40 млрд. ливров, и в феврале 1797 года они были аннулированы, после чего Франция вернулась к металлическому денежному обращению. Лишь во время франко-прусской войны (1870-1871) правительство Франции расширило выпуск банкнот и объявило их неразменность. Банкноты из векселей превратились в бумажные деньги.

В Северной Америке первые бумажные деньги были выпущены в начале 1690-х годов.  Массачусетская колония выпустила банкноты для постоянного обращения. Во время борьбы английских колоний за независимость Конгресс штатов в 1775 году принял постановление о выпуске «континентальных денег» на 3 млн. долларов. К 1779 их сумма превысила 240 млн. долларов. "Континентальные деньги " были ликвидированы 18 марта 1780 года путем девальвации с отсрочкой обмена на 6 лет и использованием пятипроцентных облигаций. Во времена гражданской войны 1861-1865 гг. правительство США вновь осуществило эмиссию бумажных денег, напечатав знаки зеленого цвета – «гринбеки», каковые вновь были обесценены. А окончательный переход к бумажным деньгам в США зафиксирован лишь Президентским Указом Франклина Рузвельта от 5 апреля 1933 (!) г. Документ предусматривал наказание в виде штрафа 10 тысяч долларов или 10 лет тюрьмы любому, кто будет держать у себя более 100 долларов золотом, а не банкнотами....

Этот исторический материал дает нам пищу для анализа и возможности для выводов. Во-первых, отметим, что переход от золота к бумаге заставил ошибаться буквально всех («никто не прыгнул с первого раза»). Все допустили ошибки в объемах эмиссии, что заставляло впоследствии начинать процесс заново или почти заново. А во-вторых, объемы эмиссии вновь говорят нам о том, что об эталонности денег никто тогда (даже тогда!) не думал. Все выпускали сколько хотелось или «требовалось» обстоятельствами – от жадности или широты замыслов – но не угадал ни один.

А теперь внимание – что же произошло в момент осознания собственной ошибки? Правильно – человечество из одной крайности кинулось в другую. Обжегшись на молоке – дуем на воду. Если нельзя печатать денег сколько хочется – мы вообще не будем их печатать, только под кредитный займ!

Так родилась кредитная эмиссия...

Фактически ее становление произошло на стыке 1800-ых и 1900-ых гг. И она практически сразу же продемонстрировала себя во всей красе мощнейшими вспышками экономических депрессий в США и Германии, выход из которых обеспечила лишь необходимость производства огромнейшего объема военной техники для ВМ2. Отбросив финансовые предрассудки, Рузвельт заключил многомиллиардные контракты по Ленд-лизу, каковые на долгое время обеспечили экономику США финансовым ресурсом.

Еще раз, медленно... Никаких средств по Ленд-лизу в США не поступало, тогда как их объем составлял более $50 млрд., что по самым скромным меркам превышает цифру $5 трлн. в современных ценах (добавьте сюда еще столько же на оснащение собственной армии и флота). Но, тем не менее, правительство США передавало заказы предприятиям и оплачивало их. Фактически, это прямое включение печатного станка (каковое, по мнению современных финансовых идеологов, должно привести к гиперинфляции). Эмиссия, прямо и непосредственно нарушающая все основные постулаты кредитной эмиссии. И именно этот исторический факт не только вывел экономический мир из депрессивного состояния, но и на долгие годы обеспечил его процветание и развитие. Вплоть до 90-ых годов прошлого столетия рыночная экономика не знала серьезных проблем, каковые, конечно же, не исчезли, но лишь затаились...

Отметим также, что к 80-м начала формироваться уже новая денежная система – электронно-виртуального характера, каковая чуть позже в историческом периоде сменит бумажную. И появление электронных денег оказало на мировую экономику двойственное влияние. С одной стороны, позитив в виде мгновенных транзакций, которые фактически устранили влияние такого параметра как «период денежного обращения». Но с другой стороны, ведущийся переход к новой денежной системе настолько мощно увеличил объемы товарной массы (только среди «прямых» товаров – банкоматы, кардридеры, системы обслуживания кредитных карт...), что оценить даже знак влияния этого процесса на мировую экономику весьма сложно.

