Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Мансур Гиматов

Лекции от Мансура Гиматова. Принципы глобального мира.

Что такое глобализация?

Яркими ее примерами являются не только глобальная сеть интернет, но и стремящиеся к единению все системы общественных коммуникаций. Телевещание, платежные системы, транспорт и логистика, всё это – подобно нервной и кровеносной системам общественного организма – направлены на всеобщую унификацию. Иными словами, глобализация более всего обращена на принятие единых, жестких стандартов в различных сферах деятельности человека, что позволит ему соединять различные элементы цепочек жизнедеятельности в единые работоспособные механизмы.

И уже следствием данной универсализации является развитие мегаполисов, структуры которых представлены глобальными элементами небоскребов, как центров развития глобальных механизмов. А если взять, скажем, торговую систему, то здесь проявления глобализации выражаются в обширном развитии сетевого маркетинга и гипермаркетов.

Широкое проявление механизмов глобализации само по себе является неким парадоксом: при всем нашем повсеместном стремлении к уединению, к построению заборчиков вокруг своей личной жизни, мы, тем не менее, выстраиваем глобальную общественную архитектуру. Объяснить данный парадокс достаточно сложно. На мой взгляд, общество – само по себе – является самостоятельным, живым и развивающимся организмом. И стремление каждого человека как клеточки этого организма получить некое конкурентное преимущество, на текущий момент начинает уступать жесткой необходимости взаимодействия между формирующимися органами этого организма. Т.е., скажем, клетка печени должна и даже обязана конкурировать с соседними клетками, но сама печень никак не может конкурировать с желудком или с сердцем. И вот, формирование подобных органов в общественном организме и влечет за собой всеобщее развитие механизмов глобализации – как выработку единых принципов и структур общественных взаимодействий.

Давать нравственную оценку процессам глобализации – хорошо ли это или плохо – достаточно бессмысленно. По сути, это вопрос – в чьих руках будут находиться инструменты глобализации: в плохих руках и хорошее становится чудовищным и безобразным, а в хороших – и плохое обретает позитивные оттенки. Так и технологии глобального мира позволяют не только возводить мосты, но и строить стены между государствами и другими общественными образованиями. Более же важен здесь тот факт, что глобализация является естественным процессом общественного развития. И первые ее шаги проявились еще тысячи лет назад, когда человечество приняло золото в качестве единого денежного стандарта. Иными словами, глобализация – это не сиюминутное действо, но тысячелетиями произрастающие проявления, видимость и значимость которых мы начали оценивать лишь в последние десятилетия.

Сущность глобального перестроения, каковую можно выразить в развитии единых систем управления теми или иными направлениями общественной деятельности (как и единого управления обществом в будущем), обнажает еще один парадокс. Так, наиболее ярыми противниками глобализма стали приверженцы капиталистических воззрений, главным из которых является принцип конкурентной борьбы. Т.е. они утверждают, что глобализм хоронит на корню конкуренцию, а потому не может быть принят обществом в качестве основы существующего миропорядка. Парадокс же здесь заключен в том, что именно капитализм с его бурными темпами развития производства (в периоды экономического роста) и является основным механизмом развития глобальных структур. Т.е. противники глобализма одновременно являются и его основными созидателями.

Несмотря на всю сложность проистекающих процессов глобализации и неоднозначность их социального восприятия, принципы глобальных изменений достаточно легко выводятся простыми логическими построениями.

Во-первых, мы должны понимать, что будущий глобальный мир – это единый общественный конструктор, из элементов которого достаточно легко собираются любые задуманные механизмы и конструкции. Т.е. это не просто что-то такое глобально-громоздкое. В первую очередь – подчеркну это еще раз – это единые стандарты, позволяющие нам собирать огромнейшие по сложности и объемам общественные конструкции, а сам глобальный миропорядок будет подобен открытой компьютерной архитектуре, в которой в любой момент можно подсоединить новые элементы, усиливающие работоспособность всей системы.

Второй принцип глобального мира связан с ответом на вопрос – как мы будем этот конструктор использовать? Т.е. чем ни крупнее и сложнее выстраиваемая система, тем более крупными элементами конструкции мы должны пользоваться. Невозможно современный компьютер построить на транзисторной схеме – только интегральные микросхемы позволят нам реализовать его архитектуру. Так и будущая конструкция глобального мира будет выстраиваться на основе усложнения/укрупнения ее первичных элементов.

В этом моменте и возникают весьма интересные вопросы – какое отношение имеет «механико-архитектурный» конструктор к общественным отношениям/построениям, и каким образом можно усложнять его первичные элементы/клеточки, под которыми – как ни крути – но подразумеваются обычные люди, т.е. мы с вами?...

Отвечая на эти вопросы, следует отметить, что принцип, приложенный человеком в переходе от транзисторов к микросхемам, не является эксклюзивно им используемым. Данный принцип широко применяется в природе, примеры чего мы привыкли называть природными фракталами. Т.е. миллионы транзисторов, собранных по соответствующей схеме, дают нам самоподобную конструкцию с заведомо определенными, но совершенно новыми и не менее удивительными (чем у природных фракталов) качествами.

С другой же стороны, принципы глобализма в наибольшей степени касаются именно экономических взаимодействий, корни которых также произрастают из природных. Иными словами, наши рассуждения не базируются на построении «сферического коня в вакууме», но вполне допустимы, а нам требуется лишь найти признаки природного фрактала в существующих организационных построениях человека.

В конце 1980-ых начале 1990-ых годов на волне экономического подъема, вызвавшего небывалый рост производства и связанный с ним распад многих предприятий, терявших нити управления в растущих организациях, Майкл Хаммер (Michael Martin Hammer 13.04.1948 – 3.09.2008 гг.) и его сотоварищи предложили идею реорганизацию (реинжиниринг) предприятий на основе использования моделей бизнес-процессов.

Что такое «бизнес-процесс» (БП)? Вкратце, это практически полностью самостоятельная, выделенная производственная (хотя и не только!) структура, итогом деятельности которой является строго определенный коммерческий продукт. Принципиальным отличием бизнес-процесса от обычного производственного процесса является его выделенность, каковая обычно базируется на принципах совладения. Т.е. данная структура производит продукт на основе дележа коммерческой прибыли с его основным владельцем. Скажем (в условных цифрах), владелец предлагает подобному БП производить некий продукт, выделяя совладельцам на оплату их труда 30% от получаемой прибыли. С одной стороны, казалось бы, владелец теряет 30% прибыли, но с другой, он также лишается головной боли управления внутренними делами в БП, что позволяет ему значительно упростить организационную схему всего предприятия, и исключить малейшие возможности потери нитей управления.

Глядя на изменения, произошедшие в организационной схеме предприятия, можно обратить внимание, что множество производственных операций, каковые требовались для пояснения как получается тот или иной выходной продукт, у нас заменились на единственный квадратик с надписью «БП соответствующего продукта». Иными словами, у нас получается полная аналогия с заменой транзисторов на одну единственную микросхему. Или по-другому, мы получаем полный аналог природного фрактала, где множество людей, инструментов, взаимоотношений объединяются в обособленную структуру, цель которой – производство заданного продукта.

И таким образом, мы можем сформулировать второй принцип глобализации как необходимость использования в построении глобальных механизмов структур на основе бизнес-процессов (процессный подход). И этот принцип касается не только производственных предприятий, но и государственных учреждений, построения научной информации и многих других направлений деятельности человека.

И, наконец, третий принцип глобализации вновь связан с деятельностью Майкла Хаммера. Дело в том, что экономический подъем мировой экономики быстренько завершился в 1997 г. азиатским биржевым кризисом. И бизнес-процессы Хаммера не только оказались невостребованными в новых экономических условиях, но и стали мешать антикризисным мерам. Это как полет на воздушном шаре. Пока вы поднимаетесь вверх, вы решаете множество задач – как бороться с понижением температуры, как решать проблемы кислородного голодания, как максимально эффективно использовать розу ветров. Но когда вы падаете, все эти задачи теряют смысл, и остается лишь одна: кого выбросить за борт, лишь бы остановить падение. Антикризисные меры – это всегда сокращение – себестоимости, объемов производства, товарной номенклатуры, а в итоге – людей и качества продукции. Тогда как бизнес-процессы направлены на наращивание производства, упрощение его организационно-управленческих схем.

В итоге Хаммеру пришлось публично извиняться за предложенные им идеи. Революция завершилась, не успев разгореться. Величайшая идея, предложенная гениальным человеком, оказалось непонятой, невостребованной и даже частично забытой. Но, думается, что время еще расставит всё по своим местам и раздаст по заслугам.

Тем не менее. Третий принцип глобализма гласит о том, что развитие его механизмов в общественном экономическом пространстве может проистекать только на фоне экономического подъема. В кризисные периоды подобное исключено.

А на текущий момент мы имеем застывшие в полупозиции тенденции развития глобального мира. Что-то развилось относительно неплохо, например, тот же интернет.
Что-то находится на начальной стадии своего глобального развития, как, например, системы доставки товаров. Что-то тормозится за счет политических игрищ и столкновений. А чему-то явно препятствуют кризисные тенденции современности. Последнее, кстати говоря, и является основным фактором, придающим механизмам глобализации негативный окрас.