В итоге можно констатировать, что финансовая система оказалась под давлением двух противоположных сил: с одной стороны, кредитная эмиссия практически поглотила все денежные запасы, порожденные еще Ленд-лизом, и этому способствовал широчайший рост товарного производства, вызванный, в том числе, и появлением электронных денег. А с другой стороны, широко шагнувшие в обиход электронные деньги, повысив скорость транзакций, несколько снизили требования к объемам денежной массы. В итоге финансовая система оказалась в ситуации шаткого равновесия, падение в которой могло произойти в любой момент.

Первый «толчок», каковым оказался кризис платежеспособности развивающихся стран, произошедший еще в начале 80-х, система выдержала. В августе 1982 г. Мексика, а вслед за ней и ряд других развивающихся стран, заявили о невозможности осуществлять долговые платежи по графику и обратились к кредиторам с просьбой о реструктуризации долга. О своей неплатежеспособности за короткий срок объявило более 40 стран, в том числе и крупные должники. Кризис платежеспособности принял глобальный характер. Только к концу 1987 г. после того как банки сформировали крупные резервы для обеспечения подобных долгов, кризис утратил глобальную угрозу.

А что, собственно говоря, произошло?

Поймите правильно: «кредитная эмиссия» лишь называется эмиссией. На самом деле она выполняет функцию ремиссии – уничтожения денежной массы. Банк берет кредит у ЦБ (собственно эмиссия), но затем обязан вернуть кредит вместе с процентами (ремиссия денег, поскольку возвращается всегда больше, чем берется). И совершенно неважно, что происходит с деньгами в период между этими двумя временными точкам – сама кредитная система ведет к постоянному снижению объемов денежной массы.

Сразу отмечу, что помимо кредитной эмиссии, имеется еще валютная эмиссия. Т.е. заработанная на экспорте валюта обменивается на новые рубли (если в качестве примера смотреть на Россию), каковые вливаются в национальную экономику. Другими словами, если в той или иной стране развито производство чего-либо идущего на экспорт, то валютная эмиссия может перекрыть давление кредитной. Но если экспорт не развит... извините, «вас здесь не стояло»....

Естественно, что в ситуации начала 80-х, развивающиеся страны оказались «слабым звеном», в финансовой системе. Экспорт близок к 0, импорт, в том числе и с целью развития, под который и шли кредиты в МВФ, востребован. И при этом собственный рынок развит слабо, т.е. организовать что-либо противостоящее постоянно нарастающему финансовому гнету, просто невозможно.

Где слабо – там и рвется.

Но сей момент послужил лишь предтечей для дальнейшего развития событий.

Развивающиеся страны – это всего лишь бедные родственники, каковые попали под раздачу. Если же взглянуть на ситуацию с позиции системообразующих факторов, то отчетливо видно, что узлом, несущим основную финансовую нагрузку, является собственно банковская система.

Итак, банки берут кредиты в ЦБ, каковые надо возвращать. При этом, не забываем, что им еще и на самих себя надо потратиться. Иными словами, каждый кредит должен принести такой доход, который покрыл бы ставку рефинансирования плюс собственные издержки, включая налоги, зарплаты, аренду помещений и т.д. и т.п.

Как обеспечить доход?!

Фактически, решение, которое банковская система применила, является самым обычным подлогом. Кредиты стали получаться не под деньги, но под различные банковские активы – ценные бумаги (создаваемые теми же банками), вторичные бумаги, их производные – буквально всё пошло в ход.

И еще раз медленно: обеспечением для получения новых денежных кредитов в ЦБ, служили сфабрикованные бумажки, многие из которых вообще ничего не стоили. Но и этого оказалось мало. «Ценные» бумаги пустили на биржу. Где постоянно, день за днем банки с усердием наращивали на них цены. И с новой – более высокой – ценой эти бумаги вновь служили основанием для получения кредитов в ЦБ....