Но всё это лишь ждет своего часа, когда повышение покупательской способности населения вновь вызовет растущую экономическую волну и необходимость структурной реорганизации различных предприятий, каковые затем начнут преобразовываться в огромные корпоративные структуры, распространяя свое влияние на всё мировое сообщество, и уходя от конкуренции к принципам сотрудничества.

И – да, нам необязательно любить друг друга, но партнерские отношения мы все обязаны поддерживать.
Мансур Гиматов

Проблематика мировой экономики

О сложностях, поразивших мировую экономику на системном уровне, мы можем лишь догадываться, поскольку современные экономические науки отторгают подобную постановку вопроса, объясняя всё наличием неких волн Кондратьева (К-волн), дающих то необъяснимые приливы для развития, то швыряющих всё экономическое пространство в пучины кризисов и застоев (одно лишь непонятно – почему время расцвета и процветания существенно меньше кризисных периодов?!).

Наука наукой, но всё большее количество стран пытаются найти лекарство подобным проявлениям, считая, что лучшим способом для выхода из застоя является введение безусловного основного дохода (БОД). Иными словами, эти страны, пытаются повысить покупательскую способность населения с помощью денежных выплат вне зависимости от наличия/отсутствия работы и иных факторов.

Данную проблему максимально обнажил Милтон Фридман, предложивший «разбрасывать деньги с вертолетов», идея чего было горячо поддержана предыдущим главой ФРС Беном Бернанке, получившего в связи с этим прозвище «Вертолет Бен» (Helicopter Ben).

Всё указанное позволяет нам четко сформулировать проблематику, связанную с необходимостью повышения покупательского спроса как основного движителя экономического развития, в виде задачи адресной доставки нужного объема средств всем потенциальным потребителям. Иными словами, мировая экономика должна найти средства для повышения уровня возможностей потребительской среды, а во-вторых, доставить их в нужные руки.

Последняя из задач особенно сложна, поскольку денежные средства всегда аккумулировались в единичных руках, а в современных условиях – мгновенно оказываются на различных финансовых биржах, усугубляя проблемы реальной экономики.

Стоит отметить, что несколько десятков лет назад указанная проблематика – намеренно или нет – решалась несколько иным путем. С конца 50-ых годов в ведущих экономических державах (с рыночной экономикой) поддерживался постоянный и стабильный рост заработной платы у трудящегося населения. О безусловном основном доходе тогда никто не думал, но рост заработной платы в какой-то степени можно соотнести с введением БОД-а. Следствием подобного подхода тогда явились, во-первых, масштабная инфляция, а во-вторых, географическое перераспределение производительных сил. Бизнес – в условиях конкуренции – перевел производства в те страны, где уровень заработной платы на тот момент был минимальным, грубо говоря, в Китай.

Но, как и рост заработных плат, введение БОД-а также поджидают вполне понятные и просчитываемые риски. Здесь вновь можно ожидать серьезный рост инфляции, помимо которой можно предположить рост иждивенческих настроений у населения. Эти опасения на фоне массовой миграции, скорее всего, сказались на результатах референдума 2016 г. в Швейцарии, где 77% проголосовавших отказались от введения безусловного основного дохода размером 2500 франков.

Но можно ли решить указанную проблематику каким-то иным – и не столь радикальным – способом? Можно! И для понимания сути решения совершим небольшой исторический экскурс.

Механизм решения наилучшим образом проявляется в проекции на этапы общественного развития, теоретическую формулировку которого предложил нам К.Маркс. Но, к сожалению, эта гениальная в истории обществоведения теория самим же Марксом была трактована удивительно некорректно: материалист Маркс неожиданно в фундамент общественных формаций закладывает идеалистическую сущность – общественные взаимоотношения, каковые в корне искажают картину общественного развития. Где вы видите, например, рабовладельческую формацию? В Египте, в Риме, в промышленных США (!)…. И что же это за формация, которая проявляется точечно и в разные исторические периоды?!

При этом Маркс сам утверждал, что формации должны соотноситься с уровнем развития производительных сил, но почему-то этот вариант представления ступеней общественного развития он, в итоге, проигнорировал.

Мы же рассмотрим именно этот вариант общественных «слоев», которые определены уровнем развития производительных сил:

- Дообщественный уровень (в принципе, это – то же самое, что у Маркса называлось «азиатским способом производства», а в советский период было названо «первобытнообщинным строем»). Термин «дообщественный» здесь подчеркивает, что общество в данный момент еще не было сформировано, со всеми вытекающими из этого выводами. Можно даже сказать, что это еще не формация, но – среда формирования будущих формаций, отличия в которой и создали цивилизационные особенности.

- Сельскохозяйственный уровень развития производительных сил (основная масса производительных сил и участников направлена на сельское хозяйство). Первая общественная формация, присутствующая во всех регионах планеты.

- Промышленный уровень развития производительных сил. Следующая ступень общественного развития, также присутствующая везде и всюду.

- На данный момент уровень общественного развития находится на ступени, получившей название «постиндустриальная», которое явственно отражает окончание промышленной эпохи (формации) и переходную фазу к следующей ступени.

- Информационный уровень развития производительных сил. Ступень развития, к каковой мировое сообщество устремлено в будущем.

Для чего нам нужна подобная градация? Дело в том, что подобное разделение позволяет нам понять логику и причинно-следственную связь появления и развития различных финансово-экономических механизмов.

Так, первичный – дообщественный уровень – мы можем связать с использованием, так называемых, товарных денег, применение которых сохранилось у аборигенов Океании.

Первый уровень общественного развития – сельскохозяйственный – потребовал введения монетарных денежных систем (золотые и иные монеты), что со временем привело к развитию международной торговли, а также появлению налоговой системы, введение которой позволило снизить потребность в драгметаллах, зацикливая денежный оборот.

Следующему уровню – промышленному – монет уже стало недостаточно. Быстрорастущая товарная масса потребовала революции денег, каковая привела к использованию бумажных денежных систем, что, в свою очередь, предопределило появление и развитие банковского и биржевого институтов. Также здесь необходимо отметить, что начиная с момента использования бумажных денежных систем (ДС), налоговая система потеряла свою позитивную роль в вопросе снижения уровня денежной массы (напомню, что налоговая система снижала потребность в золоте, определяя денежный «круговорот», и тем самым несколько уменьшала потребность в деньгах), поскольку бумажные деньги легче, дешевле, проще напечатать заново, чем собрать с населения. Иначе говоря, если в монетарной ДС налоги вытаскивали золотые монеты, спрятанные под подушкой, и вновь пускали их в оборот, то налоговые изъятия бумажных денег подобного позитива уже не несут – дались вам эти припрятанные бумажки, когда их дешевле напечатать заново?!

Текущий – постиндустриальный уровень, переход к которому произошел на волне развития массового производства, породил электронные ДС, электронные банковские транзакции, а также форекс или, проще говоря, электронные биржи, пользоваться которыми можно не выходя из дома.

И наконец, будущий информационный уровень развития производительных сил заведомо позволяет нам говорить об очень вероятном переходе к виртуальным ДС со всеми вытекающими из этого последствиями.

Но вернемся к прошлому, на расписанном фоне и структуре которого, мы рассмотрим отдельные, но очень важные исторические события. И нас интересует период перехода от монетарных к бумажным денежным системам.

Во-первых, сразу отметим, что ни одной стране, ни одному государству не удалось сразу перешагнуть в новую денежную эпоху. «Никто не прыгнул с первого раза!» Соблазн выпуска чрезмерных денежных сумм оказался столь велик, что ни одно финансовое правительство не смогло устоять перед ним. Например, в США лишь с третьей попытки получили относительно устойчивую бумажную ДС. Первые деньги – гринбэки, как и следующий выпуск первых бумажных долларов привели к провалу – гиперинфляции и потери ДС, каковые были заменены следующим (уже вторым) выпуском долларов США.

А во-вторых, полученный негативный урок оказался столь серьезным, что его вывод буквально записался в «генетический код» общественной экономики – выпускать избыточные деньги ЗАПРЕЩЕНО!

К сожалению, многие экономисты достаточно эксцентрично трактуют этот вывод, забывая о термине «избыточные», что ведет к тезису «эмиссия денег запрещена». И уже этот вариант, широко практикуемый в начале двадцатого столетия, привел к депрессивному состоянию всей мировой экономики, хорошо нам знакомой по термину «Великая депрессия».

Можно и так выразиться, что человечество из одной крайности – перевыпуск денег – кинулось в другую – запрет на выпуск денег, что нашло отражение в мировой экономике: из гиперинфляции и связанных с ней социальных бунтов, экономику швырнуло в депрессию, приведшую к гибели миллионов людей. Истина же, как известно, посередине: эмиссия обязана быть, но ее размер должен являться финансово обоснованной величиной. Не больше, но и не меньше.

Выделим основные выводы нашего исторического экскурса:

Во-первых, общественно-экономическое развитие обязано подпитываться денежной эмиссией, размер которой должен определяться объемом вновь создаваемой продукции. В этом моменте нужно отметить, что на начало перехода от монетарных ДС к бумажным человечество не обладало инструментарием (информационными технологиями) для расчета этих объемов, что и предопределило потерю возможного решения и его отсрочку на многие годы.

Во-вторых, вновь создаваемые денежные объемы необходимо адресно доставлять потребителю – разбрасывать их с вертолета – шутка на грани фола.

И, в-третьих, еще раз обратим внимание на то, что в момент перехода к бумажным ДС налоговая система потеряла свою актуальность в плане позитивного влияния на объемы денежных средств. Т.е., если в монетарных ДС, негативом выступал недостаток золота, тогда как налоговая система, зацикливая оборот денег, выступала позитивным фактором, снижая необходимый объем золота. То с приходом бумажных ДС, налоги напрямую начинают выступать фактором, снижающим денежный кровоток в общественной экономике и тормозящим экономическое и техническое развитие.

Объединяя все три указанных фактора воедино, мы и получаем решение:

Налоговую систему необходимо перевести на эмиссионный режим работы. Иными словами, налоги должны лишь рассчитываться, но не взиматься. Вместо их изъятия из потребительской среды необходимо эмитировать рассчитанные суммы. И сразу отметим, что в современных условиях, поскольку объемы взимаемых налогов чрезвычайно велики, что безусловно приведет к переизбытку денег со всеми вытекающими последствиями, переход к эмиссионной налоговой системе должен вестись постепенно, в долях, начиная от самой социально-значимой продукции.

Как это могло бы работать:

Сразу отметим, что перевод налоговой системы возможен лишь в условиях государственной банковской системы. Эмиссия осуществляется ею на основе подтвержденных документов купли-продажи. В качестве примера: в банк поступает документ и оплата за продукт, стоимостью 100 руб. На основе этого банк переводит 100 руб. производителю и, одновременно с этим эмитирует (создает) 20 руб. (НДС) на гос.счете. В итоге производитель получает свои 100 руб., государству поступает налог в размере 20 руб., но потребитель при этом заплатит за товар не 120 руб. (как было), но лишь 100 руб.

Что это дает:

Искусственно создаваемая дефляция позволит повысить покупательскую способность населения, которая создаст предпосылки для роста производства, снижения безработицы и т.п. При этом государство ничуть не теряет в объеме поступающих налогов, а наоборот – выигрывает – за счет роста производства товаров. Отметим также отсутствие инфляции, проявление которой невозможно по причине принудительного снижения стоимости товаров. Также важным моментом здесь является революция в банковской системе, к которой приведет наше решение. Дело в том, что на текущий момент банковская система может получить полноценный доход только на основе биржевой спекулятивной деятельности, каковая идет в ущерб общественной экономике (рост цен, валютные скачки и т.п.). Новый же инструмент в лице эмиссионной налоговой системы, внедренный в банковский институт, позволит банкам наращивать активы за счет деятельности производителей, что заставит их развернуться в соответствующую сторону, отказываясь от биржевой активности.

Какие риски получаем от нашего решения:

Резкое снижение биржевой деятельности. На самом деле это – еще один позитив, который определенного рода финансовые деятели попытаются выставить в виде серьезного негатива. Мир поменьше будет играться-спекулировать различными активами, и побольше уделит внимания производственной деятельности.

Проверим выполнение поставленной задачи на предложенном решении.

За счет новой налоговой системы мы получаем эмиссию, объем которой идет в точной пропорции ко вновь производимой продукции (налог – это и есть доля создаваемого товара). Т.е. первое условие выполнено в полном соответствии. Далее. Эмиссия поступает на государственный счет, т.е. вся она оказывается в руках государства, и куда пойдут эти деньги в дальнейшем – еще не понятно (адресность под вопросом), но… Снижение цены товара на соответствующую сумму эквивалентно получению потребителем этой же самой суммы! Каждый потребитель, покупая подобный товар, получает в руки соответствующую часть эмиссии! Покупает – получает, не покупает – не получает! Эмиссия работает лишь в рамках потребительской среды, никого не обязывая, но предоставляя колоссальные возможности. Т.е. адресность доставки соблюдена до последней копейки, что позволяет отбросить идею использования в этом вопросе вертолетов. Ну, и наконец, наша налоговая система теряет негативное воздействие на экономическую деятельность и общественное развитие, что позволяет нам утверждать, что все три условия задачи полностью выполнены.

Налоговая система, в том режиме работы, в котором она существует и по сей день, и есть тот неправильно функционирующий финансовый механизм, ведущий к получению волн Кондратьева, дающих полный спектр финансово-экономического результата – от инфляционных провалов и до депрессивной стагнации с кратким периодом экономического развития между ними. Это и есть то зло, не позволяющее мировой экономике нормально развиваться, угнетая социум и создавая предпосылки для войн и революций. И мое личное убеждение заключено в том, что перевод налоговой системы в эмиссионный режим позволит полностью устранить указанную проблематику, и на долгое время привести общественное развитие к полноценному росту без каких-либо скачков и К-волн.
Мансур Гиматов

ЛЕКЦИЯ О ПРОЦЕССНОМ ПОДХОДЕ

Мы как-то привыкли к использованию сей новомодной терминологии, вставляя ее куда ни попадя, даже не подозревая, что процессный подход – это не просто некое новшество в производственном управлении, но это – новый подход к изучению всей Природы и построению нашей жизнедеятельности.

Но начнем все-таки с управленческой методологии, освещая вопрос – что дает нам процессный подход применительно к системе управления предприятием?

Итак, имеем некое предприятие, в рамках которого реализовано, скажем, пять производственных процессов (ПП), осуществляющих выпуск, соответственно, пяти товаров (товаров может быть и больше – «параллельных», но мы не будем на них отвлекаться).

В абсолютном большинстве случаев (да это, в принципе, и разумный подход с точки зрения экономии ресурсов) мы будем иметь на нашем предприятии так называемое функциональное управление. Функциональное управление характеризуется тем, что выделяется дополнительный (непосредственно к производственным процессам) функционал – кадры, снабжение, финансовое обеспечение и т.п., который обобщается (усредняется) для всех пяти производственных процессов, обеспечивая работу каждого из них. Т.е. для всех пяти производственных процессов у нас будет один отдел кадров, одно снабженческое подразделение и т.д., что вполне выгодно и понятно с точки зрения управления предприятием: не надо думать в какой из пяти ящиков сунуть директиву, скажем, по снабжению – выбор единичен, а потому – очевиден.

Отвлекаясь от управленческой тематики, здесь необходимо отметить, что функциональное управление – по сути – это использование математического аппарата в организационной структуре предприятия. Т.е. мы обезличили производственные процессы, присвоив каждому из них номера от одного до пяти, и в таком виде пропускаем через функциональный агрегат. Как в начальной арифметике – одно дерево плюс другое дерево равно два дерева, а какие это деревья – лиственные или хвойные, яблони или березы – уже никому не интересно.

Преимущества функционального управления в каком-то смысле сложно описать – настолько они очевидны. Недаром абсолютное большинство предприятий использует именно эту модель управления. А потому мы переключимся на процессное управление: чем оно отличается от функционального и какие преимущества и в каких случаях оно имеет?

Нетрудно догадаться, что процессное управление ориентировано на производственные процессы, которым возвращается весь ранее выделенный дополнительный функционал, буквально встраиваемый в тело процесса. При этом у собственника предприятия появляется совладелец (совладельцы) процессом, несущий полную ответственность за выпуск и качество производимого товара.

В наибольшей степени схема взаимодействий собственника и совладельца бизнес-процессом напоминает аутсорсинговую модель, где владелец выкупает произведенный товар у совладельцев по цене, устраивающей всех: собственника, поскольку цена товара ниже рыночной, и он получит прибыль от его продажи; совладельцев, поскольку цена товара выше себестоимости, и уже они получат прибыль от собственной деятельности.

Сравнительно с функциональным управлением подобный подход весьма затратен, к тому же мы получаем снижение объемов прибыли с каждого товара (приходится делиться с совладельцем), а также существенный рост затрат в переходной период. Но он дает два очень весомых преимущества.

Во-первых, собственник всегда точно знает размер маржи на получаемом в данном бизнес-процессе (БП) продукте. И все его действия диктуются размером получаемой прибыли. Иначе говоря, если каждый производимый холодильник дает, скажем, тысячу рублей прибыли, то умножая на соответствующий их выпуск, мы получаем четкую цифру получаемой с данного БП прибыли за любой период времени независимо ни от каких иных условий и действий. И это одно из самых существенных отличий применительно к функциональному управлению, где все расчеты ведутся исходя из производимых затрат с неопределенным исходом по прибыли (плановая прибыль может весьма существенно отличаться от фактической).

А во-вторых, процессное управление не имеет ограничений в росте в отличие от функционального. Т.е. кубики БП можно укладывать в схему сколько угодно и в какой угодно последовательности. При этом вы не лезете в сам процесс – он вам неинтересен. Точно также как в выделенном отделе снабжения вы не задумываетесь – кому передать директиву, так и в выделенном БП у вас нет вариантов выбора – все вопросы решает совладелец. Тогда как предприятие с функциональным управлением расширять и развивать крайне сложно, особенно в точке, где управлению требуется организация нового дополнительного уровня (новые замы, новые отделы и т.п.). Развитие и расширение предприятия с функциональным управление – настоящая головная боль для собственника, тогда как процессное управление этой проблематики полностью лишено.