Как вы думаете, как долго могло это продолжаться?...

Закончилось всё в июле 1997 г. событием, получившим название «Азиатский кризис». А что случилось? Да ничего особенного. Просто запредельная цена бумажек оттолкнула от себя некоторое количество покупателей, и эта ситуация нарастающей лавиной хлынула на биржу. Все продавали. А покупать, почему-то никто не хотел... И в этой ситуации я даже не стал бы искать того «первого», кто отказался покупать. Он просто оказался чуточку умнее остальных.

Но каков итог? В банках – активы в 0, денег нет и новых кредитов уже не получишь, а старые кредиты ЦБ, как и вложения вкладчиков надо возвращать! И это не говоря уж о различных фондах, таких как пенсионный, например, содержимое коих также находится в банках....

Конечно же, под раздачу вновь попали «бедные родственники» в лице Индонезии, Аргентины, России... Но это уже мелочи.

История на этом не заканчивается. Поскольку банки поняли, что ценными бумагами не прокормишься, они несколько разнообразили свои интересы-аппетиты. Банки буквально ворвались на рынок недвижимости, мгновенно обрушив его запредельно взлетевшими ценами. Вторгшись на товарно-сырьевую биржу, взвинтили до предела цены на сырье. И везде, и всюду итог был един – крах, разрушение, кризис...

А что же происходит сегодня? А сегодня ситуация несколько изменилась. Поняв всю безысходность политики взвинчивания цен, «жирные банковские коты» перешли к тактике отстрела слабых. Играем в игру «захвати свой стул», объединив ее с русской рулеткой. Успел сесть на стул, то бишь, получить прибыль (за счет другого банка!) – молодец – играешь дальше. Нет... извини... Боливар не вывезет двоих...

В этой ситуации банковская система начнет (уже начала!) стремительно сокращаться. Фактически это должно привести к тому, что в каждой национальной экономике сохранится лишь 1-2-3 банка, скорее всего, государственных, каковые начнут пополнять собственные средства за счет государственных вливаний. На фоне общей экономической стагнации всё это выглядит крайне безрадостно и бесперспективно.

Поймите меня правильно: несмотря на негативное отношение к методам, применявшимся банковской системой для разрешения создававшейся ситуации, в лице денежного подлога, взвинчивания цен и раздувания мировой инфляции, я не склонен обвинять ее в этих действиях. Это сродни обвинениям к голодному, который хочет кушать, а потому кушает, даже если ему сказали «нельзя».

Но суть в том, что эта ситуация – системная! До тех пор, пока мы не избавимся от кредитной «эмиссии», она неизбежна. Кредитная эмиссия – это система, порожденная в первую очередь психологическими факторами и крайностями. Как первые денежные эмиссии, основанные на неограниченном выпуске денег, бросали нас в инфляционную модель экономического развития, так и ее противоположность – кредитная эмиссия втягивает нас на иную сторону от шаткого равновесия – дефляционную модель экономического [с позволения сказать] развития.

Это просто поразительно: почти три века существования бумажных денег проистекали в ситуации двух крайностей, не находя золотой середины! Уже подошли к этапу перехода в новую систему электронных денег, а точка опоры-равновесия до сих пор не найдена!

Эмиссия денег (любых денег!) обязана поддерживать равновесное состояние между товарной и денежной массами. И это единственный принцип, каковой необходимо выдерживать с целью экономического развития. При этом механизмы определения притока товарной массы уже достаточно давно созданы. На работе этого механизма основана, например, система сбора НДС.

В качестве же дополнительного фактора существования денег должна стать ее защита от подделок и подмены, что было понято еще тысячелетия назад.

Миссия денежных вливаний – это создание рычага экономического развития общества, оптимизация размера которого должно встать во главу всех помыслов и идей. Мы не имеем права на случайное развитие, подобно Ленд-лизовскому. А любое проявление как дефляционных, так и инфляционных процессов гласит о том, что размер рычага подобран неверно.