Схематично функциональное управление можно обрисовать следующим образом: реализовав необходимые производственные процессы, мы конструируем некие дополнительные агрегаты, обеспечивающие наши ПП различными ресурсами, с помощью которых мы будем в дальнейшем управлять производством продукции. И когда наступает период развития – расширяются производства, добавляются новые производственные процессы – наши агрегаты перестают справляться с работой, формируя, так называемые, «бутылочные горлышки», которые приходится либо расширять, усиливая и расширяя сам агрегат, либо вводить дополнительный и параллельный агрегат, что нарушает один из принципов функционального управления – оптимизацию расходов на функционал.

Процессное же управление – это один единственный агрегат, как будто вы транзисторную схему заменили одной микросхемой. И в начальный момент вам необходимо построить не отдельные выделенные функциональные агрегаты, но полностью работающий, единый  производственный агрегат. Учесть все нюансы, всю специфику производства и его обеспечения, и упаковать всё это в одну коробку бизнес-процесса. И теперь у вас есть лишь одно устройство с прорезью для вложения купюр и кнопкой «Пуск».

И последнее из того, что необходимо отметить: процессное управление имеет перспективу лишь во внекризисные периоды. И лишь потому, что падение покупательского спроса в кризисные периоды может привести либо к снижению цен на соответствующий товар, либо к снижению объемов продаж. И то, и другое для бизнес-процессов – катастрофично. Да и сами затраты на БП теряют смысл в условиях, когда нет возможности расширять объемы производственной деятельности. Экономический кризис и [производственные] бизнес-процессы несовместимы, что, впрочем, не мешает развитию торговых БП, а также БП в среде гос.учреждений.

И еще раз о сути перехода от одной формы управления к другой. Если используя функциональное управление, мы строили выделенные производственные процессы и некие блоки управления из дополнительного функционала, т.е. на нашем условном предприятии мы имели пять производственных блоков и около десятка дополнительных функциональных блоков, объединение которых давало результат по нашим пяти товарам. То процессное управление позволяет иметь лишь пять блоков – БП, качественное отличие которых от предыдущего варианта заключено в гибкости их расположения на схеме, тогда как функциональное управление требует жесткого закрепления всех его компонентов. Т.е. полтора десятка блоков функционального управления могут располагаться только так и никак иначе, а пять блоков с процессным управлением располагаются в произвольном порядке.

Иначе говоря, процессное управление – это переход к более крупным блокам, количество которых будет тождественно равно количеству производимых товаров, и обретение гибкости схемы управления на беспрецедентно низком для осмысления уровне. Справится любая кухарка!

Но… для того чтобы получить процессное управление вам необходимо полностью до последнего винтика разобрать производственный процесс, его операции, его взаимодействия, его логистику; понять как всё это работает, и лишь после этого собрать БП в наиболее удобном и эффективном варианте. И это основа процессного подхода!

Иными словами, процессный подход – это на 99% изучение процесса, и лишь 1% – на получение результата.

Процессный подход применим повсюду – в государственной деятельности – просто обязателен, без него невозможно эффективно управлять ресурсами соответствующих объемов; в науке, каковая сегодня безосновательно и ошибочно использует вероятностные математические конструкции; в торговле, распространяя и копируя эффективные макеты торговых организаций и т.д. и т.п.

В качестве наиболее примечательных примеров применения процессного подхода можно привести деятельность Николы Тесла, чье познание процессов электрических взаимодействий недоступно даже современной науке. Дмитрий Иванович Менделеев, осмыслив атомные взаимодействия, предложил свое виденье в виде периодической системы химических элементов. Или, скажем, Иоганн Готфрид Галле и Генрих Луи д'Арре, изучив схему движения Урана, указали точку нахождения планеты Нептун, о которой в тот момент ничего не было известно.

Также отметим, что если на первом этапе процессный подход занимается доскональным изучением того или иного процесса, напрочь отвергая вероятностные методики и оценки, то на следующем этапе используется стиль мышления «черного ящика»: зная, что подавая нечто на вход, мы получим соответствующий результат, строим из этих ящиков огромный конструктор. Первый этап отвечает за построение «бизнес-процесса» (и неважно – производственного, научного или какого еще), а второй – за его использование и наращивание «прибыли», каковая может выражаться не только в денежном эквиваленте, но и в объеме научных познаний, технологических достижений и т.д.

Процессный подход – это основа развития программирования и информационных технологий. Вряд ли мы имели бы даже 10% от существующего программного обеспечения, если бы оно осуществлялось в машинных кодах или низкоуровневыми языками программирования.

Процессный подход позволил осуществить Китаю прорыв в строительных технологиях, где 57-этажный небоскреб строится под ключ (с мебелью и подключенными коммуникациями!) за 19 дней.

Процессный подход – это будущее глобального мира, его системы управления, научного виденья и технологического развития. Без него наш мир сегодня превращается в захламленный муравейник, а мы же сами уподобляемся Сизифу, толкающего камень, который к тому же растет по мере приближения к вершине.
Мансур Гиматов

К чему ведут повышение пенсионного возраста и прочая мышиная возня чикагских мальчиков из Кремля

«Хотели как лучше,
а получилось как всегда…»

В.С.Черномырдин
В начале двухтысячных значительную долю авторитета у населения Путин завоевал благодаря тому, что применял замечательный афоризм Виктора Степановича как руководство к действию. Не надо нам «как лучше» - пусть остаётся «как было», а иными словами – идите вы все в баню со своими реформами. Конечно, бездействие – не самый лучший вариант при выборе действа, но, как показывает современная практика – и далеко не худший вариант.

Так, например, в ноябре 2014 года г-н Улюкаев уговаривает Путина на девальвацию рубля, итогом которого становится совместное их выступление на телевиденье с сообщением о «свободном плавании рубля». Финансово-экономическая катастрофа, мгновенно поразившая российскую экономику – итог принятия улюкаевского решения, а также замечательный пример, когда бездействие значительно лучше подобных действий. Конечно, сегодня г-н Улюкаев в достаточной степени заплатил за свое решение. Но напомню, что это решение было принято не только им.

И вот теперь наступила пора, когда власть пытается исправить результаты тех действий. В частности, решение о повышении пенсионного возраста направлено на восстановление среднего размера пенсии в России, который после 2014 года упал с относительно благополучных $330 до унизительных текущих $220. И самое страшное здесь (с точки зрения правительства), что его лишили «маневра» с девальвацией рубля: сделай, скажем, 100 рублей за доллар и средняя пенсия (как и средняя зарплата и пр.) снизится до нищенских $130!

И поймите меня правильно: я, конечно же, понимаю, что многие чиновники лишь прикрываются благими намерениями, публично и пафосно рассуждая о необходимости повышения пенсий, но при этом их слова камуфлируют лишь получение собственной выгоды от подобных решений. Урвать, украсть, подоить страну – это естественный и, на мой взгляд, единственный их мотив. Но рассуждать на эту тему – банально и неинтересно. Потому-то речь и идет лишь о «благих намерениях», каковые, как известно, ведут в ад.

Итак, к чему в итоге приведут повышение пенсионного возраста, повышение НДС и прочие «непопулярные» решения правительства, вдруг вспомнившего о временах «шоковой терапии»?

Со слов высокопоставленных чиновников повышение пенсионного возраста коснется 9 млн. человек. Т.е. при средней пенсии 12 т.рублей мы получаем порядка 100 млрд. рублей ежемесячно или более 1 трл. рублей ежегодной «экономии». Иными словами, российский рынок ежегодно будет недополучать более 1 трл. рублей, что заставит уже российское производство скорректировать вниз выпуск собственной продукции на соответствующую сумму в ежегодном исчислении. И, конечно же, всё это будет сопровождаться снижением численности работников на предприятиях, что в свою очередь, дополнительно снизит денежный объем рынка, придавая российской экономике сходство с шагреневой кожей. Фактически, принимаемые сегодня решения не нейтрализует результатов предыдущей ошибки, но существенно усилит их, создавая вторую волну экономической стагнации – снижение уровня производства, повышение безработицы с итоговым существенным снижением покупательской способности как населения, так и всей российской экономики.

И сразу отмечу тот факт, что в текущей ситуации основным вопросом повышения эффективности российской экономики является не проблематика роста сборов, объем каковых должен зависеть лишь от роста самой экономики, главный же вопрос – умное использование того, что есть. Иными словами, вопрос эффективности трат сегодня должен стать основным приоритетом государственной экономической деятельности.

И понятно, что денег не хватает ни на что. Но посудите сами – будет ли курица, несущая золотые яйца, нестись больше, если от нее раз за разом отрезают куски живого тела?! Это касается и решения о повышении пенсионного возраста, и роста НДС, и повышения цен на бензин, и прочая, и прочая, и прочая…. После проведения выборов президента Правительство как с цепи сорвалось, автоматной очередью выстреливая лозунги «Мало! Дай еще!», хватая загребущими ручонками всё, что может зацепить….

Но, ребята, оглянитесь еще разок на Улюкаева. Вы желаете повторить сей путь? Путин – он истинный политик, каковые все как один являются полными хозяевами своего слова. В смысле – хочу даю, а хочу – беру обратно. Все обещания, выданные вам в канун выборов, и гроша ломанного не стоят. Не удивлюсь, когда основная масса сторонников шоковой терапии начнет выводиться из политической обоймы, а особо ретивые из них отправятся вслед за Улюкаевым.

Так что, умерьте свой пыл, господа! И еще раз взвесьте и обдумайте каждый свой шаг и каждое свое слово. Не России ради, но хотя бы из чувства самосохранения.
Мансур Гиматов

Убийца биткоин

Прежде чем приступить к описанию собственно идеи, крупными мазками обрисуем сопутствующую ситуацию.

Итак, на текущий момент создание криптовалют (так называемый «майнинг») производится путем организации (расчета) цифровых блоков, каковые и являются по сути «монетками». И здесь хочется подчеркнуть два момента: Во-первых, никакого производства благ в процессе получения криптовалют не ведется. Более того, наоборот, в процессе майнинга затрачивается колоссальное количество ресурсов – технических, энергетических, коммуникационных, взамен которых мы получаем условные цифровые блоки-монеты, необходимость коих диктуется лишь финансовой сферой, но абсолютно ненужными в обычной человеческой деятельности. Грубо говоря, мы упорно созидаем пятое колесо у телеги, затрачивая на это колоссальное количество ресурсов, единственным позитивным результатом которого является повышение покупательской способности населения. Никаких иных, реальных и осязаемых благ майнинг не дает.

А во-вторых, несмотря на участие в майнинге колоссального количества «шахтеров», доля человеческого труда в этом процессе минимальна. Т.е. включили вы добывающий агрегат, и лишь следите за процессом, поскольку само действо полностью автоматизировано. И с одной стороны, это вроде бы как и хорошо – не отвлекает человека от дел житейских, но с другой, несколько раздражает отсутствием возможностей повлиять на процесс. Всё упирается лишь в количество работающих агрегатов и времени ожидания результата. Прочих приложений для смекалки, интуиции и иных паранормальных возможностей у нашего шахтера нет.

Впрочем, для проявления оных создана параллельная и огромнейшая по размерам сфера фаусетов (кранов) и опросов. В ней криптовалюты не создаются, но зарабатываются. Эдакий псевдо-майнинг, где размер добычи зависит только от ваших личных усилий и стараний. И всё бы ничего, но пребывание в данной сфере влечет за собой столь множественный негатив, что нашим псевдо-шахтерам можно лишь посочувствовать.

Во-первых, если исключить из анализа пирамидальные схемы (когда ты привлекаешь к конкретной схеме еще несколько участников, а те еще и еще), то максимальный заработок в день вряд ли достигнет даже 100 рублей. При этом потеря глаз и остеохондроз вам будет гарантирован. Во-вторых, в сфере процветает обман, как и вообще крайне негативное отношение к участникам. Нередки национальные и даже расистские выпады и проявления. Так, например, в опросах встречаются пункты, где просят ответить «белый» вы или «иной»….

Тем не менее, данная сфера привлекла к себе миллионы и миллионы участников. Здесь и те, кто хоть как-то пытается наскрести себе на кусок хлеба, и те, кто не может найти собственное приложение в реальном мире, и те, кому реальный мир стал невыносим по сугубо личным обстоятельствам. День и ночь сидят миллионы роботизированных дятлов, стремительно тыча мышкой в нужные участки экрана, пулеметом выстреливая на клаве заученные наизусть англифицированные фразы, и в любой момент готовые расколашматить об стену или стол если не экран, то клавиатуру или мышь….

И последний штрих в нашей «картине маслом» – это сфера игр. Танки и космические одиссеи, удивительные миры Fallout и Far Cry…. Платные и бесплатные, игры, на которых можно заработать…. И прочее, прочее, прочее…. Не буду здесь особо распространяться.

Так вот, сама идея заключена в том, чтобы объединить все три указанные сферы в единую: сферы создания и зарабатывания криптовалют, а также сферу игр.

Т.е. создается игра (или бесконечное игровое поле) нечто космическое или похожее на Fallout, без апокалипсического наполнения, конечно же. Скорее, с первооткрывательским сценарием. И игрок отправляется в неизведанные дали в поисках открытий и свершений. Нашел что-то ценное и на его счету появляется один-другой KillCoin. Подстрелил зверушку, и вновь прибавка. Совершил что-то полезное для кого-либо – и опять получил прибавку на своем игровом счету.

Игра должна содержать средства реальной коммуникации между игроками, герои которых встретились в игровом пространстве. Ну, а для того чтобы наши KillCoin-ы обрели натуральное выражение, их заведомо выставляем на биржевые торги. И при этом, игрок должен иметь возможность уже в процессе игры конвертировать свои находки в реальный заработок.

Возможно ли подобное?

Возможно! Более того, судя по существующим направлениям развития цифровых технологий, можно заявить, что подобный вариант неизбежен. Он появится обязательно. И основную задачу, которую необходимо будет решить разработчикам, это защита новой валюты от дискредитации. Т.е. необходимо будет продумать систему, которая не позволит встраиваться в нее сторонним субъектам, желающих наживаться без приложения труда и усилий. А поскольку здесь объединятся технологии серверных приложений и блокчейна (фактически речь идет о создании нового типа социальных сетей с игровым наполнением), то каких-либо сверхусилий для реализации проекта прикладывать не придется.

Что это даст?

Во-первых, новый тип социальных сетей, в которые устремятся миллионы и миллионы пользователей. Во-вторых, реализация проекта похоронит сферу фаусетов и опросов (и этот момент лично меня радует более всего). Она банально не сможет конкурировать с нашим вариантом. А миллионы «дятлов» найдут более интересное и прибыльное применение своим талантам. Также отмечу здесь, что организуемая нами денежная эмиссия, направляется на наименее обеспеченные социальные слои, резко поднимая нижние планки финансовых взаимодействий. И это должно максимально благоприятно отразиться на общем социальном фоне.

Также наш проект привлекателен тем, что не требует специализированного технического обеспечения и повышенных затрат электроэнергии. Убить биткоин – это, конечно же, сказано сверхоптимистично, но при определенном сценарии развития нашего направления подобное не исключено. Ну, а по большому счету – жить станет интереснее, жить станет веселее. Если к тому же KillCoin внесет свои коррективы в рынок труда (в данном случае речь идет о российском рынке труда), позволяя «зарабатывать» в системе 10 000 (не суть) деревянных за несколько дней, то я буду считать свою жизненную миссию выполненной.

Всем – удачи!
Мансур Гиматов

Биткоин: перейти Рубикон

В последнее время в СМИ многократно участились разговоры о криптовалютах. Всех, почему-то, стал интересовать этот вопрос. Дело дошло до того, что в одном из интервью с кем-то из государственных чиновников можно было услышать явственные намеки на идею организации майнинговых ферм на государственной основе, а другой предлагал организацию российской (!) криптовалюты.

Сразу как-то вспомнился анекдот из еще советских времен про одного нашего футбольного функционера, который, подпоив тренера бразильской сборной, всё пытался выведать секреты их успехов. Понимаешь, - проболтался пьяненький, - мы начали использовать новую технологию тренировок: ставим на поле кучу столбиков, а игроки должны их обежать, оттачивая технику владения мячом.... Через какое-то время встречаются вновь. Ну как новая технология? – спрашивает бразилец. – Да, - кривится функционер, - столбики всё время выигрывают....

Так вот, господа финансовые функционеры, о каких криптовалютах вы ведете речь? Иметь под боком монетный двор, а глаз косить на биткоин?! А чем он отличается от рубля? Уж если вы с рублем совладать не можете, то на криптовалютной арене вас каждый столбик обыграет!

Но и всё же, давайте разберемся – отчего криптовалютные игры стали столь популярными в мире, чем это грозит и какой позитив из этого можно извлечь?

По сути, существующие криптовалюты – пустышки, на которые тратится невероятный объем человеческого, технического и энергетического ресурса. Многие и многие миллионы людей, покупая оборудование, каковое уже достаточно давно стало специализированным – т.е. на его разработку и производство также работают целые отрасли, фактически отстранены от общественно-важных дел и целей. Счет идет уже на проценты (если не на десяток процентов) от работоспособного населения (в мире!), каковое занялось созданием «воздуха». Миллионы устройств, гигаватты энергии – всё, что могло бы работать, скажем, над расчетами, связанными с космосом, – занято чем-то, похожим на глобальную игру, кто больше создаст цифровых блоков.... Зачем? В ответ можно лишь пожать плечами....

И понятно, что за виртуальными деньгами, каковые в итоге вырастут из сегодняшних криптовалют, будущее. Это – неизбежно. Но текущий вариант виртуальных денег – это не шаг вперед, но лишь устранение деятельности кривых рук современных финансистов. Попросту говоря, эти ребята не умеют и не хотят эмитировать «нормальные» деньги в мировую экономику (лучший вариант – блеск! – разбрасывание денег с вертолетов, в полушутке предложен Бернанке), и народ вынужден заняться исправлением этого недостатка путем самостоятельного и постоянного создания иных – негосударственных – денег.

Спрос рождает предложение – банально, но факт. Если государство не может/не хочет заниматься своими прямыми обязанностями, ими начинают заниматься другие лица.

Чем это грозит?

Самое важное отличие криптовалют – они не знают границ. Биткоин, созданный в Китае, абсолютно ничем не отличается от американского или, скажем, российского биткоина. А для того чтобы перевезти биткоины через границу, не потребуется деклараций и каких-либо иных обязательств. Просто включите планшет/смартфон там, где вы находитесь, и вы можете распоряжаться криптовалютой как вам угодно и в каких угодно объемах/количествах (с этой позиции оцените фразу – «российская криптовалюта»).

Подобное качество криптовалют – прямая угроза национальным валютам, а вместе с этим – прямая угроза государственности. И одно только это выводит разговоры о государственных криптовалютах на уровень глупой шутки или анекдота. Перефразируя Маркса, криптовалюта – могильщик государственности.

И еще раз: в будущем, когда мировая общественная структура примет единую форму, виртуальные деньги потеряют все альтернативы. Но к этому мы будем еще долго и упорно идти. А на текущий момент – ослабление государственности смерти подобно – сожрут и не поперхнутся.... Причем это относится не только к России.

Один из важнейших вопросов во всем этом процессе – можно и нужно ли всё это притормозить/запретить/ликвидировать? Нужно ли как-то влиять на использование и распространение криптовалют?

Запретить/ликвидировать – невозможно. Мягкий запрет – легко обходится, жесткий запрет – уведет в подполье существенную долю финансов, а вместе с ними и экономики, что равносильно их разрушению. Джин выпущен из бутылки, и затолкать его обратно – невозможно. Уже сегодня ведется речь о создании мобильных центров майнинга, каковым для существования нужна лишь электроэнергия. Государственная опека им как пятое колесо в телеге.

А вот притормозить – и можно, и, на мой взгляд, нужно. Но для этого нужно исправить «кривизну рук», и наконец-то научиться эмитировать национальную валюту. Ликвидировать спрос на рубли (в нашем варианте), тогда и криптовалюта станет не нужной, по крайней мере, в масштабах национальной экономики.

А до тех пор интерес к криптовалютам будет только расти, как будут расти и их курсы в прямой зависимости от общего недостатка денег и сложности добычи криптовалюты.

Процессы глобализации и создания единой мировой общественной структуры – естественные процессы развития человечества. Но это долгий путь, каковой нам, а вернее, нашим внукам-правнукам еще предстоит пройти. И где-то там – далеко впереди – маячит Рубикон, перейдя который пустышные, а следовательно, и негативные криптовалюты, обретут созидательный и позитивный смысл.
Мансур Гиматов

О производительности труда

В последнее время из уст высших руководителей страны мы достаточно часто слышим слова о необходимости роста производительности труда, в соответствии с которым наше руководство задумается о повышении пенсий, пособий и т.п. А без этого, мол, никак нельзя: без роста производительности труда повышение пенсий вызовет инфляцию и прочие экономические болячки, истерзавших тело российской экономики….

И мало того что подобные заявления весьма близки по сути к ситуации из анекдота: вы тут, в дурке сначала нырять научитесь, вот тогда мы вам и воды в бассейн нальем. Но более всего утомляет-раздражает мысль, что никакие годы – десятилетия! – нахождения у власти не научили оную хотя бы мало-мальски разбираться в экономике и финансах.

Не сказать, что я как-то надеюсь, что эти слова заставят кого-то задуматься, но лишь из принципа – сказавши А – перескажи весь алфавит, повторю основной принцип экономического развития:

Нет ни единого иного пути перехода к стадии экономического развития, как повышение покупательской способности населения. Лишь население, увеличив объемы своих покупок, заставит предприятия перейти на выпуск большего объема продукции, а затем и на выпуск более качественной продукции. И лишь в процессе указанных переходов может и должен произойти рост производительности труда, каковая не растет по щелчку пальцев и/или величавым указам высшего руководства.

Это – дважды два: вы снижаете покупательскую способность населения (например, девальвируя рубль), в ответ получаете снижение качества продукции (так сказать – китайский путь производства) и общую стагнацию экономики. Повышаете покупательскую способность населения – получаете рост экономики, каковой и будет в итоге базироваться на росте производительности труда.

Никаких иных путей нет и быть не может! Все остальные финансовые манипуляции, общий смысл которых – перекладывание из одного кармана в другой, оказывают воздействие лишь на соответствующие «карманы». А наше руководство с высоколобными рассуждениями о необходимости роста производительности труда уподобляется садовнику, задумчиво покачивающему головой возле яблони: если урожай давать начнешь, тогда я тебя и поливом обеспечу….

Так вот, ребятки: никакого урожая, то бишь, роста производительности труда не будет, и не надейтесь.

Мансур Гиматов

«Таргетирование» инфляции

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина: Главное, чтобы курс рубля минимально сказался на инфляции.

На фоне данного высказывания становится понятной психологическая подоплека действий ЦБ на прошедшей неделе. Суть заключена в том, что резкое падение рубля в конце 2014 г. должно было вызвать куда больший инфляционный эффект, чем произошло на самом деле. Этому «расхождению» способствовал тот факт, что производители крайне неохотно шли на повышение цен, и до последнего момента надеялись на восстановление (хотя бы частичное) курса рубля. И в итоге, когда рубль действительно начал восстанавливаться (на рубеже $1 = 50 рублей), многие производители поспешили вернуться к старому уровню цен, где за счет снижения качества товаров, а где – за счет прибыли, обеспечивая сохранение своей доли рынка.

Об этом настрое говорит также и тот факт, что глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев в какой-то момент заявил, что они ожидали даже худшего развития событий, чем случилось на самом деле.

И вот теперь, по причинам, каковые лично мне пока не очень понятны, ЦБ решил повторить «заход» на ослабление рубля.

Т.е. эти ребята посчитали, что алгоритм предыдущих событий можно полностью повторить, смягчая инфляционные последствия от девальвации рубля за счет «организационных» мер и/или последующего частичного восстановления курс. Грубо говоря, оттягиваем на 50% , затем возвращаем на 10-20%, получая в итоге, скажем, 10%-ую (а не 30-40%-ую арифметическую!) инфляцию…

Я не знаю, чем эти ребята думают, но на текущий момент куда более вероятна ситуация, в которой, та инфляция, которая была игнорирована производителями в предыдущем случае, будет полностью возмещена на второй волне. И мы сегодня получим не 10%-ую, и даже не 30-40%-ую инфляцию, а полную арифметическую сумму инфляционных последствий, соответствующих двум волнам девальвации рубля, которая выражается более чем двукратным повышением цен.

И если это тот «минимум», о котором мечтает глава ЦБ, то цели «таргетирования» можно считать достигнутыми.
Мансур Гиматов

Экономика vs. финансы

В ходе различных дискуссий порою сталкиваешься просто с феноменальными фактами недопонимания, казалось бы, простейших вещей. Но еще более удивительно то, что в ходе дальнейшей дискуссии выясняется, что это недопонимание присуще абсолютному большинству дискуссантов….

Одним из таких вопросов является осознание и различение понятий «экономика» и «финансы».

Казалось бы – чего проще? Экономика – производство, финансы – деньги, но начинаешь «копать», а там такого наворочено…. Предлагаю всё аккуратно разложить по полочкам.

Итак, экономика:

Экономика – это естественная среда общественных взаимоотношений. Почему – естественная? Потому что она возникла вместе со становлением общества, и ее развитие  идет нога в ногу вместе с общественным развитием. Это, так сказать, – широкое определение «экономики», обуславливающее «пространство», но не суть термина.

В более же узком смысле экономика – это совокупность производственных и обменных операций, распространяемых на общественную среду, и существующих исключительно в общественной среде.

Несмотря на это, отдельные экономические взаимодействия присущи всему животному миру, начиная от инстинктивных кормления детенышей и, заканчивая, достаточно частым проявлением «альтруизма», когда сытое животное позволяет съесть часть своей добычи голодному собрату. Это лишь в человеческом мире возбраняется делать добро – съедят в отместку, а вот, в животные очень благодарны и не забывают своих «благодетелей».

Именно подобные экономические взаимодействия в еще дообщественном человечестве и позволили человеку уйти от индивидуального к общинному житию, а затем и сформировать систему взаимоотношений, которая привела его к общественной организации.

Иными словами, «человек – экономика – общество» – это единое образование естественного происхождения, совместно растущее-развивающееся, примерно в том же соотношении и понимании, что и «клетка – обмен веществ – организм». Т.е. экономический обмен веществ обеспечивает жизнь и взаимодействие клеток-человеков, создавая предпосылки для развития общественного организма.

И это – идеальный образ для понимания термина: экономика – как обмен веществ в общественном организме.

И теперь перейдем к финансовой составляющей.

Поначалу, общественная экономика развивалась исключительно на натуральном обмене, и финансовая составляющая при этом равнялась круглому нулю. Не было никаких финансов. Экономика была, а финансов не было. Но поскольку общество и его экономика развивались достаточно быстро, то им понадобились дополнительные «костыли» для повышения эффективности взаимодействий. Если вновь привести сравнительный образ, то человек умеет ходить-перемещаться. Но с расширением обитаемого им пространства собственных ног становится мало, и он садится сначала на лошадь, а затем придумывает автомобиль (самолет, ракету…) для повышения как возможностей, так и эффективности собственных перемещений.

Так и в экономике. Поскольку собственных ног экономики – натурального обмена оказалось недостаточно, то человек сначала «сел» на золото, а затем придумал деньги (золотые, бумажные, виртуальные) для повышения как возможностей, так и эффективности обменных операций.

Введение таких сущностей как «золото» и «деньги» потребовало от человека разработки целой системы институтов и правил, которые позволили бы ему относительно безопасно использовать указанные сущности. Т.е. введение указанных сущностей предопределило появление таких понятий как «государство», «банковская система», «налоговая система», «акция», «биржа» и т.д. и т.п. – несть числа новообразованиям. Образно говоря, изобретение денег-автомобиля потребовало строительства системы дорог, гаражей, разработки правил ПДД, организации служб автоинспекций и т.д. и т.п.

И всё это – искусственная – разработанная человеком пристройка к общественной экономике. И отличие естественного от искусственного предопределяется тем, что естественное растет и развивается [в нормальных условиях обитания] самостоятельно, тогда как искусственное – во-первых, обеспечивает развитие лишь в заданных правилами и созданной конструкцией рамках, а во-вторых, может не отвечать целям общественного развития и даже быть противонаправлено им. Или, возвращаясь к предложенному образу, ваш автомобиль может двигаться лишь в рамках ПДД и исключительно по проложенной дороге, каковая, к тому же, может уводить вас от вашей цели.

С другой стороны, использование денег общественной экономикой настолько вошло в наш обиход, настолько упростило и повысило эффективность взаимоотношений (примерно в той же мере, что и автомобиль сравнительно с пешим ходом), что все наши помыслы отталкиваются именно от имеющейся в наличии финансовой основы. Финансовая сфера превратилась в фундамент, от которого мы отталкиваемся, решая те или иные экономические задачи. Т.е. никто не размышляет в рамках «вот эти огурцы я обменяю на выращенный табачок Петра, а яблоки – на гвозди Василия». Все расчеты, планирование ведутся в рамках, заданных используемой денежной системой, опираясь на которую и развивается система общественных или экономических взаимоотношений.

Мы встроили в наш общественный организм колоссальный финансовый агрегат, который на многие порядки ускорил процессы экономического обмена веществ. И это, конечно же, дало свои результаты – развитие общества (речь идет как и о государственных образованиях, так и о мировом сообществе) многократно ускорилось. Но это привнесло и колоссальный негатив, связанный с ошибками в проектировании финансовой системы. И в первую очередь, они связаны с выделением финансовых механизмов в область, не связанную напрямую с экономикой, что привело к созданию финансовых органов-паразитов, высасывающих денежную кровь из экономики. Что и создало предпосылки для возникновения системного экономического кризиса, поразившего большую часть мирового экономического пространства.

Но об этом в следующий заход.
Мансур Гиматов

К-волны и кризис капитализма (часть 2)

Развитие капитализма до наших дней

Наш вывод о крайне негативном влиянии кредитной эмиссии на процессы общественного развития порождает некий парадокс: как же так, кредитная эмиссия негативна, но мы воочию наблюдали прекрасные темпы общественного развития на историческом этапе от второй мировой войны до середины 1990-ых годов! Как это происходило, почему кредитная эмиссия не сказалась на этом этапе, и что вызвало столь бурный рост мировой экономики?! В конце концов, мы подошли к моменту становления новой – электронной – денежной системы, что говорит нам и о развитии капитализма на этом историческом периоде, что никак не совмещается с нашим представлением о его нахождении в состоянии перманентного кризиса!

Всё это требует более обстоятельного изучения как отдельных ситуаций, повлиявших на общий результат, так и работы дополнительных эмиссионных механизмов.

Начнем с последнего – с дополнительных механизмов.

По существу их два:

1. Валютная эмиссия
2. Банковская эмиссия


Валютная эмиссия

Валютная эмиссия позволяет осуществлять дополнительный выпуск денежной массы за счет экспорта произведенных товаров и услуг во внешнюю среду. Т.е. позитивное воздействие валютной эмиссии и связанного с ней экспорта, на фактор роста данной конкретной экономики и фактор распространения в мире передовых технологий – безусловно. Чего не скажешь о влиянии экспорта на противоположной стороне операции, там, где экспорт превращается в импорт. В этой точке происходят абсолютно противоположные действия – выкуп валюты для приобретения импортного товара и ремиссия собственной денежной массы. Т.е. экономика, угнетаемая кредитной эмиссией, получает дополнительный ущерб от импортных операций.

Именно на этой основе идет деление на так называемые «развитые» и «развивающиеся» страны. Первые – это те страны, где экспорт превышает импорт, позволяя развивать собственные экономики, фактически за счет финансового притеснения вторых. А вторые – это те, которым финансовые правила игры не позволяют даже думать о собственном развитии, поскольку импорт, включающий в себя не только товары, но и необходимое для жизни сырье, а зачастую и энергетику, никогда не позволит им поднять уровень денежной массы до сколь-нибудь приличных объемов, позволяющих начать собственное развитие. Т.е. это – тот самый механизм, действие которого подтолкнуло основоположников марксизма к введению понятия «империализм».

Подытоживая рассуждения о валютной эмиссии, можно сделать следующие выводы:

1. Правила валютной эмиссии дают преимущество в экономическом развитии лишь для отдельных стран. На текущий момент в их числе можно назвать Китай, Германию, Японию, США, в какой-то степени ряд Азиатских стран (производство электроники), и отчасти, ряд стран с сырьевым уклоном (Россия, Арабские страны и т.п.).
2. Даже явное финансовое преимущество, получаемое этими странами, не гарантирует сегодня экономического развития, отчасти и потому что большая часть обретенной валюты идет в различного рода резервы, бесполезные и бессмысленные, по сути.
3. Страны, живущие в условиях экспортного дефицита, обречены на рост долговых обязательств.
4. В системе мировой глобальной экономики сальдо всей совокупности экспортно-импортных операций дает нам круглый 0. Иными словами, с финансовой точки зрения влияние валютной эмиссии на развитие глобальной мировой экономики равно 0 или статистической погрешности.


Банковская эмиссия

О характере влияния банковской эмиссии на общественную экономику можно написать отдельную полноценную книгу. Но мы всё же, попытаемся крупными «мазками» обрисовать контуры этого механизма.

Суть: банки создают некий продукт – ценные бумаги, стоимость которых причисляется к его активам, каковые, в свою очередь, определяют размер получаемых в ЦБ кредитов. Т.е. в каком-то смысле это и есть та самая кредитная эмиссия, вернее, ее upgrade версия. Но некоторые особенности работы этой версии эмиссионного механизма требуют и точной расстановки акцентов, да и вообще, более пристального внимания.

Самый важный вопрос – увеличивает ли банковская эмиссия денежную массу? – имеет ответ «нет». Банковская эмиссия выступает в роли мультипликатора денежной массы, время работы которого строго ограничено. В условиях роста экономики и привлечения множества подобных мультипликаторов, создается впечатление существенного роста денежной массы. Пример подобной ситуации можно увидеть в период от середины 90-ых и вплоть до августа 2008 года. Лишь в августе 2008 года – когда практически все работающие на тот момент мультипликаторы обнулились – мы выяснили истинный размер мировой денежной массы.

Самым неприятным в механизме банковской эмиссии является то, что его работа ничем не регулируется. Всё происходит спонтанно на фоне финансовых успехов или неудач данного конкретного банка. В итоге, мировая банковская система получает спектр решений ранее приведенного уравнения, плавающий по всему отрезку от 0 и до Max, создавая то дефляционную, то инфляционную среду экономического развития. И фактически в период с середины 90-ых и до августа 2008 года механизм банковской эмиссии повторил ситуацию с неограниченной эмиссией (x=Max), жесткий отказ от которой произошел более века назад.

Поскольку иных эмиссионных механизмов человечество на данный момент не имеет, то с формальной точки зрения мы должны были бы получить некое волновое развитие экономики. Это, конечно же, самым существенным образом отличается от циклов Кондратьева. Во-первых, графиком развития, который от медленного повышения переходит в фазу экспоненциального роста и завершается обрывом-падением до минимального значения (напоминает график роста цены на нефть в период от конца 90-ых до 2008 г.). А во-вторых, периодом, который вновь зависит от событий случайных и непредсказуемых, но заведомо и существенно меньше 50-60-ти летнего цикла Кондратьева.

Но даже и этот «позитивный» вариант недостижим по ряду объективных причин.

Самая важная из них заключена в том, что поставленная в условие собственного выживания банковская система полностью игнорирует общественную экономику. Единственный фактор, каковым озабочены банки – привлечение (лучше сказать – извлечение) средств из стагнирующей экономической среды. Никаких других интересов у банков в экономике нет. Фактически получается, что не банки работают на экономику, но экономика предоставляет банкам средства для выживания. И в этих условиях шансов на развитие общественной экономики нет ни единого. В самом лучшем случае мы получим лишь замедление стагнации.

Как это ни парадоксально, но этой ситуации способствует фактор перехода к новой денежной системе. Электронные транзакции, уже внедрившиеся в наш обиход и существенно повысившие скорость денежного обращения, создали для банковской системы виртуальную биржевую среду, деятельность в которой позволяет банкам получить шанс на выживание.

Т.е. что получается: привлекаемые банками вклады населения, и также кредиты от ЦБ вкладываются в биржевые операции, где за счет этих вложений идет графический рост по уже расписанным циклам. Достигая максимума, график падает вниз, выбивая очередную жертву русской рулетки, тогда как оставшиеся начинают игру заново. Выйти из этого «круговорота» банки не могут. Выход в среду реальной экономики – практически мгновенная смерть. А поскольку и экономика – подобно шагреневой коже – постоянно уменьшается в размерах, то и поток привлекаемых на биржи средств постоянно уменьшается. В ситуацию периодически вмешиваются власти, подливая денежную массу в банковский котелок, но общей ситуации это нисколько не меняет.

Банковская эмиссия – это смерть капитализма с неизбежной мировой революцией, отблески которой мы уже воочию наблюдаем на майданах и тахрирах, и в результате которой мировая власть может попасть в случайные руки с не исключенными вариантами гитлеров и пол-потов.


Факторы роста капитализма

Мы, наконец-то, добрались до позитивных факторов роста капитализма, находящегося в негативных условиях кредитной эмиссии.

По существу, их два.

Первый фактор, нивелировавший негатив кредитной эмиссии, это Ленд-лиз. Практически 100 млрд. долларов, закачанных в экономику США в период 1939-1945 гг., оказалось достаточно для полувекового непрерывного развития не только США, но и всего его окружения. Этот фактор усиливался на фоне валютной эмиссии, позитив которой для США сложился за счет существенного технологического преимущества.

Второй же фактор несет в себе, скорее, психологический оттенок. Кратко его можно назвать «эффект экономического соревнования с СССР».

Т.е. здесь нет каких-то финансовых преимуществ. Основа этого фактора заключена в том, что развитие экономики велось «умно», – вырабатывались некие цели, например, полет на Луну, осуществлялись многомиллиардные государственные заказы производственным предприятиям, осуществлялась реальная финансовая помощь во внешнее окружение, что определяло экономический рост всей среды...

Грубо говоря, если первый фактор сказался на росте объемов денежной массы – количественный показатель, то второй существенным образом повлиял на качественные показатели экономического роста.

Весьма интересным является сравнение двух очень схожих по сути, но разительно отличных по результату, исторических событий-явлений. Речь идет о Ленд-лизе, с одной стороны, и росте денежной массы в предреволюционной царской России, с другой.

В обоих случаях мы имеем колоссальные денежные эмиссии, залитые в экономики. В России за 3-4 года увеличение денежной массы составило 18 млрд. рублей, в США объем Ленд-лизовских заказов, размещенных и оплаченных правительством США, составляет порядка 100 млрд. долларов (около 50 млрд. – ленд-лиз и примерно столько же на производство вооружения для собственной армии). Сравнивая же итоговые результаты, мы видим, что в России всё завершилось революцией, тогда как в США – бурный рост экономики привел к рождению новой постиндустриальной формации...

Что называется – найдите два отличия...

Могу предположить, что основным отличием, сменившим знак результата этих исторических событий, является то, что правительство США вкладывало деньги в производство на собственных предприятиях, тогда как в России рубли печатали для закупки импортного вооружения...


Работоспособная эмиссия

До сих пор наш разговор шел в рамках критики используемых вариантов эмиссионных механизмов. Первый исторический вариант этого механизма представлял собой неограниченную эмиссию, каковой вел к разрушению используемой денежной системы. Второй вариант – кредитная эмиссия, мгновенно приведший экономику к депрессии, и  «расширенный» его вариант – банковская эмиссия, результат которой плавает по всему диапазону возможных решений, но при этом создает специфические условия, угнетающие реальную экономику.

А где же правильное решение? Как его можно вычислить, и – главное – как реализовать на практике? Вопрос чрезвычайно сложный. Хотя бы потому, что единственной альтернативой этому, еще не найденному решению, является предложение Бена Бернанке о разбрасывании денег с вертолета...

Поиск решения заключается в сравнении качественных показателей денежных систем в момент перехода от одной к другой.

Итак, в 18-м веке у нас состоялся процесс перехода к новой – бумажной – денежной системе. Чем золотые монеты отличаются от бумажных денег, и на работу какого финансового механизма это качественное отличие может повлиять?

Не буду заниматься нудным и трудоемким перебором всех отличий, сразу перейду к искомому – дешевизна выпуска денег. Думается, что никто не будет возражать, что это – одно из самых существенных отличий бумажных денег от золотых монет.

Но что дает нам это качество?

Хочу подчеркнуть, что ответ на данный вопрос необходимо искать с позиции развития финансовой системы, внедрения в нее новых перспективных механизмов, каковые позволят нам что-то там ускорить и что-то увеличить.

Так вот, дешевизна выпуска новых денег позволяет нам задуматься о целесообразности сбора налогов. Зачем их собирать, когда их дешевле напечатать заново?! Зачем собирать ничего не стоящие (в плане производства) бумажки, содержа для этой цели целую армию налоговиков, охрану, учетчиков и пр., и пр. и пр., когда можно просто взять и напечатать соответствующую сумму... И вам дешево и людям приятно...

Я прекрасно понимаю, что осознать предложенное – равносильно свершению революции в каждой отдельно взятой голове... Но попробуем приложить найденное решение к варианту возможного эмиссионного механизма.

Назовем его «налоговая эмиссия». Действие этого механизма основано на принципе замены собираемых налогов (или их части) на выпуск соответствующей порции денежной массы. Т.е. вместо сбора налогов, мы определяем их сумму и печатаем заново.

Что это дает?

Во-первых, у нас появляется денежная эмиссия, отличная от крайних показателей, с одной стороны, и привязанная к произведенной продукции, с другой (налог – это часть произведенной продукции). Т.е. у нас появляется решение уравнения f(x)=y, с х отличным от 0 и Max, и величина x зависит от объемов производимой экономикой продукции.

Иными словами, после уточнения соотношения выпускаемой продукции и налоговой эмиссии, общественная экономика получает возможность постоянного развития, на корню уничтожая понятия инфляция и дефляция. А это, в свою очередь, естественным образом исключает появление социального дискомфорта.

Во-вторых, первичная отмена налогов (или их части) приведет к снижению цен на продукцию, что позитивно отразится на покупательской способности населения, а, следовательно, и росте производства.

В-третьих, налоговая эмиссия снижает потребность в персонале, обслуживающем процессы сбора налогов, что существенно снижает расходы государства. При этом высвобождение персонала на госслужбе произойдет с одновременным привлечением работников на предприятиях, каковое последует вслед за ростом производственной деятельности. Иными словами, при разумном подходе к этой проблематике, она не будет иметь негативных социальных оттенков.

В-четвертых, в современных условиях работу механизма налоговая эмиссия невозможно представить в централизованном виде. Сбор информации о произведенной продукции, как и собственно эмиссия, должны производиться в условиях работы децентрализованной сети. Иными словами, естественной средой для размещения этого механизма является банковская система, каковая, эмитируя рассчитанные налоговые средства на государственные счета, будет пополнять собственные активы. Тем самым мы вновь привлекаем банковскую систему к экономической деятельности, разворачивая ее от биржевых спекуляций лицом к реальной экономике.

Ну, и поскольку мы имеем множественный позитив в различных сферах и направлениях экономической деятельности, то должен иметь место эффект мультиплицирования, когда позитив одной сферы деятельности, увеличивает отдачу в соседней и т.д. И всё это – по сути – за счет крохотного финансового механизма...


От бумажной к электронной ДС

Сегодня даже трудно оценить, сколько бед и потерь принес мировой экономике пропущенный когда-то эмиссионный механизм. Еще раз подчеркну, что его разработка и внедрение должны были бы начаться где-то 150-200 лет назад. И дабы подобное не повторилось в будущем, необходимо уже сегодня пристально присмотреться к тому, какие новшества могут появиться за счет перехода к новой денежной системе на электронной или виртуальной основе.

Чем отличаются виртуальные деньги от бумажных?

На мой взгляд, основное отличие лежит в скорости транзакций, в мгновенной их передаче. И именно этот фактор должен лечь в основу организации новых финансовых механизмов. В частности, видится необходимость создания нового механизма бюджетного распределения, работающего в real-time режиме. Не подготовка пятилетних планов или бюджета на год, но процентное распределение по направлениям с исполнением бюджета в режиме реального времени. Кстати говоря, подобное новшество на корню убивает коррупционность управляющей среды.

Конечно, это – лишь предположение, в необходимости реализации которого еще нужно будет убедиться. Но учитывая ошибки прошлого, анализировать будущую ситуацию, спорить, сомневаться, проверять возможности тех или иных предположений, доказывать их необходимость – нужно уже сегодня.

Мы должны строить будущее, а не плестись на поводу собственных прошлых ошибок.